Как оказалось, этому тоже надо было учиться, ибо «торпеды» не самонаводились, после запуска они двигались в направлении цели, но на их траекторию влияли внешние факторы – волны, течение, столкновение с другими корягами. Поэтому приходилось варьировать силы, то есть придавать больше скорости, или больше массы, или того и другого вместе. Когда надоели «торпеды», нашел в справочнике схему-ключ тумана: разница между облаком и туманом была в температуре нижнего пограничного слоя воздушно-капельной смеси. Чуть приподнимаешь температуру, и облако поднимается в небеса, понизишь – и оно стелется над землей. Зажжешь в центре облачка светлячок – наступает удивительная реакция: вокруг светлячка начинает закручиваться вихрь, мало-помалу он превращается в миниатюрное торнадо, опускает хоботок в воду, и вот уже облачко, до недавнего времени летящее над лодкой белой овечкой, трансформируется в темного монстрика, хватающего с поверхности воды все, что попадется. Жестом отсылал «монстрика» в ближайшее дерево, где, запутавшись в ветвях, тучка истощала свою силу и, лопнув как пузырь, проливалась на землю шумным водопадом.
Навстречу попадались баржи, которые тянули вдоль берега с помощью лохматых животных, похожих на земных волов. Меня обогнала галера под королевским штандартом. Все указывало на то, что жизнь била ключом на берегах этой реки. Вечерело. Пришла пора искать место для ночлега. Не затягивая дела, приткнул лодку у правого берега, подальше от фарватера и чужих глаз. Левый берег был пологим и заросшим кустарником, в отличие от правого, более высокого, вдоль которого шла дорога. На ней мне иногда удавалось увидеть кареты и всадников.
А это еще одна проблема, подумал я, передвигаться придется либо в карете, что мне не по чину, либо пешком, что тоже нехорошо. Возможно, у них есть какой-нибудь междугородний дилижанс, наивно предположил я. В крайнем случае куплю лошадь, задержусь в городе и обучусь езде верхом, чай, не сложнее, чем сдать на права в нашем ГАИ.
Рассуждая сам с собой на эти темы, я машинально нарубил веток, устроил лежак под раскидистым кустом, сложил из найденного на берегу плавника костер, бросил в него искру, пламя мгновенно охватило дрова. Встал вопрос: каша или рыба? С перевесом в один голос победила рыба. Размотал снасть и вместо воблера привязал крючок, надев на него какого-то зазевавшегося жука, забросил донку в реку. Конец лески привязал к лодке, не хотелось терять пятнадцать метров отличной снасти, нарвавшись на большую рыбину.
– Ловись, рыбка, не большая, не маленькая.
Послышался плеск весел, и из-за куста показался нос лодки. Оппа, а как это мой радар пропустил визитеров? Открыл карту, три зеленых светлячка горели рядом с моей меткой – не опасны, значит.
– Ваша милость! Не позволите ли нам переночевать рядом с вами? Я с женой и ребенком, мы вас не затрудним, ребенок спокойный, плакать не будет. Ночь впереди, плыть никак нельзя, да и страшно одним на реке.
– Без вопросов, берег общий, костер – дар Матери, не поделиться хлебом, теплом и светом не в привычках людей моей родины.
– Благодарствую, ваша милость.
Мужчина принялся рубить кустарник для лежака, женщина, не стесняясь меня, обнажила грудь и принялась кормить ребенка. В это время я заметил, что леска натянулась, ударом руки по ней подсек желающую полакомиться жуком рыбину, по ее поведению понял, что это очередной карп и, похоже, гораздо больше предыдущего. Наконец рыба забила хвостом на мелководье.
– Ваша милость! Дозвольте помочь, уйдет же! – крестьянин забегал вдоль берега, не решаясь без спросу схватить добычу.
– От меня еще никто не уходил. Но ты прав, не будем рисковать, хватай его.
Мужчина бросился в воду, подхватил рыбу за жабры и подтащил ее к костру.
«Килограмм на восемь – десять», – машинально отметил я про себя.
– Однако чудна́я у вас снасть, ваша милость.
Темень сгущалась, и я решил осветить стоянку, подвесив светляка.
– У меня все чудное, – сказал я и активировал ключ-схему.
Крестьяне испуганно застыли и вдруг стали быстро собираться.
– В чем дело? Куда это вы собрались на ночь глядя с ребенком? – Фельдшер крепко сидел в Рэе ван Орже.
– Так как же? Ваше магичество! Все ж знають: не любят маги, кады их беспокоють. Вы уж нас простите ради Матери.
– Всем стоять! Я, что ли, с рыбой возиться буду? – Затем собрал снасть, подбросил дровишек в костер и добавил: – Рыбу почистить и зажарить сможете? Половина ваша.
– Эт мы можем, ваша милость маг. Не сомневайтесь. Запечем, травками набьем. Вкусно будет, как у мамы дома!
Мужчина завозился с рыбой, почистил, вспорол ей брюхо и удалил внутренности, промыл полость от крови в проточной воде. Его жена, накормив ребенка, перепеленала его, придержав тельце столбиком, похлопала по спинке, ребенок срыгнул и, удовлетворенный, заснул. Уложив младенца на приготовленную мужем постель, развязала мешки, доставая какие-то приправы и, видимо, недавно сорванные листья какого-то лопуха.
– Как знали, как знали, ваша милость маг. – Это уже молодая женщина заговорила, демонстрируя мне эти лопухи. – Самая вкусная рыба получается, если запечь ее в этих листьях, вот боюсь только, хватит ли на эту рыбину.
– Ну, приготовьте столько, насколько хватит, остальное заберете с собой.
Приготовленная в листьях рыба действительно была очень вкусной. Поужинали. Крестьяне улеглись по ту сторону костра, а я уставился в звездное небо и принял первого «заправщика». Глаза закрылись, я уснул.
– Здравствуй, ученик. Сегодня я хочу поговорить с тобой о своих долгах и обязательствах. Так уж получилось, что отдавать долги и исполнять обязательства придется тебе. Речь идет не о денежном долге, я достаточно богат. Речь идет о дуэли. Перед самой отправкой в экспедицию мне пришло известие от друзей, что мне придется защищать честь одной дамы. Скажу прямо, моей любовницы. Два бездельника, бузотера и пьяницы оскорбили ее своими предложениями. Меня в то время не было в городе, но мои друзья, зная о моей к ней симпатии, вызвали от моего имени наглецов на отложенную дуэль. Через месяц, ровно в полдень, я или человек, добровольно вызвавшийся выйти вместо меня, должен стоять у ворот городского сада – официального места для дуэлей. Таков закон герцогства Соло. Все дуэли вне стен сада квалифицируются как умышленные убийства и преследуются по закону. Мерзавцев двое, поэтому и пара долгов. Праматерь! Если бы ты знал, Рэй, как я обрадовался, увидев седую прядь на твоей голове. Про обязательства ты узнаешь после дуэли.
Пока шел разговор, я вызвал карту королевства. Хрена себе! Чтобы добраться до города Сол-д’Амир герцогства Соло, надо было проехать полкоролевства.
– Мэтр, есть одна проблема. Я никогда в прошлой жизни не сидел в седле. А ехать…
– Рэй, за неделю ты стал бретером, неужели управление лошадью сложнее искусства владения шпагой? Передаю тебя наставнику.
– Здравствуй, парень! – вступил в разговор тот. – Из какой дыры ты вылез, что до сих пор не научился держаться в седле?
– В общем, наставник, из такой же дыры, откуда вылезли все.
– Тебе смешно? Весело? Видишь того коня? Он твой. Иди и приведи его ко мне, вот тебе уздечка.
Долбаный конь. Здорово он меня помял. Во-первых, я утратил гибкость мышц и легкость тела, этакий увалень, все мои навыки бретера куда-то делись. Около часа я гонялся за этой тварью, так и пришел к наставнику с уздечкой на плече.
– Что, парень, надеюсь, до тебя дошло, что твоя дыра глубже всех?
– Да, наставник, – мне осталось только согласиться.
– Тогда начнем…
Он свистнул, и эта скотина, задрав хвост, подбежала к нему и ткнулась мордой в плечо. Наставник достал откуда-то морковку, и конь с удовольствием захрустел ею, кося глазом в мою сторону.
– Молодец, Аюш! Умница. – Наставник ласково похлопал животное по шее. – А теперь давай покажем ученику, что такое умный и хорошо воспитанный конь.
Матерь! Что они творили! По едва слышимому похлопыванию стеком по голенищу сапога конь то ложился, то вставал, то убегал и прятался в кустах, потом по свистку прибегал обратно. Затаскивал лежащего наставника себе на спину и увозил его, убедившись, что наездник хоть с трудом, но держится в седле.
