ты сильно ошибаешься. Помнишь, ты рассказывал про шевроны, это мне напоминает один очень старый орден. Когда-то у одного правителя в Европе был перстень с таким же рисунком, или примерно таким. Он занимался тем, что искоренял язычество из людских племен. Не помню, как его звали. И, хоть я была уверена, что они давно все исчезли, похоже, их дело все еще живет. И если это те, о ком я думаю, - она сделала небольшую паузу, - то ничего ты с ними не сможешь сделать.
- Ну почему, что это за организация, не может же правительство финансировать подобные злодеяния? - сказал я, наотрез отказываясь поверить во что-то подобное.
- Этот рисунок, шеврон, как ты говоришь, - начала она объяснять, - показывает змея с крыльями и снизу три шара, олицетворяющие три мира. И он над ними. Это, Сережа, и есть его слуги, слуги Аспида. И они сидят на самом верху, это не только в правительстве, это во всех местах, где есть хоть какая-то власть, у них ключи от всех дверей в мире, и у них и с деньгами, и вообще со всем остальным проблем нет, - сказала она и встала из-за стола.
Ядвига подошла к печке и кинула в нее еще пару поленьев, которые я накануне нарубил и сложил аккуратно возле печки. «Хоть чем-то смогу отплатить за заботу и помощь», - подумал я вчера, увидев большую гору напиленных чурбаков. Я еще тогда спросил, кто ей привез столько дров, не веря в то, что пожилая женщина сама столько бревен сможет распилить, а она, как всегда, только рукой махнула и перевела тему.
- Так что вряд ли ты сможешь призвать их к ответу, - закончила она мысль. – Кстати, вещи твои не сгинули, я их через пару дней вверх по течению нашла, - сказала она как будто невзначай, - я не ковырялась в них, не имею такой привычки в чужих вещах лазить, не знала, чьё добро, пока ты не сказал, что потерял рюкзак в реке. Там он лежит, - сказала Ядвига, указав рукой на небольшое строение, которое она использовала как кладовую или сарай.
Я не поверил своим ушам. И ничего не сказав, побежал в указанном направлении. Ведь если все на месте, то шансы осуществить план спасения гораздо выше. Там были спутниковый телефон и барсетка с документами. Это сейчас самое ценное. Сообщить всем, кому только можно, и ждать спасения. Я подбежал к сараю и, порывшись немного, нашёл свой рюкзак. «Боже, как же это прекрасно, все на месте», - подумал я. Тут и сменное, хоть и еще сырое, теплое белье, и документы на месте. Засунув руку поглубже, я извлек из рюкзака телефон, точнее, то, что от него осталось. Рюкзак был на спине, когда одна из выпущенных этим садистом пуля попала мне в спину. Она прошла через рюкзак и, пробив телефон, вошла в мое тело. Что сказать, это, наверное, меня и спасло. Это чудо инженерной мысли и куча тряпок, хоть и немного, но замедлили смертельный полет пули. Смешанные чувства нахлынули в тот же миг. Чувство утраты надежды скорой связи с цивилизованным миром. Важнее всего для меня было позвонить дочке и поговорить с ее бабушкой, сказать, чтоб собрали вещи и уехали ненадолго к ее сестре на Балтику, в Калининград. Раздосадованный, я вернулся в дом.
- Ну что, вещи целые? - спросила Ядвига. - Что там такого ценного, что умчался как лань?
- Да вещи-то целые относительно, - ответил с досадой, вытаскивая из рюкзака своё имущество, - мокрые немного и в некоторых дырки от пули. Самое обидное, что телефон вдребезги, единственная связь с цивилизацией. Хотя, если бы не он, то вряд ли ты смогла бы мне помочь.
Я вытащил фрагменты спутникового телефона и положил на стол. Ядвига, взяв его в руки, сначала долго его рассматривала, потом, положив аккуратно его обратно на стол, сказала:
- И как же это с его помощью ты с миром бы связался, Сережа?
- Через спутники, - ответил я, - наука не стоит на месте, сейчас можно из любого места на планете через такую штуку с кем угодно поговорить. А в городах мы пользуемся еще более крутыми устройствами. Через них не только услышать, но и увидеть можно того, с кем разговариваешь.
Я начал вытаскивать вещи из рюкзака, но, к моему удивлению, никакого особого интереса Ядвига не проявила ни к биноклю, ни тем более к метательным ножам. Порывшись в аптечке и спросив, что от чего, сказала только:
- Всю эту химию вполне можно заменить тем, что дает природа в лесу, причем будет намного эффективнее.
Потом она взяла флягу и попробовала на язык содержимое.
- Не может быть! - сказала она потрясенно. - Откуда это у тебя? Не верю своему обонянию, это же экстракт каламита!
- Да забрал у одного из нападавших, - ответил я. - А что это?
- Охренеть просто, - все тем же потрясенным голосом ответила Ядвига, - да это просто сокровище! Это сок из листьев давно вымершего растения. Мне о нем рассказывала моя наставница. Его когда-то создала одна добрая богиня, чтоб смертные могли лучше познавать природу.
- И каким же образом? - скептически спросил я. - Впадали в транс или еще что-то?
- Нет, Сергей, - ответила она, - если правильно приготовить отвар, добавить еще пару ингредиентов, то можно наделить человека, хоть и ненадолго, способностью чувствовать места силы, присутствие духов и сущностей, проникших из Нави! – сказала она. - Так, наверное, эти люди, приспешники Аспида, и находили, а потом и уничтожали, а как теперь вижу, еще продолжают находить и уничтожать храмы и капища нашего, истинного славянского пантеона богов, - закончила Ядвига уже тоном глубокой скорби.
Она взяла флягу и, попросив оставить это зелье ей, положила его в небольшой сундучок, который она отперла небольшим ключиком.
- Уж не знаю, откуда это сокровище у них, но пусть пока оно будет у меня, я придумаю, что сделать с ним, - оказала она, убирая сундук на место.
- Конечно, Ядвига, - не стал спорить я, видя как, не дожидаясь моего ответа, она прячет фляжку, - О, у меня еще есть кое-что, - сказал я, нащупав на дне рюкзака спрятанную тарелочку, - все, что осталось из артефактов пещеры. Вижу, что для
