Читаем без скачивания Убийства единорога - Джон Карр

– Не вижу смысла продолжать, – буркнул Г. М., – пока мы не выясним, из какого количества народу нам предстоит выбирать злодея и сыщика. Все пассажиры уже здесь?

– Остался еще один, – ответил Фаулер. – Он уже идет сюда с пилотом. А вот и он! Входите, мистер… мистер…

Я слышал шаги в дверях, но смотрел на Фаулера и не обернулся.

– Драммонд, – раздался знакомый голос. – Харви Драммонд.

Глава 7

МАСКА СОРВАНА АВТОРУЧКОЙ

В литературе существует традиционная фраза о людях, «взлетающих с мест». Теперь она меня не озадачивает, поскольку я знаю, как это происходит. Эта фраза точно описывает ваши чувства между тем моментом, когда вы спокойно сидите на стуле, и следующим, когда вы обнаруживаете, к своему удивлению, что стоите на ногах. Со мной произошло именно такое эмоциональное затмение.

Широкая фигура с выпяченной вперед шеей и слегка ощетинившимися каштановыми усами стояла в дверях, окидывая нас угрюмым взглядом. Под мышкой торчала шляпа-котелок, а руки были засунуты в карманы дождевика.

– Ну, по крайней мере, мы можем рассчитывать на приличную постель, – заговорил вновь пришедший. – Кого за это благодарить?

Меня потрясли не только эти слова, но и равнодушный взгляд, который он бросил на меня и тут же отвел, словно не узнав.

Более того, хотя требуется очень многое, чтобы деревянное лицо Г. М. изменило выражение, он закрыл глаза, прежде чем заговорить.

– Не возражаете сообщить мне, Драммонд, откуда вы явились?

– Откуда явился? Какого дьявола вы имеете в виду? Пришел из самолета на лугу. Разве вы меня там не видели?

– Вы хотите сказать, что летели в нем из Марселя?

Драммонд сердито уставился на него:

– Конечно, летел. Почему бы и нет? Разве закон это запрещает?

– Нет-нет, сынок, не ерепеньтесь. Но возникла жуткая путаница, в которой мы должны разобраться, прежде чем продолжать. Взгляните на этого парня. – Г. М. махнул рукой в мою сторону. – Вы когда-нибудь видели его раньше?

– Насколько я знаю, нет. А что?

– Послушайте, – заговорил я. – Разве вы не вели красный автомобиль по дороге Леве около часа тому назад? Если помните, я позаимствовал вашу авторучку.

Драммонд слегка покраснел, но спокойно обратился к Г. М.:

– Этот парень спятил, Мерривейл, или таково ваше представление о юморе? Что это за вздор? Вы пытаетесь убедить меня, что я не летел в этом самолете? Спросите кого угодно из присутствующих!

Темные глаза Фаулера разглядывали Г. М. из-под сросшихся бровей.

– Что касается мистера Драммонда, сэр, то он разговаривал со мной после того, как самолет приземлился. Мы пробовали починить радиотелефон.

Последовала пауза.

– Я ни в коей мере не хочу сомневаться в ваших словах или в вашей честности, сэр, – обратился ко мне д'Андрье. – А еще меньше в словах и честности сэра Генри Мерривейла, о котором я слышал. Замечу только, что вы, кажется, пережили куда более экстраординарный опыт, чем тот, который обычно выпадает на долю путешествующих по дороге Леве. Сначала вы атаковали полицейского, который пытался вас ограбить. Потом вы позаимствовали авторучку (несомненно, по веской причине) у джентльмена, который в тот момент находился в небе. О чем еще вы забыли нам сообщить?

Я не слушал его. Даже после краткого изучения человека, именующего себя Харви Драммондом, я нашел объяснение. Являлся он настоящим Драммондом или нет, но он был не тем человеком, который остановил нас на дороге, а всего лишь его хорошей копией. Разница заключалась не только в физических деталях – более худое лицо, менее торчащие скулы, более высокий череп под редкими каштановыми волосами. Его угрюмость была только маской, сквозь которую просвечивало нечто куда более опасное, чем то, что вдохновляло Драммонда на дороге Леве, – сила интеллекта – а также скрытая улыбка, от которой становилось не по себе.

Вопрос заключался в том, кто из них настоящий Харви Драммонд. Я не верил, что человек на дороге был самозванцем, но нужно было действовать с осторожностью. Вновь пришедший явно играл роль, но кто он? Фламанд? В таком случае сейчас нам следовало не разоблачать его, а позволить ему действовать, наблюдая за ним. Если только я не испортил все дело, будучи в шоке от увиденного…

– Позвольте мне принести вам искренние извинения, мистер Драммонд, – заговорил я. – Дело в том, что я встретил на дороге человека, который так походил на вас…

Г. М. повернулся ко мне.

– Рад, что вы начинаете осознавать это, сынок, – проворчал он. – Конечно, это Драммонд – мне ли не знать? А на дороге кто-то вас разыграл…

Драммонд с любопытством смотрел на меня. Его глаза выдавали, что он словно взвешивал что-то.

– Все в порядке, – сказал он. – Забудем это. Но я хотел бы поговорить с вами о происшедшем. Вы сказали, что кто-то на дороге выдал себя за меня?

– Не совсем. Он не назвал своего имени…

– Где же он теперь? – резко осведомился вновь пришедший.

– Это часть нашей путаницы, сынок, – усмехнулся Г. М. – У нас были все причины полагать, что он направляется сюда, чтобы причинить неприятности. Д'Андрье приказал слуге вышвырнуть его. Кстати, вам не кажется, что при сложившихся обстоятельствах приказ следует отменить?

– Пожалуй, – задумчиво согласился д'Андрье. – Вы не возражаете против встречи с вашим двойником, мистер Драммонд?

– Разумеется, нет.

– И конечно, – вежливо продолжал наш хозяин, – вы готовы подтвердить свою личность в случае необходимости?

– Безусловно. Черт возьми, давайте забудем об этой ошибке…

– В таком случае, думаю, вам лучше сделать это сейчас, – закончил д'Андрье.

Это была помеха. Г. М. вынул изо рта пустую трубку и шевельнул губами, словно собираясь выругаться. Д'Андрье продолжал улыбаться, но в упор смотрел на Драммонда.

– Поймите, в данный момент я не делаю выбор между историями мистера Блейка и мистера Драммонда. Возможно, они даже не противоречат друг другу. Но мне кажется, они нуждаются в некотором объяснении, хотя мистер Блейк готов великодушно признать свою ошибку. Я мог бы поклясться, что сэр Генри верил в историю мистера Блейка, пока тот внезапно не стал великодушным…

Г. М. указал на д'Андрье черенком трубки:

– С вами нелегко иметь дело. Вы хотите, чтобы старик с ходу расчехлил тяжелую артиллерию? Или чего вы хотите?

– Хорошей забавы, – сказал д'Андрье. – Вы согласны со мной, джентльмены?

– Ну, я могу сказать вам кое-что чертовски забавное, – проворчал сэр Джордж Рэмсден. – Я не знаю в лицо этого парня, – он кивнул в сторону Драммонда, – но я слышал о нем, а Генри говорит, что с ним все в порядке. Зато Кена Блейка я знаю и могу утверждать, что с ним тоже все в порядке. Тогда что означает эта ерунда с полицейским и авторучкой?

– Вы правы, – кивнул Хейуорд и выпятил подбородок. – Вы думаете, что знаете этих людей, но что, если один из них самозванец? Когда имеешь дело с Фламандом…

– Justement,[28] – согласился д'Андрье и повернулся ко мне: – Давайте начнем сначала. Конечно, у вас есть паспорт, мистер Блейк?

Я открыл рот и закрыл его снова.

– В данный момент нет.

– Но ведь правила требуют… Могу я спросить, что с ним случилось?

– Его украл у меня полицейский.

Д'Андрье склонил голову набок, Миддлтон вытаращил глаза, а Фаулер погладил худой нормандский подбородок.

– И поэтому вы напали на него? – предположил д'Андрье.

– Нет. Это произошло сегодня вечером в Париже и с другим полицейским.

– Который также пытался вас ограбить? – осведомился наш хозяин. – Если я правильно понимаю, вас дважды атаковал полицейский… Пожалуйста, не выходите из себя, мистер Блейк, – я всего лишь пытаюсь разобраться. После этого вы позаимствовали авторучку у одного из злодеев и… Кстати, мы можем взглянуть на эту авторучку?

Я предвидел этот вопрос и успел потихоньку отделить от ручки серый клочок бумаги. Оставив его на дне кармана, я протянул авторучку, снабженную не французским пером, а золотым «уотерменом». Клочок скрывал имя «Харви Драммонд», выгравированное на корпусе золотыми буквами.

– Ваша, сэр? – спросил д'Андрье, вежливо протягивая ручку человеку, именующему себя Драммондом.

Последний слегка побледнел. Взяв авторучку, он повертел ее в нетвердых пальцах.

– Нет, не моя. Я никогда не видел ее раньше.

– Это представляет всю путаницу в новом свете, – заметил Рэмсден. – Что, если мы отбросим чертову вежливость? Самозванец вы или нет? Для начала собираюсь спросить вас о ваших лошадях…

– Простите, старина, – вмешался Хейуорд, взмахнув сигарой, – но вы не правы. Я юрист и могу об этом судить. Самое главное – мотив. Следовательно…

– Вы пренебрегаете очевидным! – прервал Эбер. – Вспомните человека, убитого в Марселе. Сходство имен бросается в глаза…

Фаулер и Миддлтон посмотрели друг на друга, словно им в голову пришла одна и та же идея. Потом Миддлтон достал из кармана пятифранковую монету и подбросил ее в воздух.