«Своими длинными усами, торчащими из морды, – подумала Элия, – она напоминает кошку. А я, похоже, буду мышкой». Тут она заметила спрятавшегося за левым ухом драконихи ворона, который не моргая смотрел на нее. Драконий шпион.
– Бедняжка! – прогрохотала дракониха. – Ты потеряла дар речи? Откуда берутся такие разбойники? Аскен бей Амнайт? Нет. Ты не похожа на южанку. Чиска кол Тэй? Тоже нет. Говоришь ли ты на каком-нибудь языке, известном в Море Упавших Звезд? Я не люблю, когда не знаю, откуда родом мой ужин.
Драконья болтовня вывела Элию из транса. Зверь внимательно смотрел на нее и ворчал. Его взгляд составил бы честь даже василиску.
Элия попыталась заговорить, но слова застревали у нее в горле. Наконец она выговорила:
– Я из Кормира.
«По крайней мере мне так кажется», – про себя добавила она.
– О, так ты местное мясо, – сказала дракониха, отводя шею назад, как бы увидев Элию в новом свете. Как чудесно. Я ненавижу иностранное неизвестное мне мясо. В нем попадаются всякие противные штучки.
Элия с трудом моргнула, борясь с дремотой, которая вдруг напала на нее.
Казалось, то пристальный взгляд и громкий голос драконихи вытягивают энергию из ее тела. «Это, должно быть, то, что называют драконобоязнью», – подумала Элия.
Она стряхнула с себя оцепенение.
– Я не иностранка, а Элия из Внутреннего Моря, путешественница и воительница, – произнесла она.
– Правда? – ответила дракониха. – Прости, что я ничего не знаю про тебя. Я Дымканапераднайклз Хай Драко. Ты можешь называть меня просто Дымка. А я буду называть тебя ужин. Да, легкий ранний ужин. Так любезно с твоей стороны, что ты сама доставила себя к моему столу.
Дракониха подвинулась, и Элия впервые увидела передние лапы зверя, треугольные, трехпалые с когтями на концах пальцев. Все когти были темно-красными, цвета свежей крови.
Элия взяла свой меч двумя руками – не для нападения, а как предупреждающий жест. Она крикнула:
– Ты уж прости меня за то, что я не намерена стать тебе пищей, о великая и могущественная Дымканапераднайклз, а вместо этого я вызываю тебя на поединок согласно Кодексу Чести.
– Кодекс Чести? – повторила Дымка удивленным тоном. Затем она хихикнула, звук эхом отразился от стен пещеры. Что ты можешь знать о кодексе Чести, ужин?
Элия отступила назад, коснувшись спиной клетки, и ответила:
– Согласно ему свершался ритуальный поединок. Этот Кодекс почитался в древности мудрейшими драконами.
Дымка фыркнула:
– И я полагаю, ты знаешь, почему?
– Потому, что в более древние времена твой народ воевал между собой так свирепо, что многие достойные погибли. Мудрецы полагают, что вы могли бы уничтожить самих себя, если бы не был введен Кодекс Чести.
Элия прижала ногу к прутьям клетки в надежде, что хафлинг заметит кинжал в ее сапоге.
– Да. Истинная правда, – кивнула дракониха, усаживаясь на задние лапы.
Услышав об этом обычае, разного рода ополченцы и наемники стали стекаться в мой дом и в дома моих собратьев, бить нас своими клинками, дурацкими стрелами, в общем всячески нарушали наш покой, пока мы не стали уничтожать их, чтобы вернуть прежнее спокойствие. Поверхностные знания – опасная вещь. Они порождают невежество. Дымка изогнула шею так, что ее челюсти оказались в неприятной близости от головы Элии. – Видишь ли, Кодекс Чести – это закон для драконов и он не имеет отношения ко всяким надоедливым, но таким вкусным смертным.
– Вовсе не так, Дымканапераднайклз. Да, действительно, многие люди пытались покорить драконов. Их разум был убог, как у хафлингов. И тот, кто приходит сюда просто так, без дела, – приходит безоружным. И тогда ты вправе истреблять их. Элия почувствовала похлопывание сзади по ноге. «Поняла», – понадеялась Элия, но она не почувствовала, как кинжал выскользнул из сапога и снова обратилась к драконихе:
– Однако ты не можешь не откликнуться на вызов, если он был сделан…
– Твоя речь со странным акцентом, – сказала Дымка. Мне кажется, ты не из Кормира.
Элия продолжала:
– Если, конечно, ты – обыкновенный дракон, то можешь поступать, как хочешь.
Огонь вспыхнул в глазах драконихи.
– А ты знаешь законы, ужин?
– Я знаю, что сначала надо спросить имя дракона, если его не знаешь, – ответила Элия.
– Обычная учтивость, вот и все, здравый смысл.
– С этого момента я могу считать, что ты оскорбила меня. Ты присвоила услуги этого хафлинга, оскорбив искусство, ты держишь ее в этой клетке, оскорбляя гуманность; и ты называешь меня ужином, оскорбляя мое доброе имя и репутацию. За это, Дымканапераднайклз, красная владычица огня, я вызываю тебя!
– Очень хорошо, – сказала дракониха. – Твое самообладание делает тебе честь. Ты удивила меня. Этот обычай забыт еще в далекой древности. Уверена, что ни один мудрец из сотни не сможет вспомнить все формальности так точно. Где ты набралась таких глубоких знаний?
Элия не могла ответить на этот вопрос, это просто всплыло из дальних уголков ее памяти. Не отвечая на вопрос, она продолжала оговаривать условия поединка.
– Моим оружием будет этот клинок. Элия кивком головы указала на меч. Ты можешь пользоваться только когтями. Ни клыков, ни извержения огня, ни волшебства.
Пар вырвался из ноздрей Дымки, показывая, что она не собирается больше шутить и забавляться. Элия быстро продолжала:
– Мы сражаемся, пока противник не сдастся. Если победителем буду я, то потребую освободить хафлинга Раскеттл и позволить нам обеим покинуть твое жилище целыми и невредимыми.
– Что? Не требуешь ли ты впридачу сундук золота, или чтобы я покинула эту милую страну? – издевалась Дымка.
– Нет, – решительно ответила Элия. Она знала, что согласно Кодексу дракониха может выдвинуть свои условия. Если, конечно, захочет. Клубы пара струились из ноздрей драконихи.
«Она может извергнуть огонь в любую минуту, – подумала Элия. – Если ее эго и ее гордость не смирятся с законом предков, то я действительно стану ужином».
– Это несправедливо, что дракониха не может использовать возможности, данные ей Тиамат. Я должна хотя бы использовать не только когти, но и зубы, – прорычала Дымка. Мы будем бороться до тех пор, пока ты не умрешь или не заставишь меня капитулировать. Если ты выиграешь, я подарю тебе сундук с золотом. Видишь, я великодушна.
– Принято, – без колебания ответила Элия.
Удивившись, Дымка могла только глупо повторить:
– Принято? – Этим она лишила себя возможности отказаться от соглашения.
Дракониха поднялась, и ее голова уперлась в свод пещеры. Ворон слетел с головы.
– Закон соблюден, договор заключен, – торжественно произнесла Элия и устремилась на дракониху. Она размахнулась и ударила зверя мечом чуть ниже сгиба передней лапы. Удар не был достаточно сильным, чтобы пробить чешую, но он достиг цели. Дракониха взревела, ее колени согнулись, и туловище наклонилось так, что Элия сумела проскочить между ее задними лапами. Ловко увернувшись от хвоста, она провела клинком по незажившей ране драконихи, отдирая чешую. Дымка взвыла и закрутилась волчком. Змеиные глазки сверкали ненавистью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
