Читаем без скачивания Без революций. Работаем над собой, оставаясь в гармонии - Майкл Стивенс

Глава 4

Взаимосвязь и взаимозависимость

Цель жизни – прожить ее в согласии с природой.

Раздробленная вселенная

Если бы все во вселенной было независимо друг от друга, ничего бы не менялось. Не было бы хаоса. Не было бы взаимодействия. Не было бы ничего вообще. Если бы вселенная на самом деле состояла из отдельных частей, каждая ее «часть» жила бы своей изолированной жизнью и была бы бессильна вызывать перемены в чем бы то ни было. Вы также не могли бы ни на что оказывать влияние, так как не осознавали бы даже, что это что-то существует. Такова картина независимой, несвязанной вселенной, но это не та вселенная, в которой мы живем, не так ли? Веру в такую вселенную можно было бы оправдать, только если бы все применяемые мыслительные плоты были единственно верными.

Столь многие из наших интеллектуальных стремлений основаны на расчленении мира на измеримые, управляемые части, что кажется, будто мы не заинтересованы ни в чем более. На самом деле те из нас, кто пытается собрать мир в единое целое, часто бывают осмеяны за предположение, что отдельные части могут иметь что-либо столь абстрактное, как смысл. Таким образом, биологи классифицируют природу, археологи и геологи нарезают ломтиками время, физики разбирают атомы, а врачи отделяют один орган от другого. Те, кому мы верим, разделяют все на части, точно это единственное состояние, в котором могут пребывать вещи. Но так ли это на самом деле? Давайте посмотрим, как мыслительные плоты разделения и независимости передавались из эпохи в эпоху и почему это вселенское представление является главной причиной конфликтов и страданий человечества.

2500 лет назад греческие философы Левкипп и Демокрит сделали предположение, что все перемены в мире являются результатом взаимодействия atomos, что буквально переводится как нечто неделимое. Именно так было выведено понятие атомов. Неделимость подразумевает, что нечто не может распасться, не может меняться и развиваться; частица, которую они исследовали, оставалась неизменной во времени и являлась краеугольным камнем, на котором возводились все материальные сущности. Греки, основывающие свою личную истину на упорядоченном пантеоне богов, были заинтересованы в сохранении этого убеждения. Хаос подвергал сомнению саму идею того, что боги могут что-либо контролировать и предугадывать. Таким образом, атомная частица стала естественным продуктом греческого мышления. Как и в случае со всеми мыслительными плотами, у этой идеи было ощутимое превосходство. Необязательно при этом, что она должна была быть правдой.

Платон пропагандировал сомнительную идею вечных форм и выиграл битву у Аристотеля, когда именно его теории были воскрешены в эпоху европейского Возрождения. Великие ученые-мыслители, ставшие отцами-основателями современной науки, такие как Галилей, Коперник, Кеплер и другие, придерживались той точки зрения, что математические истины, над которыми они ломали голову, по сути, были платоновскими (неизменными) и христианскими по мировоззрению (безупречными). Они буквально верили, что это были идеи, родившиеся в чистейшем разуме Господа, воображая его идеальным математиком. Эта мысль жива до сих пор.

Вот уже 2000 лет существует идея неделимого атома, и ученые, такие как русский химик Менделеев в своей революционной работе по созданию периодической таблицы, всецело полагались на нее. Однако теперь современные физики знают, что внутри атома существуют протоны, нейтроны, пионы и другие частицы, что говорит о том, что он состоит из еще меньших частиц. Не была открыта ни одна неизменная, стабильная частица и, как мы в дальнейшем узнаем, вероятно, ни одна и не будет найдена. Хаос и вероятность являются, как было показано, физическими законами бытия и существуют наравне с законом гравитации Ньютона, теорией относительности Эйнштейна и другими детерминированными законами.

Несмотря на все это, мыслительный плот разделения все еще существует, так как нас не обучали тому, как одна сторона вселенной связана с другой, а также, я подозреваю, нам не было привито желание узнать об этом, как это с большим рвением делали греки. Многое, во что мы верим в нашей жизни, касается личной собственности, наших прав, независимости и так далее. Все это действительно нуждается в мыслительном плоте разделения, чтобы выглядеть правдоподобно. Наше разделение и направленность на радости независимости отделяют нас от вселенной и заточают в крошечное пространство, каким мы и воспринимаем свой мир.

Личная и всемирная независимость

В комнате есть ковер, стол и стул. Кажется, что стул обособлен от стола, стол – от ковра, ковер – от пола и так далее, но это всего лишь иллюзия материальной реальности, которую вы принимаете за истину. Связи между предметами позволяют стулу стукнуться о стол, столу – оставить отпечаток на ковре, а ковру – выталкивать ворсинки вверх с силой, равной весу стола. Ничто само по себе не меняется. Вещи существуют отдельно друг от друга и одновременно взаимосвязано. Перемена – это отношение между различными объединенными частями, которые оказывают влияние друг на друга. Это означает, что все объекты могут, должны и неким образом взаимодействуют друг с другом для того, чтобы продуцировать перемены, а взаимодействуют они потому, что связаны в одно целое.

В то время как стул, стол, ковер и пол кажутся неподвижными предметами, это иллюзия, закрепленная нашим пониманием времени. Представьте, что случится через тысячу лет, когда формы разрушатся, связанные элементы преобразятся и все обратится в пыль. Элементы этих предметов затем могут соединиться вновь и образовать другие вещи, переработанные во всемирный источник энергии, никогда не угасающий и не исчезающий; просто перевоплощающийся. Без взаимозависимости этот процесс невозможен. Если вещи на самом деле существовали бы отдельно друг от друга, как бы они могли постоянно сжиматься и расти, развиваться во взаимосвязях друг с другом? Через тысячу лет ковер мог бы стать столом, стол – стулом, а стул – ковром. Но взаимозависимость предполагает гораздо большее, чем это…

Взаимозависимость – это не частная проблема. Это мировой феномен. Настоящая взаимозависимость соотносится не только с объектами, находящимися в физической близости друг от друга, как, например, стул, стоящий рядом со столом, но и с объектами вселенского масштаба. Она подразумевает связь между всеми вещами, во всех точках пространства, во все времена. Другими словами, если вы выдвигаете стул из-под стола здесь на земле, меняется вся вселенная. Звучит довольно безумно, так? В подобные предположения веришь, когда личная истина подвергается сомнению.

На протяжении тысячелетий западное мышление пыталось объяснить строение вселенной, воспринимая ее как машину, собранную из деталей. Тем не менее, коварные слои реальности проявлялись всякий раз, смущая пытливые умы, которые проникали в них все глубже и глубже. Около 1927 года Нильс Бор и Вернер Гейзенберг проникли так глубоко, как никому еще не удавалось ранее, представив научной общественности так называемую Копенгагенскую интерпретацию квантовой механики. В ней они дали новаторский, необычный ответ на один из самых загадочных вопросов физики: «Из чего состоит свет?» Эта интерпретация навсегда преобразила науку, потому что в действительности Бор и Гейзенберг ставят вопрос о том, может ли одна вещь быть двумя вещами одновременно! Это может прозвучать нелепо, ведь идет вразрез с логикой. Вот где следует вступить в игру правому полушарию. Бор и Гейзенберг задали совершенно противоречивый вопрос с точки зрения левого полушария мозга, но если мыслить в контексте взаимосвязанности, взаимозависимости и парадоксальной природы вселенной, то исчерпывающие ответы могут быть следствием самых невероятных вопросов. Бор сам однажды сказал: «Противоположностью верного утверждения является неверное утверждение. Но противоположностью абсолютной истины может быть другая абсолютная истина». Бору и Гейзенбергу почти удалось раскрыть правду о двойственной природе света и дать ответ на самый горячо обсуждаемый вопрос человечества, но в то же время их интерпретация распахнула ящик Пандоры, полный новых вопросов.

До Бора и Гейзенберга ученые веками спорили о том, состоит ли свет из материальной субстанции или является волной, как звук, у которого нет физических параметров. В Копенгагенской интерпретации квантовой физики Бор и Гейзенберг предсказали, что волна света обладает способностью превращаться в физическую массу в форме частиц фотона. Другими словами, свет обладает двойственными качествами; он может являться и волной, и частицей! Одно это открытие ввергло научный мир в исступление, но это было еще не все. Эти два ученых бросили величайшую атомную бомбу в котел дискуссий на тему протяженности взаимосвязи и взаимозависимости.