будто они выше неё. Её тигр мог покончить с любым из них без каких-либо усилий. И посмотрите на неё… глаза всё ещё обычные. Они вообще не изменили цвет. От неё пахло мехом и духами, как будто она пыталась скрыть свой звериный запах, но Торрен чувствовал запах большого кота-оборотня повсюду.
Она держала себя в жестком контроле. Сексуальная дикая кошка. Они были противоположностями. Он вообще не мог управлять своим зверем, а эта женщина научилась приручать своего зверя. А она тоже не хотела подчиняться. Этот тигр не прятался. Она была как дрессированный зверь в цирке, а Кендис была лучшим дрессировщиком манежа, которого он когда-либо видел.
И вдруг у него возник момент, когда он захотел, чтобы она спасла его. Тогда бы она смогла выдрессировать его гориллу, как она дрессировала своего тигра. Хозяин ринга, он хотел, чтобы она стала хозяйкой его ринга.
— Эй, — позвал Кендис парень рядом с ним, когда она наклонилась, чтобы подобрать деньги, разбросанные по краю сцены.
Она использовала те же самые руки, чтобы зачерпнуть снег недавно, чтобы бросить в него. Этими же руками она играла. Он прижал эту руку к стойке, вжимая свой член ей в спину, и чуть не кончил от одного прикосновения к ней. И теперь она собирала деньги от этих мудаков. Как она вообще сюда попала?
— Эй! — снова позвал парень рядом с ним, перебирая стопки долларовых купюр. — Я кинул двадцатку, вместо десятки. Я хочу вернуть её.
— Нет, не хочешь, — сказал Вир холодным голосом, который говорил, что он зол и старается не показывать этого. — Я наблюдал за тобой. Ты поставил пятерку.
— Иди на х*р, и нет, я этого не делал. Я хочу вернуть свою двадцатку.
Кендис наклонилась и посмотрела на Торрена. Он увидел тот момент, когда она переключила себя обратно, потому что её глаза из пустых стали прикованы и сфокусированы на нем.
— Торрен? — спросила она сладким, звонким голосом. — Что ты здесь делаешь?
— Явно не платил, в отличие от меня, — сказал мужчина, лихорадочно перебирая деньги.
— Если ты возьмёшь хоть одну купюру с этой сцены, я надеру твой зад, — предупредил Торрен.
— Иди на х*р.
— Джерри, я больше не буду этого делать, — сказала Кендис, подбирая вокруг себя деньги.
Джерри хлопнул по лежащей рядом двадцатке и попытался вырвать её из-под руки Кендис.
— А ну стой! — закричала Кендис. — Карл! Чёрт, где он? — спросила она, лихорадочно оглядываясь по сторонам.
Когда Джерри схватил её за запястье, Торрен был наготове. Горилла осталась на месте благодаря приказу Вира, но он накинулся на Джерри так быстро, что мерзавец даже не понял, что его ударило. Торрен оторвал его от земли за горло.
— У дамы есть правило, придурок. Без прикосновений. И никакого воровства денег. Она работает, а не ты. А теперь отвали, пока я не оторвал тебе голову с твоей шеи. — Торрен одарил его пустой улыбкой и отпустил задыхающегося краснолицего мужчину.
Джерри рухнул на пол, как мешок с камнями, а затем пополз назад, сильно кашляя. Торрену так хотелось сломать эту хрупкую человеческую трахею, но он был хорошей обезьяной и позволил этому идиоту выжить.
Глубокое рокочущее рычание вырвалось из его горла, а горилла практически заревела от удовлетворения.
— Кто следующий? — Торрен насмехался над остальными, которые теперь столпились вокруг. — Кто ещё хочет нарушить правила? А? Ни одного. Никто? Вот, бл*ть, что я только что придумал. Кендис?
— Да? — спросила она.
Когда он повернулся, она стояла, скрестив ноги, и смотрела на него широко раскрытыми, нечеловечески золотыми глазами.
— Уходи и делай, что хочешь. Я соберу твои деньги и расчищу сцену для следующего танца. Тебе нужно что-нибудь?
Ошеломленная, Кендис оглядела толпу, и на её губах появилась легкая злобная улыбка.
— Ага. Выпивку.
Боже, её ухмылка была сногсшибательной. Он ею насладился и уточнил:
— Что ты пьешь?
— Предположи.
О, котёнок захотел поиграть.
— Хорошо, я принесу.
— Отлично. Я буду ждать в кабинке.
— Что за черт? — Джерри пронзительно закричал, когда другие мужчины что-то бормотали себе под нос с теми же чувствами. — Этот парень был здесь всего один раз. Он не такой лояльный клиент, как все мы!
Однако Кендис не слушала. Она увела свою крепкую маленькую задницу и ушла со сцены. И когда она бросила последний взгляд на Торрена, она озарила его самой сексуальной улыбкой, которая когда-либо украшала женские губы. Чёрт, она была великолепна. Вся в блестках, с пышными волосами и накладными ресницами или просто одетая и естественная, как раньше, в особняке, эта девушка привлекала всё его внимание, а также внимание его гориллы. Он чувствовал себя дворнягой в гоне с тех пор, как впервые увидел её из окна.
Торрен собрал деньги и быстро сложил их. Позже он разберется с этим, как со своими деньгами за бой, а пока он сунул эту кучу в задний карман и не спеша направился к бару.
— Что случилось? — спросил худощавый долговязый мужчина лет сорока пяти, подходя сзади. Наверное, Карл, который, между прочим, плохо справляется со своей работой, потому что Кендис позвала на помощь, и где, чёрт возьми, он был?
— Я позаботился об этом, — прохрипел Торрен, проходя мимо.
Он заказал им двойную водку, и спрайт с лаймом, потому что Кендис была хорошей смесью мягкого и крепкого. Она не была чистым виски, но и не была смесью текилы и Маргариты.
С напитками в руке, Торрен прошел в заднюю часть и бросил на Вира суровый взгляд за глупую ухмылку на его тупом лице, как будто он владел хрустальным шаром и знал всё на свете. Он хоть и был его лучшим другом, но Вир слишком самоуверенный, для его блага, всё это может плохо обернуться со временем.
По крайней мере, Нокса здесь не было, чтобы досаждать ему. Наименьший лучший друг.
Торрен толкнул дверь и обнаружил Кендис, стоящей на спинке черного кожаного дивана и заклеивающей скотчем объектив камеры в углу.
— В нем нет микрофона, — объяснила она.
— Карл не рассердится, что ты закрыла ему обзор? — Этот парень, вероятно, был извращенцем.
— У Карла достаточно дел, потому что я только что позвонила ему по тому маленькому телефону и сказала, что не буду танцевать свой последний танец, чтобы исполнить для тебя приват. Я сказала ему, что у тебя куча купюр. — Кендис широко улыбнулась и протянула руку.
С веселым смешком Торрен вручил ей стопку заработанных ею денег.
— Я богата, — прошептала она, шевеля тёмными изящно изогнутыми бровями.
Торрен прикусил нижнюю губу и скользнул руками к её талии. Она стояла на коленях на
