Читаем без скачивания Красный павильон - Роберт Гулик

Ее голос прервался. Чтобы развеять ее грусть, Ма Джунг стал расспрашивать ее о деревне. Оказалось, что он однажды видел ее отца, в его мясной лавке на базаре. Она рассказала, что отец залез в долги и должен был продать двоих дочерей своднику.

Вдова Ванг явилась с горячим чаем и тарелкой сладостей и дынных семечек. Завязался оживленный разговор об общих знакомых. Когда вдова начала длинный рассказ о своем покойном муже, Ма Джунг заметил, что Серебряная Фея заснула.

— Ты лучше расскажешь нам это днем, тетушка! — сказал он вдове. — Мне придется встать сегодня до рассвета. Не заботься о завтраке. Я перекушу жареными пирожками где-нибудь у уличного торговца. Скажешь девушке, что в полдень я еще зайду к ней.

Когда вдова ушла, Ма Джунг развязал пояс, снял сапоги и растянулся на полу возле кровати, скрестив под головой руки. Он привык засыпать где угодно. Вскоре он громко захрапел.

Глава 7

Тем временем в Красном павильоне судья Ди, лежа на полу, никак не мог заснуть. Красный ковер был неважной заменой толстому упругому матрацу из мягкого тростника, на котором привык спать судья. Прошло довольно много времени, прежде чем ему удалось задремать.

Спал он беспокойно, его тревожили странные сны, навеянные загадочными происшествиями в Красном павильоне. Судье снилось, что он заблудился в темном густом лесу и отчаянно пытается проложить себе путь через заросли. Внезапно что-то холодное и чешуйчатое упало ему на шею. Он схватил извивавшееся существо и с проклятьем отбросил его — это была большая многоножка. Мерзкая тварь, должно быть, укусила его, потому что он внезапно почувствовал головокружение и у него потемнело в глазах. Тут он ощутил себя лежащим на кровати в Красной комнате и нюхающим воздух. Бесформенная тень склонилась над ним, безжалостно вминая его в постель и обдавая отвратительным, тошнотворным запахом. Черные щупальца стали медленно и неудержимо подбираться к его горлу, словно лапы слепого хищника, знающего, что добыча не уйдет. Когда судья почти задохнулся, ему удалось, наконец, проснуться окончательно. Он был весь мокрым от пота.

Он вздохнул с облегчением, когда понял, что это был только сон. Он уже хотел сесть и вытереть влажное лицо, когда внезапно насторожился. Комната действительно была полна тошнотворного запаха, а свечи потухли. Мгновеньем позже, краем глаза он заметил за оконной решеткой скользнувшую тень, слегка освещенную слабым светом из парка.

На мгновенье он решил, что он еще спит, но нет — на сей раз он действительно проснулся. Он сильнее сжал рукоятку меча. Затаив дыхание, он напряженно вглядывался в кружево теней за окном и напрягал слух. Он услышал со стороны кровати царапающий звук, сопровождаемый тихим хлопком где-то над балдахином кровати. И в тот же момент скрипнула половица снаружи, на веранде.

Судья бесшумно встал с пола, приготовив меч для защиты. Все таинственные звуки стихли. Судья сделал быстрый прыжок и встал спиной к стене, противоположной кровати. Оглядев комнату, он убедился, что она пуста. Стол был по-прежнему придвинут к двери. Тремя большими шагами судья приблизился к окну. На веранде никого не было. Лишь гроздья цветов глицинии качались под ночным ветерком.

Втянув ноздрями воздух, судья обнаружил, что гадкий запах не исчез. Но он мог исходить от двух свечей, задутых сквозняком.

Судья взял трутницу, зажег свечи и подошел с одной из них к балдахину. Ничего настораживающего там не было. Когда он пнул одну из ножек кровати, ему опять послышался тихий скребущий звук. Может быть, это мышь. Подняв свечу, он посмотрел на толстые стропила. Хлопающий звук могла издать летучая мышь, притаившаяся там и улетевшая в окно. Правда, тень, которую он видел за окном, была гораздо больше любой летучей мыши. Печально покачав головой, судья отодвинул стол от двери и вышел в прихожую.

Дверь, ведущая на веранду была распахнута, как он и оставлял ее, чтобы создать сквозняк в душном воздухе. Судья вышел на веранду и попробовал ногой доски пола. Одна из них, расположенная против зарешеченного окна, издала тот самый скрипящий звук, который до этого он слышал.

Он вышел и постоял на балюстраде, глядя в пустынный парк. Прохладный ночной ветерок покачивал гирлянды разноцветных фонариков. Должно быть, было далеко за полночь, но некоторые из окон на втором этаже ресторана еще горели. Судья подумал, что и погасшие свечи, и странные звуки можно объяснить самым простым способом, однако скрип половицы у окна ясно показывал, что кто-то побывал на веранде.

Судья покрепче запахнул на себе тонкое нижнее платье, в котором он спал и зашел обратно в павильон. Он прилег на кушетке в гостиной. Усталость, наконец, взяла свое, и он вскоре уснул.

Он проснулся, когда розовый свет зари заполнял парк. Возле стола суетился слуга, приготовлявший горячий чай. Судья Ди велел ему подать утренний рис на веранду. Его пронизал рассветный холодок, которому вскоре предстояло исчезнуть под горячими лучами солнца.

Судья взял свежую смену белья и пошел в ванную комнату гостиницы. В этот ранний час других желающих купаться в ванне не было, и судья мог не торопясь полежать в воде. Когда он возвратился в Красный павильон, на веранде, на маленьком столе его ожидало блюдо с рисом и тарелка с солеными овощами. Не успел он присесть и взять в руки палочки для еды, как заросли глицинии возле веранды раздвинулись и появился Ма Джунг, пожелавший судье доброго утра.

— Откуда ты свалился? — спросил судья удивленно.

— Этим вечером я осмотрел окрестности павильона, господин, и нашел в парке боковую тропинку, которая ведет к веранде. А слева другая дорожка ведет прямо к павильону Королевы Цветов. Так что она не солгала, по крайней мере, в том, что дорожка мимо веранды позволяет ей сократить путь к ее покоям. Это также объясняет, как она могла придти сюда незамеченной никем из прислуги. Ваша Честь хорошо спали?

Судья, жуя листок квашеной капусты, решил пока не говорить своему помощнику о смутных ночных ощущениях. Он знал, что привидения — это единственное, чего боялся его бравый помощник. Судья ответил Ма Джунгу:

— Более или менее. А удачно ли ты сходил к причалу?

— И да и нет, господин. Я пришел туда на заре, когда рыбаки уже отправлялись на лов. Джонка Фенга была на берегу, лодочник начал красить ее починенный борт. Этот лодочник общительный малый, он показал мне всю джонку. У нее несколько парусов, и каюты на корме удобные как в гостинице, тоже с широким балконом. Я спросил лодочника о столкновении, и он стал ругаться последними словами. Около полуночи их протаранила другая джонка, и столкновение было целиком на совести кормчего лодки академика, поскольку кормчий был пьян как свинья. Кстати, сам академик был совершенно трезв. Дочь Фенга выбежала на балкон каюты в нижнем белье, думая, что ее лодка тонет. Академик подошел к ней и принес личные извинения, лодочник видел их вместе у каюты. Так вот, лодочники были заняты по горло всю ночь, разводя и чиня обе лодки. Только на рассвете удалось отбуксировать джонку Фенга к причалу. Там был наготове только один паланкин, и госпожа Фенг со своей служанкой отбыла на нем. Остальным пришлось ждать некоторое время, пока паланкин прибудет снова и доставит Ли и его приятелей в гостиницу. Все пятеро сидели в главной каюте, клюя носом. Однако, академик, видимо, был не в духе и все время ходил по причалу. При этом, антиквара никто не видел.

— Наверное, твои друзья Краб и Креветка придумали эту историю, чтобы насолить Вену, — сказал судья безразлично.

— Возможно. Но они не придумали свой тыквенный огород. Над рекой была небольшая дымка, но я видел, как Краб и Креветка там возились. Не знаю, чем там занимался Креветка — я видел, как этот человечек крутился как сумасшедший. Кстати, я еще видел прокаженного, господин. Он стоял там, ругаясь с лодочником, потому что тот отказывался перевезти его через реку. Я бы сказал, что ругается он как истинный вельможа, было одно удовольствие его слушать! В конце концов, он показал лодочнику серебряную монету, но тот ответил, что предпочитает быть бедным, но здоровым. Прокаженный от этого пришел в страшный гнев.

— Хорошо, что этот несчастный, по крайней мере, не стеснен в деньгах, — заметил судья, — этим вечером он не принял от меня медные монеты, которые я ему хотел дать.

Ма Джунг потер свой массивный подбородок и заключил:

— Если вернуться к разговору о прошлой ночи, Ваша Честь, мне посчастливилось найти куртизанку по имени Серебряная Фея, которая мне сказала, что видела вас на обеде.

Когда судья кивнул, Ма Джунг рассказал ему о происшествии в зале для музыкальных упражнений, и о том, как Осенняя Луна, а затем антиквар, обижали девушку.

— Это Осенняя Луна сообщила этому ослу антиквару, что девушка в его власти! — разозленно сказал судья. — Я видел, как она шепталась с ним во время обеда.