бросил:
— Нет.
— Почему? — Оливия ожидала отказа, но всё равно внутри кольнуло. — Это же моё наследство! Вы сами говорили про завещание!
— Лаборатория — место преступления, — отчеканил Стивен. — Там до сих пор работают эксперты. Ничего нельзя трогать до окончания следствия.
— А когда оно закончится?
— Не знаю.
— Месяц? Два? Полгода?
— Не знаю.
Оливия почувствовала, как внутри закипает злость. Три дня взаперти, три дня неизвестности, три дня страха — и этот человек даже не хочет её понять.
— Послушайте, детектив, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я понимаю, что у вас работа. Я понимаю, что лаборатория — место преступления. Но эти книги — всё, что у меня осталось от человека, который заменил мне семью. Я не прошу отдать их прямо сейчас. Я прошу разрешения просто... просто посмотреть на них. Убедиться, что они целы. Может быть, взять что-то, что не имеет отношения к делу. Личные записи, заметки...
— Все записи имеют отношение к делу, — перебил Стивен. — Особенно если убийца охотился за его работой.
— Тогда позвольте мне присутствовать при обыске! — выпалила Оливия. — Я знаю его систему лучше любого эксперта. Я подскажу, что важно, а что нет. Я помогу вам!
Стивен молчал.
В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Сомнение? Недоверие?
— Вы проситесь на место преступления, — сказал он наконец. — Туда, где убили вашего наставника. Вы уверены, что справитесь?
Оливия сглотнула.
Она не была уверена. Мысль о том, чтобы снова войти в лабораторию, увидеть пустое кресло, запах смерти, всё это — вызывала тошноту и дрожь в коленях.
Но книги.
— Я справлюсь, — твёрдо сказала она.
Стивен смотрел на неё ещё долго. Потом, качнув головой — то ли удивлённо, то ли обречённо, — произнёс:
— Хорошо. Завтра в девять. Я проведу вас в лабораторию. Вы будете присутствовать при обыске под моим надзором. Ничего не трогать без моего разрешения. Отвечать на вопросы. Указывать на то, что кажется важным. Если нарушите правила — вылетите в ту же секунду. Поняли?
Оливия кивнула, боясь поверить своему счастью.
— Спасибо, — выдохнула она.
— Не за что, — отрезал Стивен и вышел, даже не обернувшись.
* * *
В девять утра следующего дня Оливия стояла перед дверью лаборатории.
Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, хотя в коридоре было прохладно. За спиной стоял Стивен — молчаливый, непроницаемый, с блокнотом в руках. Рядом с ним — Эдвард, который при виде Оливии ободряюще улыбнулся.
— Готовы? — спросил Стивен.
— Да.
Он толкнул дверь.
Запах ударил в нос — слабый, но всё ещё узнаваемый. Озон, горелая плоть, кислая магия. Оливия замерла на пороге, перебарывая желание зажать нос и убежать.
— Заходите, — голос Стивена прозвучал откуда-то издалека.
Она сделала шаг. Потом другой.
Лаборатория выглядела иначе, чем в тот день. Странные артефакты-детекторы, оставленные экспертами, валялись на столах и полках, бумаги были собраны в стопки и перевязаны бечёвкой, на полу всё ещё виднелись меловые отметки — там, где стояло кресло.
Кресла не было. Увезли.
Но Оливия всё равно видела его — мысленно, в памяти. Мастера Вейна, сидящего с запрокинутой головой и багровым светом в груди.
— Дышите глубже, — раздался голос за спиной. — Если станет плохо — скажите.
Оливия обернулась. Стивен стоял рядом — ближе, чем обычно. В его глазах она увидела то, чего не ожидала: беспокойство.
— Я в порядке, — сказала она, хотя была далека от порядка.
— Тогда начнём, — он кивнул на стеллажи. — Книги там. Показывайте.
Оливия подошла к стеллажу. Руки дрожали, когда она протянула их к корешкам. Вот они — старые знакомые. Трактат по артефакторике, который мастер читал каждый вечер. Сборник магических формул, который он заставлял её учить наизусть. Исторические хроники, которые он листал перед сном.
— Это его любимые, — сказала она тихо, проводя пальцами по корешкам. — Он говорил, что в старых книгах есть душа. Не магическая, а настоящая — душа времени.
Стивен молчал, но Оливия чувствовала его взгляд.
— А это рабочие тетради, — она указала на нижнюю полку, где ровными рядами стояли десятки толстых тетрадей в коричневых обложках. — За многие годы. Я помогала их нумеровать.
— Где тетрадь за последние недели? — спросил Стивен.
Оливия оглядела полку. Тетради стояли по порядку — номера с первого по пятьдесят второй. Пятьдесят третьей, последней, не было.
— Её нет, — сказала она, чувствуя, как холодеет внутри. — Та, в которой он делал записи об артефакте для Ашера. Она должна быть здесь, пятьдесят третья.
— Значит, убийца её забрал, — констатировал Стивен. — Или сам маг спрятал. Вы знаете, где он мог её прятать?
Оливия задумалась. Мастер Вейн был человеком привычки. Он не любил тайников, считал, что честному человеку прятать нечего. Но если он чувствовал опасность...
— В столе, — сказала она. — В нижнем ящике, под фальшивым дном. Он однажды показывал мне, когда мы прятали дорогой ингредиент от воришек.
Стивен подошёл к столу, выдвинул нижний ящик. Пошарил рукой — и действительно, деревянное дно приподнялось, открывая узкую полость.
Пустую.
— Чисто, — сказал он.
— Значит, убийца знал о тайнике, — тихо произнесла Оливия. — Или мастер сам вынул тетрадь перед смертью.
— Или вы её взяли, — ровно заметил Стивен.
Оливия резко обернулась:
— Я не брала! Я даже не знала, что она пропала, пока вы не спросили!
— Спокойно, — Стивен поднял руку. — Я проверяю все версии. Если не вы, значит, кто-то другой. Ваша задача — вспомнить всё, что может помочь.
Оливия глубоко вздохнула, прогоняя обиду. Он прав. Он должен подозревать всех.
Она продолжила осмотр, показывая Стивену и Эдварду, где что лежит, объясняя назначение странных приборов и ингредиентов. Постепенно страх отступил, сменившись странным спокойствием. Здесь, среди вещей мастера, она чувствовала его присутствие. Будто он рядом, просто вышел на минуту и скоро вернётся.
— А это что? — спросил Эдвард, указывая на небольшой сундучок в углу, окованный медью.
— Личные вещи, — ответила Оливия. — Старые письма, безделушки, памятные мелочи. Он никогда не показывал, что там.
— Можно открыть?
— Попробуйте. Я не знаю ключа.
Эдвард попытался поднять крышку — бесполезно. Стивен подошёл, осмотрел замок.
— Магический, — сказал он. — Открывается только хозяином или тем, у кого есть его кровь. Ортега потом займётся.
— Кровь? — переспросила Оливия.
— Маги часто ставят такие замки на самое ценное. Открыть может только сам маг или его прямой потомок. В крайнем случае, тот, у кого есть частица его тела — волос, кровь, ноготь.
Оливия посмотрела на сундучок с новым интересом. Что такого важного хранил мастер, что защитил магией?
— Может, там тетрадь? — предположил Эдвард.
— Слишком мал для тетради, — покачал головой Стивен. — Но могут быть другие записи.
Он сделал пометку в блокноте.
Оливия двинулась
