Ну всё, его взгляд горит. А я думала, что смогу быть сильной и не зависеть ни от кого. Думала, что буду боятся лишь смерти. Считала, что могу быть сильнее мужчин… Но… За что, боже? За что мне эти психи?
— Нона, прекрати дрожать, будто у тебя припадки.
— …
— Здравствуй смерть… А-а-а!
Тони просто сорвался на звук и исчез в тумане. Оставив меня одну. Я слышу агонию того божества, что он сейчас мучает.
— Это вам за мой нос, ублюдки!
— А-А-А-А, мой нос!
— Бог элементалей, да!? Сегодня ты заплатишь мне за мою ногу! За мой нос! За мою боль!
Я слушала крики с закрытыми глазами… Он что, не понимает на сколько он силён? Он ведь себя принижает. Он мог порвать бога молний на куски. Как и сейчас выгрызает и бога элементалей жизнь. Мне так страшно… Эти крики, зовущие смерть… Эти хрусты. Этот тихий плач в тумане что едва-едва слышен. Я слышу, как он захлёбывается кровью. И как Тони ломает ему кости…
Я открыла глаза, туман отступил. Это значит, что бог грома умер. И сейчас я вижу перед собой Тони, у которого всё лицо в крови, руки в крови. Он снова запачкался в крови.
— Пошли Нона, нет времени. Ублюдок заплатил за мои страдания.
И он схватил меня своей холодной и мокрой рукой за ладонь и повёл за собой.
***
С точки зрения Тони:
Твою мать, Нона такая трусиха. Заторможённая, вроде хозяйственная, шустрая, все дела. Но стоит ей увидеть меня испачканного в крови этих мерзавцев, как её глаза полны страха… О, вот и туман отступил.
Пробежали мы так не спешно, до самой ночи. Перекусывая вяленым мясом по дороге. Я очень хотел отмыться, но… Не по пути. Нона сказала, что в городе отмоюсь.
Уже ночь, мы на поляне устроили лагерь. Развели костёр насобирали всякого сварили грибной суп. Получилось неплохо. Нона умеет готовить. А я умею только мясо жарить… Жарить… Хм… Только не это… Чёрт! Ну всё. Навязчивая мысль передёрнуть будет мучить и сводить с ума…
— Нона дыхни своим сном на меня прямо сейчас.
— Но ещё рано.
— Дыхни! Иначе я за себя не ручаюсь! В этом поле никто не услышит, как я тебя насилую!
— В чём дело Тони? У тебя что?..
— Да! Шишкой об тебя почесаться хочу! Дебильное наваждение, как с мороженым.
И как только она двинулась ко мне, моё безумие не выдержало… Член встал так, как не стоял никогда. А ведь четыре месяца не дёргал! Дальше всё было мутно. Помню крики, помню удары по лицу и в других местах. Помню, как закрыл ей рот что бы она не дыхнула… Достал член, она задёргалась. А мой голос был словно не моим. Будто я наблюдал со стороны как во сне…
— Н-нон-на, просто передёрни мне и в-всё. Иначе к-клянусь, изнасилую тебя.
И как я мог такое сказать?! Что за дерьмо? Трахни её идиот. К чему эти прелюдии!? Стоп, это же не порно!? Нет!
Я взял себя в руки, убрал с её лица руку и хватаясь за голову крикнул:
— Дыши, мать твою!
Она дыхнула, а я уснул. Завалившись на неё. Всю ночь снилась порнуха. И, кажется, я кончил. Это мои первые ночные поллюции в этом мире.
Проснулся я рано утром. Нона спала поодаль от меня. Да… Наверное, боится меня ещё больше. А ведь я невиноват. Это всё дебильное наваждение. Хорошо, что во сне оно спало. Надо будет извинится и объяснится…
Когда она проснулась я уже собрал все вещи и всё… А что ещё? Есть я не хочу. И знаете, что было её первой реакцией, когда она меня увидела? Конечно она, мать его, спряталась за пенёк.
— Я нормальный.
— Точно?
— Точно, только старайся не возбуждать. Это было дебильное наваждение. Не обижайся, я не хотел такого.
И я ей объяснил, что это не я это моя тёмная сторона что жаждет мороженого и передёрнуть. А ещё трахнуть её. И что сам я человек чести и трахать буду только чтобы заделать детей с любимым мне человеком. В общем она меня простила и поняла. А ещё сказала, что если будет подобное, то я должен сказать "дыши", и всё.
И ВОТ, МАТЬ ЕГО, МЫ ДОБРАЛИСЬ ДО ДОЛГОЖДАННОЙ ВЕРОНЫ! Нет не так ВЕРРРРОНЫ! Что за город? Уродский. Всё в грязи, слякоти, дерьме, моче и пиве. В уголках насилуют своих жертв насильники… Вот женщина там прижала мальчика к стене, а он плачет, весь такой беспомощный. Там парень… Ой короче, паскудство и блядство! Это как Блек Джек со шлюхами, только без бухла. Дома сыплются. Контингент не доброжелательный. Прямо отсюда вижу, как на нас облизываются разные личности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Где твои друзья, Нона?
— Там, — указала она на трактир.
— Они что, пьяницы?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Но там можно снять комнаты.
— Ну, тогда пошли?
Зашли мы в этот трактир. Ой… Да типичный кабак, вот по всюду вместо хабариков какая-то трава лежит. Насвай что ли? Нет, по запаху напоминает табак… Жевательный? Да уж… Пьянью здесь воняет, мочой и спиртом.
И контингент нас встретил хищными взглядами. Да… Ладно что там у них выпить есть хотя бы, ну ка пошли.
— Девушка не хочет провести хорошо время? — преградил нам дорогу лысый амбал, с татуировкой змеи у глаза.
И тут произошло то чего я никак не ожидал… Нона свернула ему шею движением руки… Как это делают демоны в фильмах!
— Ты что мать его демон!? — просил я у неё.
— Нет, — ответила она, стараясь не смотреть на меня.
— Я ведь мог ему просто яйца надломить. Зачем шеи ломать сразу?
— А такие как он должны жить? — спросила она посмотрев мне в глаза. — Ммм, Тони?
— Не должны. И такие как мы тоже, Нона… — согласился я с ней.
— Ноночка, а ты разве не рано? — это спросил парень, что подошёл к нам. На вид блондин с бородой, из одежды сероватая рубашка, штаны чёрные, а лицо жизнерадостное, просто с ума сойти.
— Здравствуй Ланс, я пришла с ним сюда что бы обсудить кое-что, — толкнула она меня локтем. Парень посмотрел на меня прищурился, посмотрел в мои глаза и вынес вердикт:
— Жрец крови, — шепнул он. — Каин будет рад.
Мы проследовали за ним на второй этаж, вошли в комнату. Там было много людей.
— Нона верну-улась! Наша воинственная красавица, и ты к нам привела парня? Чего жених твой?
— Нет, Шон, это…
— Я Тони, просто Тони, — протянул руку жрецу ужаса. На вид парень черноволосый, с уставшим лицом как у меня. Будто он, как и я, покончил с собой и на него навалилось всё это. Лицо бледное, коварная улыбка. Одежда чёрная. Плащ как у меня… Зову плащом, а по сути длинное пальто.
— Шонард, можно просто Шон, — пожал он руку. — Как она тебе? — спросил он с улыбкой. — Понравилась? Показывала какая она крутая?
— Не показывала, да красотка. Но я больше рыжих люблю.
— Нона, а ты чего волосы в чёрный покрасила? — спросил третий со смехом. — Тони она на самом деле рыжая!
— В смысле рыжая!? — посмотрел я на Нону. — А я тебя за сестру считал! Думал, тебе можно доверить секреты о моих вкусах! А ты, мать его, рыжая!? Ты не хихикала надо мной по ночам?!
— Скорее боялась, что изнасилуешь. Ладно развлекайтесь, а мне нужно по делам.
— Нет Ноночка, ты нам расскажешь о своих приключениях с этим парнем.
Глава 8
Познакомился я с этой сворой жрецов. Каин, Шонард, Форд, Ланс, и стерва по имени Фая… Жрица света стерва Фая. Не понравилось, видите ли, что я в крови засохшей к ним явился…
— Где тут можно у вас ополоснутся?
— Здесь рядом есть проточная река, Форд покажет, — сказал Шон. — Эй, жрец тьмы, бесполезная абразина, иди сюда!
— Чего?
— Отведи Тони к речке, он хочет помыться.
— Пошли за мной салага.
Речка была недалеко, да, хлещет как надо. И холодная. Под тихие: "твою мать, какая холодрыга!", я смыл с себя всю грязь и кровь, в то время как Форд попивал и смотрел на небо. Закончив с водными процедурами, я оделся и подошёл к Форду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Закончил?
— Да, закончил.
— Вот и отлично. Пошли, надоело мёрзнуть из-за тебя.
Я поплёлся за ним молча. Не хотел ссорится с союзниками? Пф. Единственный союзник здесь это Нона, и то очень сомнительный. Потому что в тот момент, когда была нужна её помощь пришлось полагаться на себя. Но конфликтов я устраивать не хочу.
