фаэриммы увидят, чего они могут достичь вместе, кто знает, как долго продлится их терпение? Возможно, Арр смогла бы найти еще более великие цели, чтобы объединить их. Если бы она тщательно планировала и всегда держала мясо наготове перед зубами своих собратьев, то не удивилась бы, увидев, что они заняли свое естественное место хозяев мира, и она стала бы хозяйкой хозяев. Почему нет? Разве она не была самой мудрой и хитрой из фаэриммов?
— Арр! — Это от Безе, принявшей серебровласую форму любовницы Хелбена Арунсуна, Лаэраль Серебряной Руки, вплоть до крошечной конечности, растущей из обрубка руки, которую Лаэраль потеряла в Шараэдиме. — Твои ноги!
Арр посмотрела вниз и обнаружила, что ее ноги болтаются под ней, пальцы не совсем касаются ледника. Она почувствовала, как что-то теплое прилило к щекам ее человеческого лица, затем сознательным усилием воли опустилась и направилась к своему месту в очереди.
— Следи за своим тоном, сестра, — сказала Арр. За исключением того, что она была немного выше Безе и носила свои серебряные волосы немного длиннее, ее внешность была почти такой же. Она и Безе приняли облик сестер Серебряных Рук, Шторм и Лаэраль.
— Помни, кто возглавляет эту миссию.
— Как я могла забыть? — Безе кивнула в обе стороны вдоль крутого берега, который вел вниз к теневому покрову, и сказала:
— Твои скромные последователи ждут.
Арр смотрела на неё достаточно долго, чтобы понять, что сарказм не будет забыт, затем посмотрела в обе стороны, куда указывала Безе. Теневой покров растопил глубокую впадину во льду, и остальные осторожно расположились вдоль ее края, каждый примерно в тысяче футов друг от друга. Как и Туух, Безе и сама Арр, последние два фаэримма приняли облик Избранных Мистры: Аластриэль Серебряной Руки и Дав Соколицы. Арр хотела бы иметь большую силу, но учитывая, что Селунэ была призраком, который никогда не покидал Долину Теней, Куилю Веладорн редко вмешивалась в дела людей, а Эльминстер все еще отсутствовал с Симбул, пять было самым большим числом Избранных, за которых они могли разумно выдать себя. Арр подождала, пока Безе и Райри подадут сигнал, что все заняли свои места, туман был слишком густым, чтобы она могла разглядеть Тууха и Ксайна в дальних концах, затем подняла руки и начала петь. Остальные тут же присоединились к ней, жестикулируя и произнося нараспев странно звучащие слоги в тщательно отрепетированной имитации человеческого голоса. Процесс был, конечно, абсурдно медленным и примитивным, по крайней мере, по сравнению с тем, как фаэриммы творили магию, но для людей это казалось необходимым шагом. Арр и ее товарищи потратили большую часть следующей минуты на эту чепуху, затем опустили руки и просто подумали о заклинании.
Длинный серповидный клинок магического света появился перед ними, нижняя часть покачивалась на краю крутого склона у их ног. Арр глянула сквозь дымовую завесу и увидела темное пятнышко часового, все еще занимавшего позицию перед горой Унтриввин. Она подняла руку и указала вперед, и все пятеро «Избранных», как один, подтолкнули свое творение к краю. Очиститель покрова скользнул на пятьдесят футов на дно бассейна, где его нижняя кромка скользнула под край теневого одеяла и тихо откатила его на один ярд назад.
Это было все, что нужно было увидеть часовому. Когда Арр снова взглянула в его сторону, везераб уже исчезал в облаке пара на юге. Она позволила себе мгновение насладиться гениальностью своего плана, затем помахала остальным и соскользнула вниз по ледяному берегу к теневому покрову.
На дне ямы они оказались в шести дюймах ледяной воды. дискомфорт не был чем-то, к чему привыкли фаэриммы, но это было просто исправить с помощью небольшой магии сопротивления. Вскоре они начали толкать, и волшебный нож сработал так, как и планировала Арр, срезая покров со льда и скатывая его обратно. Чем больше было материала, тем туже инструмент сворачивал его. Единственная проблема возникла, когда они столкнулись с камнями, скрытыми подо льдом, что случалось на удивление часто, так как камни часто падали с горы, затем были перенесены ледником и медленно погребены большим количеством снега. Тем не менее, фаэриммы быстро научились устранять эти препятствия с помощью простой магии телекинеза. Два часа спустя они так продвинулись вперед, что гора Унтриввин заслонила собой весь западный горизонт, и они услышали слабый звон, давший пику название — на туземном языке унтриввин означало «поющая скала». Арр уже начала опасаться, что ее план провалился, когда впереди в клубах пара появилась неровная линия теней. Она продолжала идти вперед, пока линия не превратилась в шеренгу шадоварских воинов, полностью закованных в доспехи и вооружённых смертоносными черными мечами. Спутники Арр мгновенно оказались у нее за спиной, прибыв с помощью магии телепорта, как раз, когда враг начал наступать.
Вместо того чтобы броситься в атаку, как ожидала Арр, шеренга шадоваров остановилась в тридцати шагах от свернутого теневого покрова. Огромный воин с заплетенными в косы волосами и яркими медными глазами выступил вперед и поднял свой темный клинок в приветствии. Его звали Эсканор.
— Теперь, когда фаэриммы снова разгуливают по миру, я думаю, у Избранных Мистры найдутся дела поважнее, чем лишать Анклав Шейдов воды.
— Если бы Шейд держал воду при себе, мы бы так и сделали, — ответила Арр.
Она не ожидала, что шадовар будет больше интересоваться разговорами, чем боем, но ей пришлось ответить тем же. В то время как фаэриммы никогда не стеснялись применять силу, она и ее товарищи должны были вести себя как Избранные, а Избранные не хотели начинать драку, пока не убедятся, что у них нет другого выбора. Ваши теневые покровы затопили половину Фаэруна, — продолжала она, — и лишили остальной дождя. Поскольку ты отказываешься убрать их, мы сделаем это за тебя.
Эсканор сделал шаг вперед и сказал:
— Страдания Фаэруна – это цена за возвращение Шейду его первородства.
— Тогда пусть Шейд заплатит за это, — сказала Арр, пытаясь поставить себя на место Шторм. — Твое право по рождению не касается Фаэруна.
— Так и есть. Вы бросили нас на Плане Теней на семнадцать веков. Вы не представляете, как мы страдали.
— Мы никого не бросили. Арр задумалась, достаточно ли она говорила, чтобы казаться одной из Избранных, но потом решила, что, скорее всего, нет. Они много говорили. — Уход был выбором вашего города.
— Выбор? — Эсканор усмехнулся. — Это было уходи или умри.
— Тогда жаль, что
