Но голос народа не доходил до ушей царя Агамемнона: его заглушало сладкое щебетание Кассандры. Царь по-прежнему чувствовал себя счастливым и не замечал, что остался единственным счастливцем во всем царстве.
Только однажды у него ненадолго испортилось настроение.
- Мне донесли, - печально объявил он Кассандре, - что славный юноша, который привел тебя ко мне, погиб.
Но Кассандра быстро успокоила царя: - В море, да? Я знала, что так оно и случится.
- Почему же ты мне ничего не сказала? - недовольно проворчал Агамемнон. - Уж мне ты могла бы сказать...
- Потому что ты бы убил его. Он изнасиловал меня в храме Афины, и богиня покарала его. Я предупреждала его, но что делать, если меня не хотят слушать!
Царь отреагировал сперва, как истинный воин:
- Болван, кто же насилует в храме!
После чего обнял Кассандру, которая еще больше возвысилась в его глазах после истории с карой насильника.
- Верно, иначе я бы осудил его, потому что ты царская дочь и потому что это случилось в храме. Тем самым я помешал бы Афине свершить суд, а значит, провинился бы перед ней. Какая же ты у меня умница, Кася, какая умница!
Кроме него, однако, никто уже не верил Кассандре, что Агамемнон мудрый правитель и что держава его сильна, как никогда. Соседи принялись точить мечи и снаряжать флот. Узнав об этом, Клитемнестра и Эгисф забеспокоились, как бы старый глупец Агамемнон не погубил свое царство, а вместе с ним и их. Для начала они предприняли массированную атаку с целью склонить его к тому, чтобы выгнать мерзкую пророчицу, своими баснями настраивающую народ против дворца, и самому взяться за управление страной, однако Агамемнон гордо заявил:
- Она никогда и никого не обманула, просто на ней лежит проклятие поэтому никто ей не верит. Но я - я верю ей! Только я достаточно могуществен, чтобы не считаться с проклятием.
Тогда Клитемнестра и Эгисф общими усилиями спроводили на тот свет могущественного Агамемнона, напав на него в ванне, где человек всегда расслабляется. После чего Клитемнестра сразу же помчалась к ненавистной троянке.
- Клита, сестрица, - попыталась остановить ее Кассандра, - боги уготовили мне совсем не такую смерть. Ты пожалеешь о содеянном.
- Меня не интересует, какую смерть уготовили тебе боги, несчастная! крикнула Клитемнестра и всадила ей в грудь клинок, с которого еще стекала кровь Агамемнона.
Так погибла несчастная Кассандра, которой на самом деле не нужно было ничего другого, кроме любви: как любая земная женщина, она пыталась устроить свою жизнь, жить среди людей. И вовсе не по воле богов, как мы убедились, жизнь Кассандры закончилась так трагично.
Наступившие после этого события гораздо лучше известны современной науке. В конце концов богу порядка и искусств Аполлону все же пришлось вмешаться. Он приказал Оресту убить свою мать, чтобы отомстить за Агамемнона и Кассандру, а главное - желая заполучить полагавшуюся ему корону, после чего Аполлон отпустил ему грехи. Потом все развивалось в строгом соответствии с предначертаниями богов.
И больше ничто не мешало грекам открыть "золотое сечение"гармонии.
Ну и странный же мне достался компьютер - так и норовит вывернуть все наизнанку! Впрочем, очень может быть, что в этом-то и заключается подлинный принцип демифологизации, то бишь реализма.
Учили же нас в школе, что реализм не должен ограничиваться поверхностным показом, забывать о диалектической связи всего сущего, об обратной, так сказать, стороне медали. Признаться, мне даже по душе его озорная дерзость, хотя я все еще не могу избавиться от некоторых опасений уж очень легкомысленной мне кажется эта затея. Принцип работы у него такой же, как у игральных автоматов, и если верно, что в основе любого искусства лежит игра, то вовсе небесполезная, как утверждал некогда Оскар Уайльд, скорее, такая игра сродни древним ритуальным обрядам, в которых всегда отражались желания, мольбы и надежды людей, их потребность восславить кого-то или отблагодарить.
- Молодец! - говорю я ему. - Пока всё идет нормально, как заметил упавший с двадцатого этажа, пролетая мимо десятого. В истории с Кассандрой ты неплохо отразил мой взгляд на трагизм положения пророка в обществе и к тому же Приамова дщерь была всего-навсего женщиной, безуспешно пытавшейся найти спокойную гавань в бурном и враждебном ей мире. Давай, однако, кончать с бородатыми анекдотами, подобными только что пришедшему мне на ум. Поглядим лучше, как тебе удается современная тематика. Не знаю, какие сведения о сегодняшнем дне заложены в твоих запоминающих и прочих блоках, но во мне, похоже, глубже всего засела тоска по доброму, хорошему человеку. И по мере роста отчужденности тоска эта становится все сильнее и неотвязнее. Наверное, полезно написать об этом, а? Ведь искусство - это еще и способ самовыражения. Но не вздумай всучить мне этакий опус в духе фрейдизма, понял? Я не причисляю себя к его поклонникам.
Впрочем, недавно мне рассказали то ли действительный случай, то ли анекдот. Будто однажды к Фрейду ворвался какой-то тип и с порога восторженно объявил: "Доктор, я сгораю от желания делать людям добро!" На что Фрейд, озабоченно хмуря брови, ответил: "Да, молодой человек, я сразу понял, что вы садист".
Вот так-то, дорогой компьютер, да смотри мне - без фокусов! Откуда мне знать, какими концепциями и формулировочками напичкали тебя программисты, да и вообще, кто может осмелиться утверждать, что из себя представляет хороший человек постхристианской эпохи, но, тем не менее, вокруг нас полно людей, которых с достаточными на то основаниями можно назвать хорошими. Это обыкновенные мужчины и женщины, сохранившие способность любить ближнего, жертвовать собой, те, кто не разуверились в красоте жизни и в меру сил стараются приумножать ее. Лично мне он представляется таким: простой труженик, его помыслы светлы и чисты, он восторженно и самоотверженно строит будущее.
Только героизм мне нужен не сиюминутный, поскольку героев этого типа показывать гораздо проще, к тому же мотивы их поступков зачастую противоречивы и отнюдь не бескорыстны. Не торопись начинать, я набросаю тебе сюжет.
В нашем квартале есть скверик, крохотный, какой-то кривобокий. Вот уже лет пять стоит он затоптанный, заброшенный, и мне кажется, что, собравшись вместе, мы, жители квартала, могли бы за день привести его в порядок, да беда в том, что мы так и не собрались. Нашелся, правда, некий Петр Сираков, молодой активист местной организации Отечественного фронта, и, побегав по разным учреждениям, навел в скверике порядок. Правда, потом мы снова его вытоптали, но и это не лишило парня веры в людей и в красоту. Такая вот совершенно обычная история наших дней... Теперь попробуй рассказать о ней, как говорится, своими словами. Конкретности ради и в то же время памятуя о символике красоты, давай назовем очередное сочинение
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
