В 1837 году Россия отмечала юбилей – 25 лет победы над армией Наполеона в Отечественной войне 1812 года. В церквях шли молебны в память о погибших, состоялась торжественная закладка Храма Христа Спасителя в Москве. К этой знаменательной дате М. Ю. Лермонтов написал стихотворение «Бородино». Впервые к этой теме поэт обратился ещё в раннем юношеском произведении «Поле Бородина» в 1830 году. Из этой первоначальной зарисовки и выросло знаменитое «Бородино».
В этом стихотворении Лермонтов использует нетипичную для того времени манеру изложения: о подвиге народа, о великом историческом сражении рассказывает простой солдат. Рассказ рядового участника Бородинской битвы можно назвать автобиографией народного подвига, потому что солдат говорит не только от своего имени, но и от имени всей армии, всей страны. Это закреплено в рассказе солдата еле уловимыми переходами от «я» к «мы». В этих переходах ощущается единство армии – полное взаимное доверие и ручательство одного за всех и всех за одного. И самое главное: солдат видит историю не с командного пункта и не с вершины вечности, а со своей боевой батареи.
Если сравнивать юношеское стихотворение Лермонтова «Поле Бородина» и «Бородино», то различий можно найти немало. Первое было написано в эффектной манере романтических поэм, второе изображает подлинно реалистическую картину. «Поле Бородина» создано 16-летним поэтом-романтиком и написано приподнято-возвышенным, эмоциональным языком. А в стихотворении «Бородино» звучит простая народно-разговорная речь, присущая русскому солдату, который и становится главным героем и рассказчиком, с точки зрения которого описывается великое сражение русской армии.
Структура стихотворения проста: первая строфа – вступление, в котором молодой солдат задаёт вопрос ветерану – участнику сражения. Вторая строфа выражает главную мысль произведения. Третья – тринадцатая строфы – это описание битвы. Последняя, четырнадцатая строфа почти точно повторяет вторую строфу.
Стихотворение построено в форме своеобразного диалога поколения Лермонтова с поколением героев войны 1812 года.
Интересно раскрывать содержание этого произведения, оценивая при этом использованные поэтом художественные средства языка.
Лермонтов часто употребляет восклицательные предложения, которые помогают ему передать чувство гордости и восхищения русской богатырской силой и удалью («Недаром помнит вся Россия про день Бородина!»; «Вам не видать таких сражений!»).
Метафоры делают текст ярче и выразительнее, создают звуковые ощущения, образно показывают грандиозность сражения, а также ужасающее количество жертв: «звучал булат»; «картечь визжала»; «залпы тысячи орудий слились в протяжный вой»; «гора кровавых тел». Образные выражения («Не смеют, что ли, командиры / Чужие изорвать мундиры / О русские штыки?») сменяются гиперболой («И ядрам пролетать мешала / Гора кровавых тел»).
Использованные сравнения помогают нам увидеть несметные полчища врага, передают динамичность боя, показывают грандиозность и тяжесть сражения (французы двинулись, как тучи; носились знамена, как тени; земля тряслась – как наши груди).
А вот эпитеты автор выбирает самые обычные, это приближает повествование к народному говору (зимние квартиры; схватки боевые; большое поле; синие верхушки; избитый кивер).
Стихотворный размер произведения – разносложный ямб (четырёхстопный ямб чередуется с трёхстопным) – тоже вызывает ощущение свободной разговорной речи ветерана.
Автор включил в рассказ солдата просторечные высказывания и фразеологические обороты: «ушки на макушке»; «полковник наш рождён был хватом»; «что толку в этакой безделке?». Но они прекрасно сочетаются с возвышенными, патетическими оборотами: «молвил он, сверкнув очами»; «носились знамена, как тени»; «сражён булатом»; «поле грозной сечи».
Так, в стихотворении «Бородино», с одной стороны, звучит речь простого солдата, насыщенная просторечиями, а с другой стороны, присутствуют высокий стиль и яркая образность, призванные подчеркнуть особую значимость изображаемых событий.
Некоторые строчки из стихотворения стали крылатыми выражениями. Например: «Да, были люди в наше время…». А слова: «Ребята! не Москва ль за нами?» – приобрели особенно актуальное значение во время битвы под Москвой в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг.
В «Бородино» поэт рисует войну справедливую, национальную, освободительную. Это определяет все пропорции изображения и все его краски, целое и детали. В стихотворении много раз повторяется слово русский: русские штыки, русский бой удалый и т. д.
Стихотворение завершается перекличкой второй и четырнадцатой строф, в которых сопоставляются два поколения русских людей: прежних «богатырей», одержавших великую победу на Бородинском поле, и современников Лермонтова, ничем на них не похожих.
«Бородино» Лермонтова – подлинный шедевр русской поэзии. Оно не только отразило патриотические чувства Михаила Лермонтова, но и стало настоящим гимном русскому народу.
Поэт (1838)
Отделкой золотой блистает мой кинжал; Клинок надёжный, без порока;Булат его хранит таинственный закал — Наследье бранного востока.
Наезднику в горах служил он много лет, Не зная платы за услугу;Не по одной груди провёл он страшный след И не одну прорвал кольчугу.
Забавы он делил послушнее раба, Звенел в ответ речам обидным.В те дни была б ему богатая резьба Нарядом чуждым и постыдным.
Он взят за Тереком отважным казаком На хладном трупе господина,И долго он лежал заброшенный потом В походной лавке армянина.
Теперь родных ножон, избитых на войне, Лишён героя спутник бедный;Игрушкой золотой он блещет на стене — Увы, бесславный и безвредный!
Никто привычною, заботливой рукой Его не чистит, не ласкает,И надписи его, молясь перед зарёй, Никто с усердьем не читает…
В наш век изнеженный не так ли ты, поэт, Своё утратил назначенье,На злато променяв ту власть, которой свет Внимал в немом благоговенье?
Бывало, мерный звук твоих могучих слов Воспламенял бойца для битвы;Он нужен был толпе, как чаша для пиров, Как фимиам в часы молитвы.
Твой стих, как Божий дух, носился над толпой И, отзыв мыслей благородных,Звучал, как колокол на башне вечевой Во дни торжеств и бед народных.
Но скучен нам простой и гордый твой язык, Нас тешат блёстки и обманы;Как ветхая краса, наш ветхий мир привык Морщины прятать под румяны…
Проснёшься ль ты опять, осмеянный пророк? Иль никогда, на голос мщенья,Из золотых ножон не вырвешь свой клинок, Покрытый ржавчиной презренья?..
Стихи, посвящённые теме поэта и поэзии, М. Ю. Лермонтов писал на протяжении всей своей творческой жизни. Он говорил в них и о себе, как о поэте, и о своём понимании роли поэзии. Одним из лучших произведений на эту тему является стихотворение «Поэт». Для Лермонтова истинная поэзия всегда должна быть действенной, потому что её назначение – вмешиваться в жизнь, влиять на ход событий, воздействовать на умы и чувства людей. Лермонтов недоволен современным состоянием поэзии – он сравнивает её с боевым кинжалом, который бесславно висит на стене «игрушкой золотой». Всё произведение целиком построено на этом сопоставлении поэта и кинжала.
Стихотворение делится на две части. Первая часть рассказывает о судьбе кинжала: сначала он служил горцу, затем был взят как трофей и продан торговцу-армянину, а потом приобретён богатым покупателем для коллекции и стал «игрушкой золотой».
Вторая часть – рассуждение о роли поэта в обществе.
Кинжал, лишившись своих ножен, стал лишь украшением – он безвреден, но и бесславен. Так и поэт, который молчит, «своё утратил назначенье». Во второй части отчётливо звучит горестный сатирический оттенок – Лермонтов говорит о том, что «в век изнеженный» нас тешат «блёстки и обманы». Он доносит свою главную мысль: если оружие и слово не использовать по назначению, они теряют свои свойства.
Передать настроение первой части стихотворения автору помогли выразительные средства языка, и это, прежде всего, эпитеты. Показательно, что в описании славного прошлого кинжала не даны определения, относящиеся непосредственно к нему. Но есть эпитеты, характеризующие его подвиги: «страшный след»; «звенел в ответ речам обидным». Потом появляются совсем другие эпитеты, так как подвигов у этого грозного оружия уже нет. Кинжал теперь заброшенный, бедный, бесславный и безвредный, а сравнение его с «игрушкой золотой» помогает автору подчеркнуть полную бессмысленность этого когда-то грозного оружия.
