вы либо в деле, либо я разберусь и без вас. Здесь не может быть вялой заинтересованности. Либо мы с вами садимся на хвост этому злодею, либо я иду по его следу один и все плюшки достаются мне одному.
– Нет.
– Нет?
– В смысле, да. Я в деле! Что вы хотите узнать?
Горовиц, подлец, не ответил, а встал, похлопал меня по плечу и забрал свой пиджак.
– Данилова, я заеду за вами в семь утра. Будьте готовы. Поедем к мужу погибшей, а заодно еще раз прогуляемся по посёлку. И… переоденьтесь, от вас, как бы это сказать, пахнет.
Он закрыл за собой дверь в тот самый момент, когда в нее влетела пустая чашка, из которой паразит только что выпил весь чай!
Глава 9
– Ева, что это за собрание у тебя было ночью? Я так понимаю, ребята из вашей группы приезжали? Я уж не стала выходить, в халате неподобающе появляться перед чужими людьми.
Моя мама, Арина Арнольдовна, как всегда уже успела накрыть стол к завтраку, хоть сейчас было только без двадцати семь. Я вышла на кухню в пижаме, в тапочках и пыталась вытереть на ходу мокрые волосы. Так толком и не поспала, пришлось не успев закрыть глаза, вскочить и бежать умываться. Этот сумасшедший агент вчера обронил, что приедет в семь. Что-то там заметил насчет запаха от меня, так что сегодня я настроена ему немного отомстить и показать, как от меня может пахнуть. Эти несколько часов, что мне удалось вздремнуть, и те превратились в настоящую пытку. Снился наглый полицейский на моей кухне, он строил глазки рыженькой Регине, приглашал ее на свидание и под общие аплодисменты высмеивал меня. «Посмотрите на ее косые глаза, на этот маленький нос, на ее средненькую грудь. Разве может у привлекательной женщины быть грудь среднего размера, она должна быть…». Во сне вся моя команда, люди кого знаю уже по нескольку лет, смеялись надо мной и тыкали пальцами туда, куда показывал Горовиц. Я, конечно, понимаю, что это всего лишь сон, но даже он меня успел так сильно взбесить, что теперь я из принципа покажу этому мужлану, что Данилова чего-то стоит. Весь этот его уверенный вид, надменный взгляд, строгие приказы. Вел здесь себя, как король. Или того хуже, император.
– Доброе утро, мамуль, – поцеловала маму, как раз снимавшую последние оладушки со сковородки и перекладывавшую их в блюдо на столе. – Да, та еще ночка была.
– Нашли пропавшую женщину?
– Нашли, – кивнула я, садясь за стол и схватив один горячий оладушек из тарелки. – Ай, – отбросила его, потому что обожглась.
– Блюдечко возьми! И варенье! Сливовое или лучше малиновое достать?
– Не, мам, – наспех прожевывая блинчик, сказала я. – Спасибо.
– А ты, кстати, что в такую рань поднялась? Легла же только пару часов назад! Или опять на поиски собираешься?
– Почти, мамуль. К нам полиция подключилась или мы к ним. Попытаемся поискать вместе с ними концы преступления.
– Так что, действительно маньяк?
– Похоже на то. Мы ее нашли в том же… так же…
– Ладно, ладно, я поняла. Хватит об этом за столом, – остановила меня она, потому что в кухню влетела ее пятнадцатилетняя внучка и моя неугомонная дочка.
– Привет, бабуль! Привет, Ева!
– Привет, привет, стрекоза. Садись давай, завтракай, – велела ей бабушка.
– Я тебе сколько раз говорила не называть меня по имени? Я тебе кто? – наехала на дочку.
– Ева перестань, – отмахнулось от меня собственное дитятко. – Все вокруг говорят, что мы с тобой как сестры. Только ты темная, а я светлая. Какая ты мне мать?
– Биологическая! – проворчала я на нашу стрекозу и запила блинчик горячим чаем из фамильной фарфоровой чашки.
– Вот биологической и оставайся, – ткнула в меня пальчиком дочурка. – А я буду тебя звать Евой. Кстати, ты так быстрее нового мужа найдешь. И не спорь!
Так бы и дала этой белокурой стрекозе, вот этой самой ложкой, торчащей из блюдечка с вареньем, по лбу. Но я поступила иначе, намазала еще один оладушек и отправила его в рот. Заговор. У них давно против меня заговор. И бабушка сейчас внучку поддержит, благо что, моя дочь внешне пошла именно в нее, а не в меня. Что моя мама была всегда невысокой стройной блондинкой, теперь и дочка такая же. Только у моей мамы, ее бабушки, стрижка короткая, а у Ленки лошадиный хвост прямо до самой попы. Дочь, конечно, права. Нас действительно принимают за сестер, но не потому, что я выгляжу молодо, а потому что она выглядит старше своих лет.
– А ты сейчас уезжаешь? – мое пятнадцатилетнее чудо притворно-наивно растопырило свои голубые глазищи. И глаза у нее бабушкины, ничего общего с моими карими. Одно радует, на моего бывшего она тоже ни капли не похожа.
– Уезжаю.
– Трупы искать?
– Не трупы. Сколько тебе повторять. Мы ищем пропавших без вести, – поправила ее поучительно и встала из-за стола. Без десяти, пора одеваться.
– Хорошо, пропавших. Тогда я сегодня с тобой!
– В смысле, ты со мной? – остановилась я уже в проходе кухни и с удивлением посмотрела на стрекозу. – А школа?
– А у меня нет сегодня занятий, – невозмутимо парировал мой взрослый и длинноногий ребенок, который сейчас сидел на кресле в коротких шортах, задрав и поставив эти самые ноги на рядом стоящий стул.
– Школу закрыли? – пошутила я.
– Почти! Ты угадала! Хочешь блинчик за прозорливость?
– Так, не юли, колись давай, почему ты сегодня в школу не собираешься?! – потребовала я, встав в дверном проеме и сложив руки на груди. На средненькой груди, как сказал в моем сне паразит Горовиц.
– У них еще вчера канализацию прорвало, – терпеливо пояснила мне моя мама. – Ева, возьми ее с собой, чтобы не мешалась у меня под ногами и в компьютере не сидела. Поездит с тобой в машине, вреда от этого не будет. А надо, и в поиске поможет. Все толк хоть какой-то. А то они с подружками как начнут сейчас трещать о тряпках, у меня опять голова раскалываться будет.
– Вот. Ты слышала, что бабушка сказала? Так что я с тобой!
Я покачала головой и почему-то стоя ровно на том месте, на котором ночью агент попрощался со мной, сказала его же приказным тоном:
– У тебя десять минут.
Отвернулась и ушла к себе в комнату. На кухне за моей спиной упал стул и грохнулась дочь. Так поспешила выполнить команду. Ха! Конечно. Вот как раз этим она вся в меня. Хлебом не корми, только дай свой нос
