сама по себе).
Примерно два года Дранков был фактически главным конкурентом Ханжонкова. Вообще, на протяжении первых трех-четырех лет конкуренция между этими двумя корифеями была отчасти шутливой — но и втайне неприязненной. Эта «забава» периодически приводила к появлению в прокате почти одинаковых фильмов — например, фильм Ханжонкова «Трехсотлетие царствования дома Романовых» вышел в 1913 году и в том же году, чуть позже, был выпущен фильм Дранкова «Воцарение дома Романовых». И такие совпадения случались не только с юбилейными фильмами. Но, к чести Ханжонкова, он никогда не был инициатором таких «совпадений».
Интересно, что заказ на создание декораций для фильма Дранкова «Воцарение дома Романовых» выпал на долю не кого иного, как будущего режиссера, а тогда художника-декоратора Евгения Бауэра. Оценив его дельные советы, Дранков поручил Бауэру поставить для своей компании сперва один фильм, потом другой — целых четыре. Но скоро перспективного постановщика переманила фирма «Братья Пате», после чего он окончательно перешел на постоянную работу к Ханжонкову, лидеру русского кинопроизводства.
Интересно, что оператором у Дранкова — и оператором хорошим — первые два-три года был Николай Козловский, первый русский в этой должности. Все прочие операторы были иноземцы: французы Форестье, Топпи, Мейер, неудачливый итальянец Витротти и старательный, но поначалу очень невезучий полушвед Владимир Сиверсен. Это уж позже появились А. Левицкий и другие.
Дранков первым в России приступил к выпуску отечественных детективных киносериалов, которые тем временем уже вошли в моду во Франции. Снятый в его ателье многосерийный фильм «Сонька Золотая ручка» (1914–1915), о котором так небрежно отозвался уже помянутый Лев Никулин, пользовался сногсшибательным успехом у публики. Его режиссеры Владимир Касьянов и Юрий Юрьевский, а более всего удачная артистка Нина Гофман, виртуозно сыгравшая во всех десяти сериях знаменитую авантюристку, обеспечили успех картины. Да и остальной ансамбль был очень хорош. Все это, вместе взятое, оставляло самое эффектное впечатление от этой ленты.
Дранков был едва ли не первым, кто стал украшательски вводить в рекламу оригинальные (но, естественно, анонимные) стихотворения, многие из которых вскоре обрели песенную форму. Это тоже была смелая новинка. Выглядело это так: «Черный Том» (в роли Тома Иза Кремер). Название предваряло фильм, а далее шло краткое содержание в стихах:
Том был мальчик хоть куда И служил он в чайном магазине, Он был черен, как смола, Разносил покупки по домам в корзине. И мечтал бедняжка Том, Что, когда он вырастет большой, Купит он высокий дом, Будет жить в нем с белою женой…
И так далее… стихотворно, хотя и не слишком грамотно. Надо сказать, что иногда в фильмах (и полностью, и фрагментами) использовались и стихи известных, даже классических авторов. Не знаю, сколько раз их цитировал Дранков — мне попалось три случая, но уверен, что они не были исключениями. Конечно, и за это авторам ничего не платили.
Бесспорно, на счету Дранкова было много всякого. Он, конечно, изрядно раздражал своими успехами, похвальбой и другими привычками — раздражал конкурентов, раздражал чистоплюев-критиков, но не было в нем ни скупости, ни жадности, ни мелочного злоязычия, ни желания испортить чью-то карьеру… С ним можно было общаться вполне дружелюбно, не склочно и, может, чуть юмористически.
В 1911 году Дранков начинает выпускать первый в России еженедельный хроникальный журнал «Обозрение событий», который монтировался по типу широко распространенных «Пате-журнала» и «Хроники Гомона». Его планы до начала мировой войны и даже несколько позже были широки и многообещающи. Он собирался даже отправить на фронт операторов, чтобы вести съемку прямо в бою. Но эти планы как-то быстро оказались свернуты. Что было тому виной — сказать непросто. То ли конкуренция Скобелевского центра, то ли нарастающая усталость общества от военных поражений, то ли нежелание командования и властей иметь дело с евреем. Скорее всего, всё сразу…
После падения монархии Дранков пытался заработать на модной теме революции и выпустил несколько «революционных» фильмов — например «Георгий Гапон» и «Бабушка русской революции» (оба в первой половине 1917-го). Тут он «попал в струю», но вскоре чутье ему изменило — буквально накануне прихода большевиков к власти он сваял два (или даже три) резко антибольшевистских фильма. Из-за чего его пребывание в Петрограде становится явно опасным и он бежит из столицы. Многие события следующего периода его жизни достоверно неизвестны. По противоречивым воспоминаниям его знакомых, он возвращается на юг, пытается спекулировать драгоценностями в Киеве, затем занимается в Ялте съемкой двух или трех порнографических фильмов — тоже первых в России.
В ноябре 1920 года Дранков эмигрирует в Константинополь, где, по одним сведениям, зарабатывает «тараканьими бегами» (и становится позже героем булгаковского «Бега»), а по другим, устраивает какой-то парк аттракционов. А заодно водит дружбу с Алексеем Толстым, Александром Кусиковым, Аркадием Аверченко и другими популярными эмигрантами. Однако жизнь в занятой войсками Антанты турецкой столице длилась недолго. Лидер турецкой революции Ататюрк, завладев Константинополем, вынудил едва ли не всех эмигрантов покинуть худо-бедно насиженное место. Это произошло летом и осенью 1923 года.
К тому времени Дранков перебирается в США, где покупает киноустановку и устраивает кинопоказы в русских общинах. В 1927 году пытается вернуться в кинобизнес: его желание снять масштабный фильм о любовной связи Николая II и балерины Матильды Кшесинской заканчивается крахом. (Детали этой аферы остались неизвестными.) После неудачной попытки утвердиться в Голливуде Дранков открывает кафе в городке Венис (ныне район Лос-Анджелеса), а спустя некоторое время переселяется в Сан-Франциско, где до конца своих дней работает в собственной компании «Фото-сервис» (фирма печатала фотоснимки и худо-бедно продавала их и всякие фотопринадлежности). Скончался он 3 января 1949 года в 19.35 в возрасте шестидесяти двух лет от инфаркта миокарда.
…Он был, безусловно, самой яркой личностью в первые семь-восемь лет русского кинематографа — наряду со своим давним и победительным конкурентом Ханжонковым.
И последнее. Заметных имен в первые годы русского кино было много. Это были не только русские, но и французы, немцы, итальянцы. Я не буду сейчас говорить про те иностранные фирмы и лица, которые связали свои судьбы с Россией в начале ХХ века. Одни мелькнули мимоходом, не оставив заметных
