успел узнать у Баргофа, это местный трактирщик. Пока я хоронил Элини, Кайлин вернулся в деревню, перевязал раны и купил себе повозку.
— Вот ведь гад… — Задумчиво протянул Игорь. — Но не думаю, что он долго протянет. Керион не щадит игроков, плюющих на игровой кодекс.
— Ага. И ведь я подумал же, что опасно золото так с собой носить, вдруг кто из игроков увидит. А на самого Кайлина почему-то и не подумал… — Устало добавил я. Рассказ здорово утомил меня. — Ты лучше скажи, а что было бы, если бы я умер? В смысле, как бы это отразилось на моем контракте?
— Никак, — ответил Игорь. — Обычно при смерти персонажа у нас идет бан на двое суток, чтобы игрок отошел от игры, отдохнул, и вернулся уже со свежими мыслями. Это гарантирует новый путь развития и только подкрепляет вовлеченность. Но в твоем случае ты не отключишься от игры, ты останешься в погружении. Просто проспишь эти двое суток, и снова на генерацию персонажа.
— Но не советую умирать, — продолжил он, когда мы сели в машину. — На высоких уровнях игра только раскрывается. По секрету скажу, ведущие топы еще даже не приблизились к тому, что Керион может им предложить. А сейчас ведущие топы — это примерно тридцатые уровни.
— Да я как-то и не планировал умирать. В любом случае, на ближайшие пару дней у меня… Другие планы.
Только сейчас я вспомнил. Я же обещал приехать к родителям! Добираться до них несколько часов, так что стоит поторопиться, чтобы потом успеть вернуться к следующей игровой сессии.
Игорь, узнав, что я еду к родителям, согласился подвезти меня до вокзала. Быстро подав запрос, он выяснил, что мы как раз успеем до скоростного поезда. Я пригласил его поехать вместе, хотя больше из вежливости — по нему видно было, что на самом деле он куда-то торопится. Только потом я подумал, что не стоило. Если бы Игорь согласился, узнал бы о проблемах с фермой, и непременно вызвался бы помочь, и даже настоял бы на этом. А мои родители очень не любили принимать помощь “от посторонних”.
***
Живущие в городе, хоть раз выбравшиеся на природу, знают это чувство. Выйдя из поезда, я как будто снова оказался в симуляции — совершенно другой воздух, чувство, как будто вообще впервые дышишь за несколько лет. И на всю округу станция была единственным напоминанием, последним анклавом городской архитектуры. За ее пределами все серое и квадратное резко кончалось, и начиналось… Настоящее. Как бы человек ни обустраивал свой комфорт, на какие бы ухищрения ни пошел, он никогда не добьется того же, что нам дает настоящая природа. Даже городские парки, некоторые настолько обширные и густые, что в них легко можно потеряться, не могут даже приблизиться к такому эффекту. Только на настоящей природе можно почувствовать, что мы — не хозяева этого мира. Мы его дети.
Родительская ферма встречала меня, как и всегда, тепло. Мама по своему обычаю все утро провела у плиты, и от нее пахло чем-то мясным и очень вкусным. Отец так и вовсе полез обниматься, не выпуская лопату из рук. Он всегда любил работать с землей, какое-то время даже подумывал смотрителем кладбища устроиться, но мать отговорила. А сейчас, очевидно, на ферме работы было невпроворот.
Я не стал расстраивать родителей и говорить, что в гостях у Игоря, где я и жил последние полмесяца, всегда можно найти натуральные продукты. К тому же, ни я, ни Игорь в кулинарии не могли состязаться с моей мамой, ее блюда всегда были как минимум божественного ранга. Как ни хотели родители выяснить, как я сейчас живу, чем занимаюсь и есть ли у меня девушка, у них ничего не вышло — жирная баранина с овощами и суп неведомой мне, но очень вкусной и насыщенной консистенции, лишили меня возможности говорить на ближайшие полчаса. А когда у меня кончились уважительные причины откладывать расспросы, произошло неожиданное, но логичное событие — на пороге дома появился Артур.
Мой младший брат всегда создавал впечатление, что в нашей семье не он является младшим. Всегда в костюме, всегда при параде и непробиваемо серьезный. Игорь его характеризовал, как “паладин на всю голову”, и не без причин — Артур был неисправимо честным и правильным человеком.
Его пример хорошо показывал, насколько наш мир зависит от лицемерия. Именно из-за патологической честности Артура у него почти не было друзей, даже я с ним почти не общался. Однако со временем я начал завидовать его позиции — Артур никогда ни под кого не подстраивается, он идет прямо, каким-то неведомым образом подстраивая других под себя. И это может показаться странным, но именно он был тем человеком, которому я мог всецело доверять.
Первым делом родителей, конечно, интересовала моя личная жизнь. Они не донимали меня стереотипными расспросами о том, когда внуков ждать, но переживали за мое личное счастье.
— Нечего мне особо рассказывать. Девушки все нет. Не то, чтобы я не искал, просто пока что душа ни к кому не легла… — о том, что все мое общение ограничивалось связью с виртуальными персонажами игроков, я говорить не стал. — Работа новая, и интересная, и платят очень хорошо. Но по правилам корпорации я не имею права ничего о ней говорить.
— Да ладно, нам-то можно! — Отец, как всегда, принимал этот мир куда проще, чем он был на самом деле.
— В том-то и дело, что нет. С современными технологиями не составит труда по нервным откликам моего мозга вычислить, говорил я что-то или нет. А уж кому, это не так важно.
— Понимаю, — поддержал разговор Артур. — В новой виртуальной игре, “Герои Кериона”, ИИ научился считывать эмоциональные отклики пользователя. Не полноценное чтение мыслей, но близко к этому.
— Опять новая виртуальная игра, — поморщилась мама. — Я, конечно, не против развлечений, знали бы вы, что я в молодости творила… Но не слишком ли много времени эти виртуальные игры занимают?
— Играми их называют, скорее, по привычке, — начал объяснять Артур. — Они существуют по игровым законам, и самые популярные действительно требуют следовать устоявшемуся в жанре алгоритму действий — сражайся, побеждай, выходи на новый уровень. Но со временем они стали больше походить на полноценные виртуальные пространства. В Героях Кериона и вовсе не обязательно брать в руки оружие, и можно заниматься, чем угодно, а
