…Ночь, огромная круглощёкая луна подмигивает ему как старому знакомому, словно приглашая продолжить это бесконечное путешествие по чёрной реке. Он быстро идёт вперёд, игнорируя трупы, что проносятся мимо, даже не затрудняя себя отталкивать особо цепких, о них заботится течение. Руки, руки больше не висят вдоль тела, он бьёт ими по воде поднимая тучи брызг, ему плевать, что красная жидкость заливает его всего, стекает по волосам, пропитывает одежду. В конце концов, это его сон, его река, он — хозяин этой пустыни, он может делать, что хочет. И пусть наверху кривится луна, наслаждаться его страданиями ей не будет больше позволено. Но вот перед ним всплывает очередной труп, непохожий на остальные, он с размаху бьёт его по голове, отправляя в глубину, но через несколько минут тот снова поднимается на поверхность. Красивое женское лицо с грубыми чертами исказила гримаса боли и отчаяния, широко открытые глаза словно ищут его взгляд. Но он отворачивается, смотрит вверх, грозит ухмыляющейся луне кулаком.
Это всё твои шуточки, злодейка! Я же убивал Лару! НЕ У-БИ-ВАЛ!!! Ухмыляйся, кривись, ты не заставишь меня поверить, не заставишь признать свою
вину. Или ты, может быть, утверждаешь, что это я выжег у неё на лбу клеймо раба, я заковал её в кандалы, покрыл спину и плечи рубцами от бича, принуждая к покорности?! Так почему же ты показываешь мне её?! ПОЧЕМУ?!! Может быть, ты молишь о возмездии, ты, укрывшаяся высоко на небесах, наслаждающаяся чужими страданиями? Или же ты упрекаешь меня в трусости и бесчестии, меня, Избранника?! А, понимаю, ты жаждешь крови, много крови, всё равно чьей. Хорошо, будет тебе кровь, ты ею упьёшься, её будет столько, что и эта река выйдет из берегов! Что, довольна?! Вот то-то, сиди себе наверху и не мешай мне выполнять мою миссию, и не смей являться дважды на дню, как сегодня! А за тебя, Лара, я отомщу, я лично выжгу Мецгеру клеймо на лбу, или отдам его на растерзание собственным рабам. Эй, Лара, где ты? Река унесла тебя также как и остальных, ну покойся с миром, скоро Мецгер к тебе присоединится…
Ден встречал новоприбывших стеной колючей проволоки вокруг города, запахом гнили и нечистот. Место, где посторонний чувствовал бы себя как дома, так охарактеризовали Ден лентяи из Волт-Сити. Поместить бы их сюда денька на два, и пусть бы они тогда выразили своё мнение, может ли эта дыра называться домом, домом для человека. А ведь большинство так называемых служащих, на которых зиждилось благосостояние города-убежища, доставлялись отсюда, из рабовладельческой гильдии, которой заправлял Мецгер. Жестокий и грубый, алчный и хитрый, вот для кого Ден был не только домом, но и золотым дном. Мецгер сумел создать на месте загибающегося поселения свою империю, империю рабов и господ.
Ни одно племя на десятки миль в округе не могло чувствовать себя спокойно, когда начинался сезон охоты на человека.
Рабы содержались в загоне из колючей проволоки, который располагался сразу за резиденцией Мецгера, видимо, тому доставляло огромное удовольствие слушать по ночам их стоны, а может быть, это было сделано и из соображений безопасности. Второй линией «Укреплений», призванных снизить возможность побега, была стена колючей проволоки вокруг города с ограниченным числом проходов. Эта проволока осталась ещё с довоенной поры, возможно, раньше на этом месте был большой загон для скота, теперь же здесь был город — загон для людей. Кроме работорговцев и их «подопечных», город в основном населяли нищие и наркоманы, которые сутками бродили по городу в поисках джета, выкрикивая непонятные фразы, стараясь таким образом уменьшить муки ломки. Эти опустившиеся люди оживали только тогда, когда через город проходил караван из Нью-Рено. Огромная толпа наркоманов с горящими глазами, скрюченными пальцами, настоящих зверей, практически лишённых одежды, окружала караван. Тогда стража потехи ради бросала им тюк с зельем и под сальные шуточки наблюдала, как очумелые люди рвут мешок, друг друга, самих себя, стараясь добраться до того, что могло принести им временное облегчение.
В общем-то, только наркоманы и могли чувствовать себя в городе в полной безопасности, так как в качестве рабов они не были никому нужны. Однако кроме них были ещё две небольшие банды, которые перебивались тем, что исполняли различные поручения Мецгера. Были два бара, где могли останавливаться путники, по неосторожности или ради покупки рабов, путешествовавшие через Ден.
Банда, которой руководила Лара, сразу приглянулась Избраннику. Может быть из-за своей молодой атаманши, может быть из-за того, что она была слабее банды Тейлора. А может быть, потому, что для него нашлась там работа. А так как
Избраннику срочно требовались деньги, чтобы выкупить из рабства Вика (Вик должен был знать, где находится ГЭК, или хотя бы направить поиски в верное русло, однако, за информацию требовал свободу), то выбирать особо не приходилось. В конечном итоге работа вылилась в помощь по ликвидации конкурирующей банды.
В одну из ночей, когда люди Тейлора повалились спать, устав отмечать удачно справленное дельце, понадеявшись лишь на одного охранника, в старое здание церкви, которое являлось резиденцией Тейлора, ввалились головорезы Лары. Полупьяные, ничего не соображающие спросонья люди, так и не успели прийти в себя, как оказались связанными, лишь самому Тейлору удалось бежать. Это ознаменовало конец соперничества двух банд. В итоге Избранник собрал тысячу монет — выкуп, назначенный Мецгером за Вика, а Лара получила контроль над бизнесом Тейлора. Все были счастливы.
Мрачное здание гильдии работорговцев, оставалось уже метрах в ста позади, когда Вик вдруг остановился и попросил у своего нового босса оружие. Тот не, задавая лишних вопросов, протянул товарищу свой второй пистолет, в конце концов, город был местом далеко не безопасным, и чем больше вооружённых людей было в команде, тем лучше. Какого же было его удивление, когда этот тихий с виду старик развернулся, и со словами проклятий выпустил пол обоймы в сторону стоявшей по периметру здания охраны. Ответ последовал незамедлительно, из здания выбежали ещё люди, и скоро ночь наполнилась звуками стрельбы и осветилась вспышками выстрелов. Однако расстояние было достаточно велико, потому в темноте ни одна пуля не достигла Избранника и Вика. Попал ли в кого-нибудь Вик, тоже осталось загадкой, хотя в будущем он проявил себя очень метким стрелком. Продолжать бой против более чем десятка работорговцев не имело смысла, потому Избранник, не успев даже выругаться по поводу такого своеволия товарища, бросился к выходу из города, догоняя давно уже улепётывавшего Вика. По счастью, он не взял с собой Сулика, так как тот, из-за своей ненависти к работорговцам и природной отваги, граничащей с безрассудством, наверняка остался бы и продолжил сражаться. Теперь Сулик поджидал своего друга как раз у прохода в стене колючей проволоки, он наверняка слышал выстрелы, но, не зная их причины, не придал им особого значения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
