С летчиком я уже поквитался, теперь нужно найти тех, кто отдал приказ.
– Воевал я с генералом, добрый командир. Заходи, перевяжу.
Подтянув штаны, я держал их в руке, сжав кулак, не застегивая ремень, и подойдя к крыльцу, все же уточнил:
– Воевали с генералом или в его подразделении?
– В его. Сто пятый пехотный полк народного ополчения.
– М-м-м, – задумчиво протянул я. – Святые отцы?
– Да, нас так прозвали. Мы детский приют спасли от артогня.
– Слышал.
Дальше я зашел в хату. Пожилая хозяйка засуетилась вокруг меня, довольно быстро и ловко перевязала, явно показывая богатый опыт. Оказалось, раньше санитаркой в госпитале была. А муж ее успел подобрать мне вполне неплохие брюки. Чуть велики, но заправить в сапоги, и не видно. Я и сапоги начистил, даже рубаху сменили, расчесал волосы, сменив таким образом облик, а вот кепку оставил, и, низко поклонившись хозяевам, сказал:
– Спасибо.
– Найди их, сволочей, – напутствовал меня ветеран.
Покинув подворье, я быстрым шагом добрался до вокзала, прошел на перрон. Солдат и сыскарей тут хватало, но после смены облика я стал для них невидимкой. Пока не опознали, решил действовать: подойдя к ближайшему вагону, сунул проводнику трешку (разменял деньги на рынке), и тот пропустил зайцем в вагон. Того, кого нужно, я на перроне не обнаружил, значит, он уже в каком-то из десяти вагонов. Этот вагон был сразу за паровозом, тут подобие плацкарта, верхних полок не было, только сидячие места, по четыре на каждой лавке. Вот так, заглядывая и изучая пассажиров, я осмотрел три вагона. Четвертый – купейный, дороже, чем другие. Пять купе прошел, но все не то, а вот в шестом, похоже, находился тот, кто мне нужен, по описанию подходил.
Мы уже покинули вокзал, и поезд, постукивая колесными парами по стыкам рельс, покидал город. Четырехместное купе, верхние полки пока не заняты, в купе вообще всего три пассажира было. Тот, что в коричневом костюме (виски действительно тронуты сединой), сидел у окна. Напротив него расположилась явно супружеская пара, мужчина, похожий на доктора, даже круглые очки и бородка были, и дама, одетая несколько фривольно, край платья едва коленки закрывал.
Коричневый обернулся на шум открывающейся двери и вздрогнул, встретившись с моим не самым добрым взглядом. На несколько секунд мы замерли, я его провоцировал, и, если это тот, кто мне нужен, он не сдержится. Я не ошибся. Мгновение, и рука у него нырнула под полу пиджака. Показаться она не успела. В том, что он схватился за оружие, я уверен, потому подскочил и пробил ногой мощный футбольный удар в голову. Коричневый обмяк. Я же, взяв за руку, поднял ее. Рука сжимала рукоятку нагана. Это была укороченная модель для скрытого ношения. Подобные, но с лучшей отделкой, еще генералам выдавали. Под пиджаком была оперативная кобура. Хм, неплохая штука, приберу. Положив револьвер на столик, я стал обыскивать коричневого, при этом покосился на пару соседей объекта, что в шоке смотрели на меня, и пояснил им:
– Этот мужчина заказал убийство русского офицера в Бресте, и заказ был выполнен. Сейчас я буду проводить допрос, думаю, не стоит вам это видеть, да и брызги крови на стенах явно отобьют аппетит. Вот десять рублей, попросите проводника вас в другое купе посадить.
Мужчина неуверенно посмотрел на супругу, а та как раз уверенно цапнула банкноту.
– Правильно, – одобрил я. – Бьют – беги, дают – бери.
Дальше я помог спустить багаж с верхней полки, и они вышли, а я заблокировал дверь, кинжалом застопорил, теперь дверь не открыть, выбить если только. И продолжил обыск. Все вещи, найденные на теле объекта, убирал на скамью, где ранее сидели супруги. Потом снял пиджак и отстегнул ремни портупеи с кобурой для скрытого ношения. Скинул рубаху, она мне слегка велика, под рубахой – майка, и вот поверх майки я надел сбрую, подогнав ремни под свой размер. Дальше рубаху надел, проверил, как сидит наган на своем месте. Слегка выпирает. Немного освободил полы рубахи из-под ремня, чтобы чуть свободнее была и скрадывала оружие. Вот, теперь лучше. Мелочевку по карманам убрал, а довольно солидную стопку банкнот, тут почти десять тысяч было, – в саквояж коричневого. Суммы не хватало как раз в виде аванса, что выдали тому парнишке-стрелку. Тысяча рублей стоила голова штабс-капитана, аванс в виде трехсот рублей был. Платить остальное этот заказчик явно не собирался.
За дверью купе начал нарастать шум, заколотили в дверь, приказывая открыть, иначе, мол, стрелять будут, но я не обращал внимания. Связал языка и привел его в чувство, что удалось не сразу, хорошо я ему врезал. Стал допрашивать.
Дикие крики разносились по купе и, видимо, вышли за пределы помещения. За дверью поутихли, поэтому я спокойно вел допрос. Сломался сразу. Обычный посредник, работает на себя, но он дал зацепку, которая мне и была нужна. Его постоянный клиент по подобным деликатным делам, личный помощник одного из великих князей. Я узнал, какого, да и не трудно было вычислить. Их в живых всего трое осталось, остальные еще дети, не выросли. Дальше я выпытывал места встречи, явки, пароли. Он говорил долго, я записывал за ним в блокнот, что нашел в карманах этого посредника. Основное, чтобы не забылось.
В дверь снова заколотили, пытались открыть. Крикнул, что если не утихомирятся, сам стрелять через дверь начну, и снова получил несколько минут тишины. Дальше открыл окно, оно тут широко открывалась, выбраться можно, и, выдернув клинок из запора, сменил его на узкое лезвие перочинного ножа. Вот он недолго подержится.
Воткнув сперва клинок кинжала в живот посреднику, вспорол его ему. Руку коричневого пиджаком обмотал, чтобы кровью не забрызгало. Дальше, макая пальцы в кровь (мужчина лишь мутными от боли глазами наблюдал за тем, что я делаю), стал писать на стене:
«Месть – это ответное зло. Генерал Волков убит, но даже посредники убийства не уйдут от мести».
После этого, выкинув наружу саквояж, сам, держась за раму, выбрался и, оттолкнувшись, перекатом стал гасить скорость, пока не остановился. Хорошо прыгнул, не поломался.
Встав, я отряхнулся и направился вдоль путей за саквояжем. По пути подобрал кинжал, вытер клинок о срезанную траву. До полной чистоты оттер. Я его тоже предварительно выкинул, прыгать с ним в руке опасно, вытирать в купе не стал, так как время терять не хотел. Сейчас же поезд споро удалялся, а я, убрав клинок в ножны, они на пояснице под рубахой были, проверил наган, к нему в саквояже почти сотня патронов была. Там же средства для
