class="p1">— И как же ты собираешься провести нас через барьер? — не скрывая раздражения, спросил принц. — Или это очередная ловушка?
— Знаешь, Алек, это уже попахивает паранойей, — заметил Генри, подойдя вплотную к воротам. — Давно ли тебе всюду мерещатся заговоры и предатели?
Он положил руку на замочную плиту: рябь усилилась, но ворота и не подумали раскрыться. Вздохнув, Мышиный король, обернулся к Мишель и улыбнулся, однако ей вовсе не понравилась обреченность в его взгляде. Словно только что он принял сложное решение. И будто бы она не впервой видела у него такое выражение…
— Как тут не стать параноиком, когда те, кто поклялся защищать тебя ценой жизни, оборачивают оружие против тебя? — холодно сказал Алек. — Однако теперь, когда ты знаешь, что корона в замке, почему бы просто не снять барьер? Мы же, вроде как, договорились. Тебе корона, мне — мое королевство.
— Без короны не могу, — невесело усмехнулся Генри.
— И как же разорвать этот порочный круг? — Алек постучал кулаком по воротам. Ответом ему послужил глухой стон замерзшего железа. — Может, подкоп сделать?
— Можно, конечно, — согласился Мышиный король. — Если только ты не против превратиться в елочную игрушку на той стороне. Причем, скорее всего, уже навсегда.
Алека передернуло. Даже Мишель сделалось не по себе: что же за магия окутала замок с приведениями?
— Но ты-то все еще в человеческой ипостаси, выходит, сам не пробовал, — заметил принц. — Откуда тебе знать наверняка?
— Многие мои подданные пытались раздобыть корону своего короля, — отозвался Генри. — Каждый раз возвращать им человеческий облик все труднее. С годами защитная магия окрепла.
Мишель вспомнился мальчонка, которого Мышиный король расколдовал на ее глазах. Так вот куда забрался маленький герой.
— И все же ты привел нас сюда, — заметил Алек. — Значит, выход есть.
Генри подошел к Мишель и протянул руку, будто бы ждал, что она вложит в нее свою.
— Если ты не возражаешь, — проговорил он.
— Я? — удивилась она.
Признаться, она никак не ожидала, что в итоге все взгляды будут обращены к ней, будто только она могла снять чары с замка.
— Ключ, что вверил тебе хранитель, — объяснил Генри. — Дай мне его, пожалуйста.
Мишель коснулась подвески в форме ключа. Как, интересно, с ее помощью Мышиный король собирался открыть здоровенные ворота?
— Ладно, бери, если это поможет! — согласилась Мишель, протягивая запястье.
— Не касайся ее! — Алек налетел на Генри порывом шквального ветра. Его золотая сабля покинула ножны и теперь смотрела на открытую шею короля.
В следующее мгновение Мишель оказалась на снегу: державший ее Тэш бросил свою ношу, чтобы в свою очередь приставить клинок к горлу принца.
— Тэш, убери оружие, — тихо проговорил Генри. — Алек, давай ты уже прекратишь размахивать саблей. Еще ни разу на моей памяти добром это не кончалось.
Рука принца дрогнула, а по лицу пробежала тень сомнения. Что-то в словах Мышиного короля заставило его опустить оружие.
Мишель поднялась на ноги, отряхнула платье от снега и уверенно подошла к воротам. Какая бы сказка ни ждала ее впереди, бородатый бариста вручил ключ ей, а значит, чем быстрее она найдет ему применение, тем скорее закончится этот балаган. Возможно, она сможет вернуться в приют и зажить своей прежней жизнью. Хотя, признаться, теперь эта мысль отзывалась в сердце щемящей тоской.
Внутреннее предчувствие вело ее в замочной скважине. Мышиный король продолжал что-то говорить Алеку, но Мишель его больше не слышала. Она приблизилась к замку, потянула за шнурок на запястье, и он поддался, легко соскочив в руку.
Мишель ощутила легкую вибрацию ключика-подвески, а потом его словно притянуло к замочной скважине. Она даже не успела удивиться, когда ключ в ее руках вырос и потяжелел, потому что следом за первым щелчком отмыкающегося замка к ее руке потянулись сверкающие нити. И каждая из них едва заметно жалила кожу, возвращая что-то давно потерянное, важное, дорогое…
— Мишель, подожди! — услышала она хорошо знакомый голос Генри.
Она успела подумать, как хорошо он звучит теперь, когда юношеская вибрация уступила место мужской глубине, а потом ее мысли заполнились видениями, отрезавшими ее от реальности.
Глава 10. Утерянное
Воспитательница мисс Лили попросила Мишель принести ведро и тряпку. В день генеральной уборки все дети помогали взрослым, и девочка с радостью умчалась исполнять распоряжение их общей мамы.
Мишель вошла в подсобку и едва не споткнулась о сидящего на корточках мальчишку. Он тут же отскочил в сторону и спрятал что-то в карман чудаковатой куртки со странными отворотами и обшитым кружевами воротником. Мишель подумала, что он похож на пажа из книжки, которую воспитательница читала им перед сном.
— Что ты тут делаешь? — она подозрительно покосилась на его выпирающий карман.
Однако мальчишка и не думал прятать взгляд. Наоборот, вздернул острый подбородок, чуть прищурив серые глаза. Прежде Мишель не видела его в пансионе.
— Ты новенький, да? — она мягко улыбнулась. Должно быть, он прятался от других, предпочитая печалиться в одиночку: ей ли не знать, какое впечатление производят серые стены детского дома, как тяжело привыкать к холодным коридорам и подвывающим из-за ветра оконным рамам. — Я Мишель, но все зовут меня Миша, — она протянула ладонь для рукопожатия.
Новенький замялся в нерешительности, не сводя с Мишель пристального, изучающего взгляда, а затем осторожно взял ее пальцы и, склонившись, быстро коснулся губами тыльной стороны ее ладони.
— Меня зовут Генри. Рад встрече, госпожа Миша.
Мишель почувствовала, как краснеет. Что этот чудик вытворяет? Кто же целует руки при знакомстве? И как это она, десятилетняя девочка, может быть целой госпожой?
— Я был бы благодарен, если бы вы оставили нашу встречу в секрете, — его голос звучал все увереннее. — Потому что, отвечая на ваш предыдущий вопрос — нет, я не новенький, а пришел за ним.
Он сунул руку в карман и достал оттуда…
— Мышь! — испуганно пискнула Мишель, отшатнувшись от ладони, на которой замер серый грызун.
— Не мышь, — спокойно возразил Генри, — а вторая ипостась стражей. Наш дар — обращение. К сожалению, мой друг потерялся и случайно забрел в межмировую дыру, попал сюда и угодил в эту странную ловушку.
Мишель взглянула на клетку-мышеловку, на которую показывал мальчик. Их поставили на прошлой неделе люди, которые приехали на большом фургоне с изображением страшной жирной крысы по просьбе завхоза. Уже месяц та жаловалась на мышиный писк.
Мишель снова улыбнулась и покачала головой. Что за нелепые выдумки: стражи, превращения и межмировые дыры. Хотя поначалу она и сама воображала себя принцессой, которую похитили злые разбойники, и все ждала, когда ее мама и папа за ней приедут.
