Читаем без скачивания Вот так цирк! - Тамара Крюкова

Грымза хотела еще что-то сказать, но тут ее настиг Сосиска. Он приготовился к прыжку, но Данька подхватил его на руки и сказал:

— Сосиска, это Грымза. Ее обижать нельзя, мы с ней дружим.

Котенок недоуменно посмотрел на Даньку, на Тобика, на Грымзу, недовольно фыркнул и притих.

— Хорошо, что ты нашлась, а то мы хотели вернуться за тобой в Черном Ящике, — сказал Данька Грымзе.

— Куда вернуться? — спросила Грымза и опасливо покосилась на Сосиску.

— Как куда? В другой город. Ты что, не знаешь, что мы переехали?

— тявкнул Бублик.

— Вот тебе и на! Значит я сподобилась в другой город попасть! То-то я смотрю, мое жилье временами, вроде как ходуном ходит, а мне и невдомек, что мы едем, — озадаченно произнесла Грымза, почесав лапкой загривок.

— Ты, наверное, всю дорогу в шкафу у дяди Левы просидела, пока тебя Сосиска не нашел, — догадался Данька.

— Какая еще сосиска? — не поняла Грымза.

— Не какая, а какой. Это котенок. Вот он, — сказал Данька, опуская Сосиску на землю.

— Ты кота завел? — Грымза укоризенно посмотрела на Даньку и недовольно процедила, — Не одобряю.

— Что вы все как будто сговорились?! Сначала папа котенка не одобрял, потом Бублик, теперь ты, — в сердцах воскликнул Данька.

— И правильно. От этих кошек никакой пользы, сплошная катавасия,

— сердито пробурчала Грымза.

— Какая такая катавасия? — переспросил Бублик.

Данька не знал наверняка, но быстро сообразил, что такое катавасия, и не моргнув глазом, объяснил:

— Это страна, где живут одни кошки, вот она и называется: Кото-Васия.

— Должно быть, паршивая страна, — поморщился Бублик.

Грымза в ужасе отпрянула.

— Страна, где живут одни кошки? Хуже не бывает.

— А я думаю, нормальная страна, — вступился за кошек Данька. — Сосиска, а ты что думаешь?

Данька оглянулся. Котенка нигде не было.

— Кис-кис-кис, — позвал Данька.

Сосиска выскочил из темноты, играя лапой с чем-то блестящим. Данька нагнулся и увидел ключ, тот самый, который они хотели занять у дяди Левы.

— Наверное, я его выронил, когда убегал, — догадался Данька и вдруг спохватился, — Ой, нам надо брюки вернуть.

Данька посмотрел на вагончик дяди Левы. В окне все еще горел свет. Дядя Лева не спал.

— Придется подождать, — вздохнул Данька.

Вдруг Сосиска потерся о Данькину ногу и отчетливо произнес:

— Кото-Васи-мяу.

— Кажется, Сосиска тоже начинает разговаривать, — обрадовался Данька.

— Растет, — одобрительно сказал Бублик.

— Скажи что-нибудь еще, — попросил Данька Сосиску, но в ответ тот промолвил лишь свое обычное "Мяу". Наверное, он решил, что и так сказал слишком много.

Данька озорно прищурился, посмотрел на ключ и предложил:

— А что если нам и вправду отправиться в Кото-Васию? Все равно дядя Лева не скоро заснет.

— Чего я там не видел?! — отвернулся Бублик.

— Как чего? Кошки ведь не кролики. Они на обед едят мясо и колбасу, — сказал Данька.

— Мяу-мясо, — подтвердил Сосиска.

Услышав о мясе, Бублик заколебался. Как знать, может быть, Кото- Васия не самая плохая страна. Во всяком случае это надо было проверить. Только Грымза, как ее ни уговаривали, наотрез отказалась от путешествия.

Данька взял котенка на руки, и друзья направились к шатру. Ночью от шатра веяло таинственностью. Железные столбы, поддержившие брезент, в темноте казались стволами невиданных деревьев, на которых, как сказочные звери, примостились черные силуэты прожекторов. Посередине зияла непривычно пустая и темная арена. Скамейки лестницей уходили в темноту. Казалось, из-за занавеса вот-вот выскочит кто-то страшный.

Данька, не чуя под собой ног, бросился через арену за кулисы, а оттуда по коридору к заветной комнате. Бублик следовал за ним по пятам. Данька поспешно вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Замок щелкнул, и дверь открылась. В дальнем углу комнаты стоял Черный Ящик. Данька, Бублик и Сосиска мигом залезли в него и захлопнули дверцу.

— Алле-оп! — радостно крикнул Данька в предвкушении нового приключения.

ГЛАВА 17. КОТО-ВАСИЯ

Стоял страшный гвалт, как будто Черный Ящик оказался на базаре. Данька осторожно приоткрыл дверцу. В тот же миг Сосиска, подняв хвост трубой, выскочил наружу. Данька испугался, что котенок потеряется и бросился вдогонку, но остолбенел от неожиданности.

Черный Ящик стоял в проходе между трибунами стадиона с игровым полем, беговыми дорожками и табло, на котором высвечивается счет. Здесь все было настоящее, только маленькое, словно игрушечное. Трибуны были до отказа заполнены необыкновенными зрителями: повсюду расположились коты, кошки и котята всех пород и мастей. Найти в таком столпотворении Сосиску было нелегко. Данька огляделся в надежде заметить его пушистый хвостик, но пушистых хвостиков вокруг было видимо-невидимо.

Возле прохода, где стоял Данька, сидел большой полосатый кот. Рваное ухо выдавало в нем бойцовский характер. Кот с любопытством оглядел Даньку с ног до головы и спросил:

— Ты по билету или по приглашению?

— По приглашению, — на всякий случай ответил Данька, а то вдруг, чего доброго, кот потребует показать билет.

— Понятненько. И кто же тебя пригласил? — допытывался кот.

— Один мой знакомый котенок, только он куда-то убежал. Я боюсь, как бы он не потерялся, он такой маленький.

— Здесь кошки не теряются. Наоборот, они здесь находятся.

Поверь мне, сейчас все до единой кошки находятся на этом стадионе.

Наверняка, твой знакомый пошел полакомиться мороженым, — прищурившись, сказал кот.

Данька увидел, что между рядами ходят кошечки в опрятных передничках и кричат:

— Мороженое! Кому мороженое!

— Нет, он лакомиться не может. У него денег нет, — вздохнул Данька. Он и сам с удовольствием съел бы сейчас порцию пломбира.

Кот с недоумением посмотрел на Даньку, а потом расхохотался, схватившись за живот.

— Ой, насмешил! Ой, уморил! Где ты видел, чтобы кошки платили за еду? Даже люди кормят нас бесплатно, просто из удовольствия, а уж в своей стране мы тем более обходимся без денег. К тому же, деньги — самая бесполезная вещь. Недаром, люди, которые поумней, если у них заводятся деньги, тотчас стараются от них избавиться, идут в магазин и меняют их на что-нибудь полезное.

— Значит, здесь мороженое дают бесплатно? — обрадовался Данька. Кото-Васия нравилась ему все больше и больше.

Одна кошечка-мороженщица как раз проходила мимо, и Данька отважился попросить:

— Можно мне одну порцию?

— Вам на хвостике или в стаканчике? — вежливо поинтересовалась кошечка.

— А разве мороженое на хвостике бывает? — Данька вытаращил глаза.

— У нас на хвостике мороженое трех сортов: хек, минтай и мойва, но мойва немножко жирновата, она на любителя, — промурлыкала кошечка мелодичным голоском.

— Тогда дайте мне хек, — не задумываясь, попросил Данька.

Продавщица открыла лоточек с мороженым и, достав из него хвостик замороженого хека, протянула его Даньке. Данька оторопело уставился на предлагаемое угощение и замахал головой.

— Я такое не ем.

— А я ем, — сказал неизвестно откуда появившийся Сосиска и, выхватив у кошечки рыбий хвост, начал его старательно облизывать, урча от удовольствия.

— Ах, дети, — умиленно произнесла кошечка, лизнула Сосиску в головку и пошла дальше.

Данька попытался узнать у Сосиски, что здесь происходит, но пока тот ел рыбу, говорить с ним было бесполезно.

— А что это за соревнования? — Данька опять обратился к полосатому коту.

— Неужели ты не знаешь, что сейчас начнутся скачки на главный приз года? Вся Кото-Васия только об этом и говорит. Ожидают, что приедет сам король, Кот Василий Сто Тридцать Второй. Да вот и он! — воскликнул полосатый, указывая лапой на центральную трибуну.

Все коты, кошки и котята, как по команде, вскочили со своих мест и истошно заорали, приветствуя короля. С обеих сторон от центральной трибуны вышли десять дюжих рыжих котов и застыли на месте. Все они были, как на подбор: большие, холеные, с пушистыми хвостами и огромными меховыми воротниками.

— Это королевская гвардия. Котов в нее набирают только из Васильевского полка, — пояснил Данькин собеседник.

Вслед за гвардией на центральную трибуну поднялся сам король Василий Сто Тридцать Второй. Это был настоящий красавец. Он был совершенно белый, пушистый с огромными янтарными глазами. По всему было видно, кот Василий знает себе цену. Некоторое время король стоял, принимая восхищение толпы, потом свысока оглядел трибуны, останавливаясь взглядом на хорошеньких кошечках. Наконец, он вальяжно разлегся на трибуне, устланной бархатными подушками, и махнул хвостом, в знак того, что можно начинать.

— Говорят, приз будет вручать сам король, — доверительно шепнул Даньке полосатый.