на лёгкий бег. Я уже изучил повадки местной охраны, и не хотел давать им лишнего повода ко мне прицепиться. Кокнар всё равно, заметив мое появление, обругал меня тупой скотиной и отправил на погрузку брёвен. Ну хотя бы не успел меня ударить, я благоразумно держался подальше.
Поваленные брёвна, очищенные от сучьев, нужно было таскать на телеги, и сейчас этим занимались Шон Келли и ещё несколько тощих ниггеров. Ирландец заметил меня, мы пересеклись взглядами, но виду он не подал, как мы и договаривались.
В лесу орали обезьяны и чирикали птицы, и в какое-нибудь другое время я даже нашёл бы это красивым и завораживающим, но не сейчас. Брёвна оказались куда тяжелее, чем выглядели. Даже перекатывать их к телеге, чтобы лишний раз не поднимать, оказалось не так-то просто. Чёрное дерево, мать его, плотное как камень.
К вечеру я умотался настолько, что никаких мыслей в голове не осталось, хотелось только упасть на солому и уснуть. А Шон провёл здесь уже несколько дней подряд, и я боялся даже представить, как он себя ощущает. Нужно было бежать как можно скорее.
Но я всё-таки нашёл в себе силы подойти к выпоротым ниггерам, чтобы проверить их состояние. Поделиться ужином в этот раз я не смог, жаба оказалась сильнее, но дать им воды и осмотреть раны я всё-таки себя заставил. Муванга был благодарен и этому, а вот Обонга посмел буркнуть что-то невразумительное про жратву.
Я уставился на Обонгу, пытаясь понять, в самом деле я услышал упрёк с его стороны или это мне почудилось.
— Жратва мало, плохо, — повторил Обонга.
— А ты не оборзел, черножопый? — выдохнул я.
— Ти бели, не пороли! Больно! — заныл ниггер.
Муванга что-то сказал ему, но тот лишь отмахнулся, что-то бормоча на своём дикарском языке. Вряд ли что-то хорошее. Я вздохнул и ударил его по голове раскрытой ладонью, Обонга ткнулся лицом в солому и замолк на полуслове.
— Заткнись, — сказал я.
Раз уж у него хватало сил на нытьё, то скоро и на работу хватит. С Обонгой я бы в разведку не пошёл, чем больше негритос набирался сил, тем больше наглел. И я бы предложил участвовать в побеге одному только Муванге, но понимал, что без брата он никуда не пойдёт. Я бы не пошёл.
— Муванга, — тихо позвал я.
— Да, масса? — так же тихо отозвался негр.
— Узнай у брата, где тут в горах живут беглые, — прошептал я ему на ухо так, чтобы Обонга не услышал. — Это приказ.
Муванга испуганно посмотрел на меня, но потом медленно кивнул, понимая, что я не отстану, пока не получу эти сведения. Да и перечить могущественному колдуну, тем более, тому, который их лечит, у Муванги не хватило ни духу, ни наглости.
— Где то, что я тебе дал? — спросил я уже чуть громче.
Негр порылся в соломе и вытащил оттуда смятую тряпку, облепленную мусором и соломинками. Я взял её, отряхнул, расправил и продемонстрировал обоим неграм.
— Тут, — я сунул её каждому под нос по очереди. — Ваша кровь.
Братья следили за каждым моим движением как завороженные, и я демонстративно убрал тряпку себе в карман, глядя, как выражение на их лицах сменяется испугом. Пусть лучше они думают, что оба в моей власти. Магическое мышление первобытных племён, понимаешь.
— Всё, отдыхайте, — сказал я и отправился на своё место.
Ниггеры, впрочем, начали о чём-то негромко спорить, и я надеялся, что это Муванга пытается выведать местоположение беглых рабов, к которым я теперь надеялся присоединиться.
Я переворошил прелую солому, чтобы лежать стало хоть немного удобнее, и растянулся вдоль стенки. Рядом храпел Шон Келли. Я отвернулся к стене, от которой приходило немного свежего воздуха, и попытался уснуть, но вместо сна в голову лезли фантазии о том, как я сжигаю усадьбу и казармы вместе со всеми охранниками внутри, и наслаждаюсь, вдыхая чёрный дым.
А ведь это хорошая идея. Нужно только выбраться ночью за пределы барака, добраться до казарм, не привлекая внимания, и бросить пару факелов на крышу казармы. Ночью по всей территории бродили несколько часовых, я иногда слышал, как они переговариваются за стенкой, но ведь трое ниггеров как-то сумели выбраться и спрятаться в телегах, значит, и мы сумеем.
Я сунул грязный палец в дырку, из которой приходил воздух. Это была всего лишь щель между брёвнами, расковырять её не получится, но я и не планировал. Раз уж негры осилили сделать подкоп, чем я хуже? Да ничем. Можно сделать небольшой подкоп под стенкой, чтобы ночью выбраться, поджечь всё, захватить оружие и сбежать, а не прятаться в телегах. Далеко копать нет нужды. Я зажмурился на несколько секунд, прогоняя усталость усилием воли, и начал рыть землю рядом со стенкой.
Глава 11
Земляной пол, слежавшийся и твёрдый, копать было тяжело, но впервые за всё время я работал с удовольствием, хоть и обломал два ногтя, а выкопать удалось всего лишь небольшую ямку. Голыми руками делать это крайне неудобно, а встать и поискать что-нибудь в бараке у меня не хватило ни сил, ни смелости. Но даже так — это уже результат, и я забросал получившуюся ямку соломой.
В итоге я, как обычно, нисколько не выспался, и наутро был таким же разбитым и уставшим, как будто и не спал вовсе.Снова пришлось спать на ходу, рискуя получить по хребту палкой от какого-нибудь бдительного охранника. На этот раз распределял на работы месье Блез, и меня отправили таскать брёвна, а Шона отправили копать землю, что он даже воспринял за возможность отдохнуть. Мне повезло, что со мной в паре оказался Себадуку, который из чувства благодарности или из страха перед белым колдуном всячески пытался мне угодить, забирая самое тяжёлое на себя.
Негр что-то постоянно каркал на своём странном диалекте, и я не понимал ни слова, но по интонациям догадывался, что Себадуку даже рад мне помочь. С нами работали ещё несколько негров, но они тоже не понимали этот язык, так что Себадуку сотрясал воздух впустую.
Мне удалось незаметно от охраны подобрать на лесоповале широкую щепку, достаточно крепкую, чтобы ей можно было копать. Я спрятал её за поясом, стараясь не обращать внимания на занозы и неудобство, и я радовался этой щепке больше, чем новому мерседесу из салона.
Вечером нам выдали по лепёшке, как обычно,
