Читаем без скачивания Трон тысячной лжи (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

Никогда не следует быть в плаще, если вы наткнетесь на вдову или сироту без плаща.

Если кто-то проходит мимо вдовы или сироты без плаща, он должен снять свой плащ и предложить его любому из них. Сначала вдове. Потом ребёнку.

От одного воспоминания обо всей глупости этих банальностей и о множестве способов, которыми отец Гариус заставлял нас переписывать их на пергамент, у меня свело руку.

— Вы уверены, что вам стоит так много рассказывать о своём прошлом, принцесса?

Вопрос исходил от Каспиана, сидевшего слева от меня. Зная его словесные ловушки и скептицизм, мне следовало бы лучше следить за своим языком, но ему удалось удивить меня.

— Что вы имеете ввиду?

— Вы говорите о храмовой жизни так, как будто это общеизвестно, — заметил он, его голос был слишком тихим, чтобы кто-либо из наших соседей мог услышать.

— И? Что из этого? Об этом стало известно в Конандре, где я была последние восемь лет.

— И всё же убийца вашего отца так и не был найден. Ваше присутствие в вашем храме в Хеприне должно было оставаться тайной, пока вы там были. Может быть, это должно оставаться таковым до сих пор.

Его слова заставили меня закричать от страха.

— На что вы намекаете?

— Очевидно, что вы любите своих монахов, своё простое детство. И всё же есть кто-то там, — он сделал паузу, чтобы ещё больше понизить голос, — или здесь, кто хотел положить конец роду Аллисанд. Вам было бы мудро обуздать свой язык.

Он был прав. Конечно, он был прав. Но я не подумала о… Мне хотелось плакать от отчаяния. Я хотела во что-нибудь врезаться. Подвергала ли я опасности жизнь отца Гариуса? Неужели кто-то действительно проехал бы весь путь до Хеприна, чтобы наказать хорошего человека за его милосердие к моей жизни?

Но Каспиану я просто сказала:

— И вам не мешало бы придержать свой. Я будущая королева этого королевства, второй сын. Я бы с этого момента следила за тем, как вы со мной разговариваете, чтобы ваш брат не нашел во мне верного союзника. Во всяком случае, в том, что касается ядов.

Его слишком светлые глаза сузились от отвращения.

— Я пытаюсь предупредить вас, а вы угрожаете мне? Если бы я думал, что вы хоть что-нибудь понимаете в дворцовых интригах, я бы почти пожалел вас за то, что вы так плохо в этом разбираетесь.

Казалось, я загоняла себя в угол всякий раз, когда он был рядом. Почему это было так? Желание ударить по чему-нибудь становилось всё сильнее. — Я не нуждаюсь в вашей жалости. Или ваших предупреждениях. Но я благодарю вас за ваш совершенно ненужный интерес к моей жизни. Теперь вы вольны заниматься своими делами и оставить меня, дворец это или нет, в покое.

Он вернулся ко второму блюду, но на этот раз лёгкая улыбка, изогнувшая одну сторону его рта, действительно заставила моё сердце нервно забиться. Что это значило?

Разве я недостаточно хорошо поработала, чтобы отпугнуть его?

Почему он выглядел более заинтересованным в моём деле, чем когда-либо?

Несмотря на его скромный вид и проницательные взгляды, он оставил меня в покое до конца ужина. Мне оставалось наслаждаться изобретательными и вкусными приготовлениями шеф-повара, не попробовав ни одной вещи.

Всё, о чём я могла думать — это отец Гариус и другие монахи в Храме Вечной жизни. Неужели я невольно подвергла их опасности? Стал бы кто-нибудь охотиться на них из-за меня?

Я сделала большой глоток вина и решила исправить свою ошибку первым делом с утра. Оливер сомневался в своём будущем и чувствовал себя потерянным. Что ж, у меня было для него идеальное задание. Он надеялся найти ответы, которые искал. И я бы тоже нашла тех, кого внезапно начала искать.

Благодаря Каспиану и его заговорам и интриганству. Возможно, у него были гнусные причины для того, чтобы я проверила Храм, но только время покажет.

ГЛАВА 5

Неделя празднеств, последовавшая за первым банкетом, быстро стала утомительной. Привыкшее к муслиновым дневным платьям и подбитым мехом тапочкам, моё тело болело от слишком тесных корсетов и туфель на каблуках, которые, казалось, всегда заканчивались острым носом и до смерти сдавливали мои бедные пальцы.

Всем членам королевской семьи королевства была предоставлена возможность продемонстрировать своё мастерство в состязании по стрельбе из лука. Город Сарасонет был даже приглашен посмотреть. Сначала я была взволнована, что смогу понаблюдать за соревнованиями Тейлона. Я никогда не видела его со стрелой, но он был из тех мужчин, которые, естественно, преуспевают во всём. Только он не пришел.

Как и Каспиан, хотя я была в равной степени взволнована возможностью для него потерпеть неудачу.

Вместо этого в основном были министры и камердинеры, а четвертый сын из Теновии получил чемпионский венок на том основании, что все остальные прекратили попытки, как только он поднялся, чтобы стрелять. Я сидела в весенней жаре, скучая и не испытывая восторга. Катринка на самом деле заснула рядом со мной, и мне, вероятно, следовало разбудить её, но это спасло меня от попыток вести неловкую светскую беседу, пока старики боролись с тетивой и ухудшающимся зрением.

На следующий день мужчины отправились на охоту в горы. Королева Раванна устроила чаепитие для дам, но вместо того, чтобы развлекаться, мы были вынуждены присутствовать на музыкальном концерте, основанном на музыке племен Улала пятого века из-за Хрустального моря.

Катринка была не так добра ко мне, когда я начала дремать.

Банкеты каждый вечер продолжались далеко за полночь. Силовые состязания. Конкурсы. Концерты. Чаи. Я просыпалась каждое утро задолго до восхода солнца, чтобы прихорашиваться и принимать позу. И ложилась спать далеко за полночь после обильного употребления вина и сидра и головной боли от безудержного смеха. И большого количества светских бесед, чем кто-либо когда-либо должен был выслушивать.

На каждом мероприятии мы с Катринкой оказывались вместе. То ли по гнусному плану, то ли по природному инстинкту, мой дядя предоставил нам широкие возможности для повторного знакомства. Только для этого потребовался бы настоящий разговор и подлинность, которыми моя сестра, казалось, не обладала. Может быть, глубоко внутри, под слоем инея, такого же толстого и непроницаемого, как сами Ледяные горы, был настоящий человек, который заботился о нашей семье и обо мне. Или даже о нашей державе. Но до сих пор она либо не желала, либо была неспособна относиться ко мне с чем-либо, кроме холодного безразличия. Так что наши вынужденные взаимодействия утомляли меня больше, чем празднества.

Ни разу политика королевства не обсуждалась. Короли никогда не собирались, чтобы поговорить об угрозе Кольца Теней или даже Армии Повстанцев. Бедность свирепствовала по всей державе, а эти монархи наслаждались богатой пищей и постоянным пьянством. Целые деревни в Теновии горели, пока я путешествовала по её территории, но вы бы не узнали этого по тому, как вели себя её монархи. То же самое можно было бы сказать и об Элизии. Я сама не видела остальную часть державы, но не сомневалась, что эту историю можно рассказать из любого королевства.

То, что начиналось как захватывающая перспектива познакомиться и понять других членов королевской семьи, с которыми мне предстояло работать в будущем, превратилось во что-то глубоко удручающее. И на пятый день я больше не могла скрывать своего отвращения.

Мы обедали в саду. Весеннее цветение было в самом разгаре. И прозрачные, вздымающиеся палатки, которые заканчивались острыми концами в каждом углу и в середине, были установлены, чтобы обеспечить тень.

Сады были моей любимой частью замка Экстентии. В отличие от холла, который, казалось, всегда был тёмным независимо от времени суток и напоминал мне о призраках и слишком многих тяжелых воспоминаниях, сады были изысканно нетронуты моим прошлым. Мой дядя обновил их после того, как занял трон.

Он привез цветущие кусты пустыни из Каши и Ворестры. Апельсиновые и лимонные деревья с побережья западного Сораваля. Высокие кустарники с тонкими ветвями с опушек леса Теновии. Каждая секция раскинувшихся садов представляла собой отдельное королевство. Садовники были специально обучены, чтобы заставить сиять славу каждого королевства. Что было нелегко, учитывая горные владения замка.