class="p1">– И что? Факты ты знаешь, а пути моего размышления тебя волновать не должны.
На этом аргументы товарища закончились, зато встрял молчащий доселе Кэллит:
– Верлопа́рлок прав, важно делиться всеми мыслями и идеями с командой. Напарник всегда может помочь увидеть то, что ты упустил, или сделать верный вывод из имеющихся зацепок. В одиночку ты будешь делать больше ошибок.
– Элиторы большую часть времени путешествуют в одиночку, – пытаясь не показывать неприязнь, сказал я (и почему ему всегда надо со мной спорить?).
– Поэтому, пока ты в команде, лучше пользоваться моментом и получить как можно больше пользы. Глядя на то, как работают и думают другие, ты сам будешь развиваться.
– Или лучше научиться мыслить самостоятельно, не привыкая к тому, что тебя всегда прикроют.
– Да, потом, в одиночку, будет сложнее, но сейчас, когда у тебя совсем нет опыта, действуя в одиночку, ты только наделаешь больше ошибок.
– Я – не наделаю.
Крой пронзил меня взглядом, от которого перехватило дыхание… Но командир отвернулся, больше ничего не сказав. Хотя, в общем-то, все читалось на лице. Глупо быть настолько самоуверенным, глупо и опасно. Но он хотя бы отстал. Может, стоит почаще изображать придурка, если это поможет мне сохранить неприкосновенность?..
В полицейском участке нам все-таки сказали, где живет Свон. Оказалось, что от соседей поступали жалобы на его странное и агрессивное поведение. Но никакого прямого преступления человек не совершал, и полиции пришлось оставить его в покое.
Мы остановились перед простой деревянной дверью в старом жилом доме, где жили за недорогую арендную плату бедняки. Прикрыв глаза, я мысленно потянулся в квартиру. Ничего. Только очень, очень слабый запах тьмы. Такое иногда бывает, когда в одном месте годами кто-то очень сильно негативно эмоционирует – это притягивает темную энергию.
Верло громко постучал. Тишина. Он постучал еще раз.
– Откройте! Это элиторы!
О да, теперь преступник тебе точно откроет.
Из квартиры не доносилось ни звука. Вряд ли он там… Парень беспомощно обернулся к нам.
– Нам нужно туда попасть, – невозмутимо сказал Крой. – Варианты?
Я закатил глаза. Он всегда теперь будет все у нас спрашивать? Будто товарищ сам не знает, что делать. Ему просто не хватает уверенности – между прочим, судя по всему, как раз из-за присутствия командира, который давит своим неустанным вниманием. Верло неуверенно улыбнулся:
– Выбить дверь?
– Приступай.
Ободрившись, парень уперся левой ногой в пол и ударил правой рядом с замком. Хлипкая дверь поддалась с первого раза, грохнувшись обо что-то, послышался глухой шум падения чего-то не сильно тяжелого.
А неплохо для стажера удар поставлен. Нас обучали выбивать двери на случай, если нужно экстренно попасть в запертое помещение, но у меня, пожалуй, получилось бы хуже.
Верло шагнул внутрь первым, мы последовали за ним.
Перед нами оказалось ужасно захламленное темное помещение. Свон забил окна досками изнутри, проникающие через щели лучи подчеркивали клубящуюся в воздухе пыль. Почти синхронно мы щелкнули пальцами, запуская фонарики, окрасившие комнату в красный. Кругом коробки – у стен высятся друг на друге аж до потолка, в центре в куче под столом, на столе, даже в углу на кровати лежат, оставив немного места, чтобы можно было поспать. Несколько валяются под ногами – видимо, те, что сбила дверь. Поверх коробок местами накидана одежда, куски и даже рулоны тканей. На полу мусор: бумага, кости от мяса, куча разных мелочей. Уж-жас. Мы потратим несколько суток на разбор барахла, и что мы найдем? Что мы вообще можем здесь найти? Зацепки, где сейчас Свон? Это какие?..
Но ниточку стоило проверить. Вздохнув, я принялся разгребать завалы. Верло уже копался в другом углу, и – слава всем богам! – командир на этот раз тоже не остался в стороне.
В коробках, к удивлению, нашлось много интересного: костюм кузнеца с инструментами, костюм повара с инструментами, костюм клоуна с инвентарем… Такое чувство, будто мы оказались в квартире мастера перевоплощений. Мы хотели найти подсказку, где искать Свона? Мы ее нашли. Искать – везде! Он может быть где угодно и кем угодно.
Уже почти без надежды я открыл следующую коробку… И снова вернулся оптимизм, новая информация – это уже хорошо! На меня глазками-крестиками смотрела кукла со вшитыми в живот соломенными волосами. Рядом склянка с кровью, в которой виднелись те же волосы. Темный амулет, обвязанный, чем бы вы думали – волосами того же цвета… И еще куча разных штучек, способных, по словам деревенских знахарок, проклясть человека. Свон очень, очень сильно кого-то ненавидел. И, похоже, он наконец-то нашел по-настоящему действенный способ, а не мифологическую дичь, в которой, может, изначально и была правда, но которую исказили слухи.
Вот лучше бы он обратился к настоящей ведьме, чесслово…
Я оттащил найденную коробку в центр комнаты, где уже лежали находки товарищей: стопка изрисованных бумаг и любимое оружие убийц – стилет. Напасть из-за спины, уколоть и скрыться во тьме… Вот только использовать его Свон так и не решился. Еще бы, это ведь своими руками! А так – подумаешь, заклятье, это оно, это не ты… Тьфу.
Я поднял пачку бумаги, начал листать. На всех рисунках изображена казнь человека. Заколотый, зарубленный, повешенный, отравленный, сгорающий… Может, кому-то картины показались бы жуткими, но не мне. Слишком смешны непропорциональные тела, кривые линии – все это выглядело какой-то жалкой пародией… Гулиой, бог искусств, может быть, и одобрил мастерство перевоплощения, но это… Наткнувшись на очередного неловкого человечка, явно неспособного выжить с таким расположением костей и внутренних органов, который так наивно и мило смотрел на зрителя – и даже перерезанное горло не уменьшало ребяческой атмосферы, – я не выдержал и рассмеялся. Судя по возникшей тишине, на меня обернулись. Я замолчал, поднял голову. Судя по пристальным взглядам, им бы хотелось узнать объяснение – чего это я ржу над страшными картинками смертоубийств.
– Что? Он совсем не умеет рисовать! – Я отложил пачку бумаги, безуспешно пытаясь стереть улыбку с лица.
Кэллита ответ удовлетворил, а вот Верло глядел на меня с подозрением.
– Это не смешно! У нас там, по улице, бродит явный маньяк, у которого, возможно, в подчинении находится кначет!
– А я что, потому смеюсь? – Веселье сразу пропало. Боги, как можно быть таким занудой! – Если бы ты хоть немного разбирался в искусстве рисунка, тоже посмеялся бы.
– А ты что, разбираешься?
– Был у меня один знакомый художник… – Я махнул рукой. – Неважно. Давай работать дальше.
Не расскажешь же ему, в конце концов, что тот самый художник – кначет, который и меня приучал к прекрасному…
Верло заметил коробку, которую принес я, заглянул внутрь,
