раз преобразовал дворец вот так. Но пора приступать к делу.
По его мысленному приказу появился шкаф. Именно таким Ксай и ожидал его увидеть – из лиственницы, со стеклянными дверцами с узором, словно они мокрые от дождя. На полках стояли книги в кожаных переплетах. Одна из книг вылетела и раскрылась.
Воспоминания замелькали быстрой чередой. Подробнее Рони сможет изучить их позже, сейчас нет времени. Шалости вместе с братом, первый поход в школу, первые успехи и промахи, прогулы и споры с родителями, новые друзья и соперники, часы тренировок и вечера над учебниками. Страшным пятном проплыл открывшийся Дар. Промелькнуло торжественность дня, когда Ксайрона нарекли наследником. Прибытие в университет, знакомство с Ксайратом и стычки с Тассаром. Более серьезные и сложные занятия проплыли медленнее – это уже Рони разобрался с псионикой, понял Ксай. Экзамену на Анорисе и последнему бою кэтас уделил особое внимание, но детально изучать согласился позже – они торопятся.
– Какой же ты правильный, – бросил Рони свысока. – И скучный. Смотри, как надо веселиться.
Распахнулся один из его шкафов, раскрылась алая папка. Замелькали совсем не такие радужные картины прошлого – обучение, но далеко не гуманное, наука жестокости и боли, как ее причинять и терпеть, как выслеживать добычу и разделываться с ней. Как… ублажать свою хозяйку?! Эти уроки и занятия Ксай поспешно пролистывал. А вот эпизоды с тем, как Рони возглавил службу безопасности Ингрид, как Ксайрат, ставший Ратиком, ему завидовал и пытался вредить, он изучил тщательно и отметил на будущее. И на последнем задании Рони он задержался подробнее: как оно проходило, что он делал, почему не понял, что идет волком на флажки. И увидел его ошибку, понял, как можно было бы завершить задание успешно в один из первых дней.
– Ты развил жестокость и разврат почти до уровня искусства, – заметил Ксай и получил довольный смешок Рони.
После увиденного Ксай посмотрел на кэтаса более настороженно. Опасный и жестокий, способный на поступки, но не всегда может просчитать действия противника до конца. И все же в их паре Ксай ощущал себя старшим. Пусть Рони и прожил дольше, но стимула взрослеть у него не было, а все те жестокие охоты на двуногую дичь по приказу Ингрид воспринимались им как игра, забава. Да, пришел Ксай к выводу, ему предстоит схватка с серьезным противником...
Как-то неправильно прозвучала последняя мысль, но пока не получалось уловить, в чем ошибка. Что же, время понять еще будет, пока же нужно вырваться из земель драконов.
– Теперь ты видишь? Я сильнее и многого добился. Так что смирись и сиди смирно. Я понял, что обратно в подвал ты уже не сможешь уйти и уснуть. И к прежней жизни мне уже не вернуться. Так что просто сиди тут и не мешайся. Я сам все сделаю, – с вызовом заявил Рони.
– Один раз ты уже сделал и попал в клетку, – невозмутимо заметил Ксай и заметил кислую мину на лице своего второго я. – Отношения мы будем выяснять долго, но сейчас у нас нет времени. Отсюда у меня к тебе встречное предложение. Давай объединим силы, чтобы оказаться на свободе, и там уже решить, чье это тело и что делать дальше. Мои мозги – твои навыки.
– Ты меня сейчас тупым назвал, что ли? – лицо Рони удивленно вытянулось. – Тогда ты себя тупым назвал. Ты – это я, ты сам сказал.
– Нет, ты умен, как и я, но порой мыслишь слишком узко, – невозмутимо ответил Ксай и в качестве иллюстрации показал один из моментов последний двух недель.
Между ними появилась аллея, залитая светом осеннего солнца, и маркиза Моргана с четырьмя охранниками. Защитный барьер переливался радужной слюдой.
– Иллюзиями ты мог отвлечь охрану, – пояснил Ксай и показал наглядно. – Ударить магией звука в барьер, надавить сильнее, чтобы он рассыпался. Да, она бы отвечала, но тебе нужна была всего лишь маленькая прореха, куда можно запустить воду и уже внутри создать из нее острую ледышку и перерезать горло.
– Манипулировать водой на расстоянии?.. Ты так умеешь? – в голосе Рони послышалось удивление и тень уважения одновременно. – Почему я нет? Ты запер это во мне вместе с псионикой? – обвинением прозвучал вопрос.
– Нет, просто ты иначе мыслишь, – спокойно ответил Ксай. Он вообще замечал за собой несвойственное спокойствие – неужели он отдал большую часть эмоций своему альтер эго по неопытности? – Я заметил, что ты больше полагаешься на Кэтас. Возможно, так тебя учили. Наверное, я не дал тебе чего-то связанного со смекалкой, хотя она у тебя все же работает…
– Гррр… – тихо прорычал Рони в раздражении. – Теперь я чувствую себя неполноценным. Но я все равно тут главный!
– Не начинай. Давай уже переходить к плану, – пресек Ксай возвращение к препирательствам.
Только слепой не заметил бы недовольства Рони. Он не хотел прекращать, желал разобраться с назойливым создателем побыстрее, но все же понимал его правоту, что раздражало его еще сильнее.
Обсуждение заняло несколько часов, тяжелое обсуждение. Они спорили, Рони кричал, носился по комнате. Если бы ему дали возможность, он точно предпочел бы лицо Ксая в качестве мишени.
– Что?! Какой помыться-побриться?! У меня жажда, дебил, тут не до туалета! – почти вопил Рони в ответ на предложение, как лучше явиться к Ингрид.
– Ты с ноги предлагаешь ворваться к ней? – невозмутимо уточнил Ксай. – Думаешь, это улучшит ее настроение?
– Не с ноги, но переть напролом. Можно даже на коготь насадить кого. Для наглядности, – хищно ощерился кэтас.
– Хорошо, если это сработает, – всеми силами старался погасить его агрессию Ксай.
– Нет, даже думать не смей! – снова взорвался через несколько минут Рони. – Тронешь Ратика, я тебя точно тут похороню!
– Он же предатель, – удивился Ксай. – Он без раздумий принял их сторону.
– Но меня он не предал. Он так и не сказал про тебя и твой бесценный Дар, – парировал кэтас. – Тронешь его…
– Понял-понял. Глаз, жо…кхмм… ужин из земли, я понял, – тоном, каким успокаивают детей, сказал Ксай.
Он чувствовал лишь раздражение и говорил размеренно и спокойно. Теперь и он ощущал себя неполноценным. Когда Ксай только переносил части своей личности в подвал, почему-то сохранял полую уверенность в том, что это лишь половина, как если бы он разрезал
