флот выполнил все свои задачи и теперь, по всей видимости, возвращался во Францию. Нельсон испытывал особое беспокойство в отношении выполнения приказа Сент-Винсента (обратить особое внимание «на то, что если экспедиция будет двигаться к Гибралтару, Вам не следует позволять ей пройти пролив до того, как это сделаете Вы, иначе они не дадут Вам вовремя присоединиться к моим силам для того, чтобы совместно воспрепятствовать объединению французского и испанского флотов в заливе Кадис». Теперь французы вполне могли оказаться в западной части Средиземного моря и, в зависимости от наличия у них сведений о местоположении англичан, могли сделать то, о чем Сент-Винсент предупреждал Нельсона, а именно – блокировать Гибралтарский пролив. Он понимал, что теперь охотник мог стать жертвой. Поспешный переход британского флота в западную часть Средиземного моря, в связи с тем что Нельсон слишком задержался в его восточной части, оказался лишь повторением уже имевшей место безуспешной погони. Покинув побережье Египта, англичане через двадцать шесть дней подошли к Гибралтарскому проливу. Здесь, к великому облегчению Нельсона, не было обнаружено никаких следов присутствия французского флота. На самом деле адмирал Брюйе понятия не имел о том, какую возможность предоставила ему судьба. Более всего он был заинтересован в безопасном возвращении в Тулон, что он и сделал, причем как раз в тот самый день, когда Нельсон подошел к Гибралтарскому проливу. Так два флота разминулись в последний раз.
Сент-Винсент не нашел оправданий тому, что Нельсон не смог разбить французов и сорвать их вторжение в Египет. Следующая выдержка из депеши лорду Спенсеру, который был тогда Первым Лордом Адмиралтейства, показывает, как Сент-Винсент расценил действия Нельсона в Средиземном море:
«Адмирал Нельсон и его флот присоединились к моим силам, и я уже обсудил с ним действия, которые он предпринял в последние несколько месяцев. Из его отчета, сообщений и других источников я пришел к выводу, что адмиралу Нельсону не хватает двух важнейших качеств, необходимых военно-морскому начальнику высокого ранга. Он неудачлив, и, боюсь, что ему не хватает упорства. Командир просто не может позволить себе быть неудачливым и смириться с тем, что невезение упорно преследует его во время плавания. Одним из примеров такого невезения является шторм, который имел место 19 мая и который стал причиной того, что он прибыл в Тулон слишком поздно и уже не смог предотвратить выход французского флота. Что касается его упорства, то я считаю, что если бы он проявил больше решимости, то смог бы использовать по меньшей мере три возможности перехватить французский флот. Но он не сумел этого сделать, и в результате французы теперь владеют восточной частью Средиземного моря, они захватили Мальту и оставили на ней свой гарнизон, они в целости и сохранности доставили в Египет свою армию, которая теперь угрожает нашим интересам в Индии, и мы стали посмешищем для Европы. Смею заключить, что молодой адмирал еще не готов к самостоятельному командованию».
Это было чрезвычайно резкое суждение о человеке, который лишь за год до этого помог Джервису, тогда еще адмиралу, одержать победу при мысе Сан-Висенти и получить титул.
Завоевание Египта
В период между июлем и декабрем французы, подавив восстание в Каире и проведя реорганизацию административной системы страны, укрепили свой контроль в Нижнем и Верхнем Египте. Бонапарт привез с собой ряд наиболее одаренных представителей французской научной мысли. Двадцатого августа он издал приказ, согласно которому на следующий день должно было состояться собрание, посвященное «принятию устава и созданию Каирского Института, а также рассмотрению лиц, которые войдут в его состав». На этом собрании был составлен проект документа, опубликованного 22 августа, в котором говорилось:
«В Египте надлежит создать Институт по изучению наук и искусств, который будет основан в Каире. Главными задачами Института должны стать:
1. Прогресс и распространение знаний в Египте.
2. Исследования и публикация изысканий в области естественных и технических наук, а также по истории Египта. Предоставление консультаций правительству по различным вопросам».
Институт состоял из четырех отделений: математики, физики, политической экономии, а также литературы и искусства. Именно исследования этого Института стали основой современных знаний о Древнем Египте.
В ноябре французский флот, который больше не беспокоили англичане, вновь доставил значительные подкрепления. Однако еще до этого Бонапарт предпринял ряд инициатив, направленных на улучшение и укрепление своей армии. Наиболее экзотическим стал полк всадников на верблюдах, который был создан после множества экспериментов по использованию в армии верблюдов. В число частей входили медицинские части по эвакуации раненых и транспортные подразделения, созданные Бонапартом в 1799 году.
Кроме того, было сформировано множество иностранных частей. В их число входил отряд туземных проводников, который также называли «ротой Омара», Греческий Легион, который достиг размеров бригады и включал пехоту, кавалерию и артиллерию, и Коптский Легиои, созданный в сентябре 1799 года. Предполагалось, что он будет сформирован из коптов – угнетенного коренного населения Египта, исповедовавшего христианство. Однако удалось набрать весьма небольшое количество добровольцев-коптов, и в основном в состав этого подразделения вошли египетские мусульмане, турки, а также жители Дельты и Верхнего Египта других национальностей. Бонапарт привез с собой и Мальтийский Легион, сформированный на Мальте. Отчасти этот шаг стал мерой безопасности, направленной на снижение потенциальной угрозы, которую могли создать для французских оккупационных сил беспокойные мальтийцы. И наконец, была сформирована рота мамелюков, которая впоследствии стала ротой сирийских конных янычар.
Приступив к созданию системы административного управления Нижнего Египта, Бонапарт поставил перед генералом Дезэ задачу преследовать и уничтожить силы Мурад-бея в Верхнем Египте. Дезэ и Бельяр, который стал его заместителем, получили в свое распоряжение 1000 кавалерии, 3000 пехоты, 100 пушек, флотилию малых речных судов и караван верблюдов. Армия Дезэ, чтобы избежать передвижений под палящим солнцем, была вынуждена совершать переходы лишь ночью. 6 октября у Эль-Лухана они настигли Мурад-бея. На следующий день Дезэ подтянул свои обозы, и ночью французы спали с оружием в руках и заняв свои позиции в каре. 8 октября при Эль-Лухане небольшие силы Дезэ, которые насчитывали 3000 человек, столкнулись с тысячами мамелюков. Когда атака мамелюков была отбита, а потери составили примерно 400 человек убитыми и ранеными, мамелюки стали отходить, а французы перешли к преследованию противника. После этого поражения Мурад изменил свою тактику. Теперь он перешел к нанесению постоянных беспокоящих ударов, совершая набеги на арьергард походной колонны французов и нарушая линии их коммуникаций. Это наряду с преодолением препятствий на Ниле замедляло продвижение армии. Пополнив свои силы приблизительно 2000 хиджасских пехотинцев, Мурад 22 января 1799 года вновь столкнулся с французами. Сражение состоялось у Сабхуда,
