замок вдоль и поперёк, неужели ничего особенного не заметила?
— Ты о повязках преступников? И что в них такого особенного? У Махана, к примеру, точно такая же была. Если ты не заметил — твоих людей никто не убивает. Я прекрасно знаю, что такое боль на ста процентах. Так что не нужно трахать мой мозг.
Оставалось лишь тяжело вздохнуть. Налицо клинический случай игрока, поверившего в собственную безгрешность и не желающего воспринимать объективную реальность нашего мира. По-хорошему стоило свернуть разговор и готовиться к разговору с Анастарией и Маханом, но меня по какой-то причине зацепили слова шаманки. Ей же от силы двадцать — она является будущим нашего мира. И у меня большие опасения за наш мир, если в нём будут жить такие личности.
— Ты сейчас напоминаешь мне одну знакомую, которая увидела бездомного и с нескрываемой брезгливостью начала ему доказывать, мол, если тебе негде жить, то нечего тормозить — сходи и купи квартиру. Люди, которых ты посчитала заключёнными, на самом деле являются социальными игроками. Теми, кого наше правительство обязало двадцать часов в день находиться в капсуле. Теми, у кого зарплаты едва хватает на оплату налогов, не говоря о том, чтобы вводить ресурсы в Барлиону. Копит такой человек деньги несколько лет, чтобы выкупить себе свободу и получить возможность, как ты, например, сходить в ресторан без постоянного напоминания наручников об ограничениях, но тут приходит вся такая великая из себя Флейта Декабрьская и широким жестом разрушает всё, к чему человек стремился несколько лет. Ещё бы — это ведь игровой процесс, что тут такого? Раз логика игры позволяет держать людей в игре годами, так почему я должна себя ограничивать? Подумаешь, выбросится один такой слабохарактерный из окна вниз головой, потому что я мимоходом разрушила всю его жизнь. Мне-то что из этого? Я его не знаю и знать не хочу. Главное то, что я получу ещё один процент в шкалу опыта. Вот кто для тебя эти люди — ходячий опыт. Не более.
— Это ложь! — эмоционально отреагировала Флейта.
— Ты, когда выйдешь в реальность, потрать минут пять и поищи информацию в интернете. Почитай, кто такие социальные, какие у них ограничения, отличительные особенности. Всё, что я тебе сказал — правда. Мой лучший друг попал в приют и мне пришлось знатно постараться, чтобы вытащить его оттуда. То, что я сейчас делаю — даю второй шанс людям. Даю им возможность выкарабкаться из того кошмара, в котором они оказались. Посмотри — внизу только социальные. Те, кто мне доверился. Мы убрались подальше от большого мира, построили замок, чтобы защищаться от местных угроз, но тут прилетает УЛЕТ и великий Предвестник Флейта угрожает разнести наш оплот по камушкам, если я в самое ближайшее время не поведаю, как ей получить ещё одну галочку в шкалу опыта, а ещё лучше целый уровень. Кто-нибудь сможет её остановить? Нет. Потому что всё происходит в рамках игровой логики…
— Красиво сказал, я даже проникся, — послышался мужской голос. Я обернулся — к нам приближался Махан. — Великие дела, благородные цели, судьба мира. Не будь ты игроком, можно было бы решить, что ты один из местных злодеев, решивших захватить Барлиону. Вот только не сходится всё то, о чём ты сейчас так красочно поведал, с твоими реальными действиями.
— Ты незвано явился ко мне в дом. Что хотел? — если с Флейтой я ещё мог позволить себе слабость воззвать к её разуму, то с Маханом делать такого не собирался.
— Альтамеда. Пришло время разговора. Мы помогли тебе отбиться от пиратов и других игроков. Ты нам должен.
— Барлиона признала мой долг полностью выплаченным, — парировал я. — Десять кораблей, все выпавшие легендарные предметы, добыча с Эльвинарии и главаря пиратов. К которой, хочу заметить, меня даже не допустили, несмотря на все договорённости. Так что не нужно бросаться словами о каком-то долге. Всё, что я был должен Легендам Барлионы, отдал. Причём раза в два больше. Так что нет, Махан. Если бы вы вели себя как надёжные партнёры, думаю, мы бы уже закончили с Тамерланом, орком и разбирались с порталами твоего замка. Да, у меня есть чёткое понимание того, почему они изменились. Но то, что вы творите… Люди, что желают договориться, так не поступают. Вы не думаете о таких мелочах, как частная собственность в рамках Барлионы. Притащили сюда свой УЛЕТ, начали ломать мою защиту, некоторые даже угрожали. Да, Флейта, это я о тебе. Отличные навыки переговорщиков.
Повисла пауза. Махан и Флейта смотрели друг на друга и по тому, как вела себя девушка, я мог поклясться, что они переговариваются. Белоснежное лицо зомби наливалось синей кровью, обезображивая его ещё больше. Наконец, Махан сообщил своей ученице нечто такое, отчего она часто задышала и, едва не срываясь на крик, обернулась в мою сторону:
— Квален, я прошу простить меня за недостойное поведение. В качестве извинений прошу принять меня как волонтёра на два дня. Готова выполнять любую оплачиваемую работу, какую вы только сможете придумать. Все вырученные таким образом золотые будут направлены в фонд поддержки социальных жителей.
— Я отказываюсь от твоей помощи, шаманка, — спокойно ответил я, заработав два удивлённых взгляда. — Всё, что ты можешь сделать для меня полезного — держаться подальше от Майндфелла. Махан — к тебе это тоже относится. Уходите с моих земель.
— Они ещё не твои. До тех пор, пока ты не получишь титул Барона, выгнать нас из этой области не имеешь права.
— Титул — вопрос времени. Задание выполнено, мне просто нужно съездить в город. Сейчас здесь всё закончу и телепортируюсь к наместнику. Я собираюсь защищать свою собственность до последнего. Это моя земля и Легендам здесь не рады.
Неожиданно Флейта начала ошарашенно смотреть на Махана. На лице девушки играли такие эмоции, что в данный момент я многое бы отдал, чтобы оказаться с ними в одной группе и прочесть сообщения, которыми они обменивались. Представление продолжалось целую минуту, после чего зомби-шаман выругалась и активировала портал. Несколько аналогичных порталов появились в разных частях корабля — игроки спешно покидали УЛЕТ. Бросив недовольный и в чём-то уничтожающий взгляд на своего учителя, ушла и шаманка, оставив меня один на один с Маханом. Анастария, словив десятиминутную блокировку, в игру так и не зашла.
Махан уселся и тяжело вздохнул, уставившись куда-то вдаль. Так продолжалось достаточно долгое время, но нарушать покой шамана я посчитал лишним. Лишь уселся рядом, стараясь держаться подальше от
