Однако Анненков и его соратники хорошо понимали, что многочисленные, но разрозненные антисоветские эсеро-кулацкие мятежи, налеты казачьих и белогвардейских отрядов — это всего лишь мелкие укусы, которые советская власть быстро залечивает, одновременно нанося уничтожающие удары по повстанцам и отрядам. Понимал он и то, что силами для свержения советской власти даже в Омске не располагала вся контрреволюция Поволжья и Сибири. Не давала Анненкову покоя и мысль, что против него и его соратников поднималась еще одна, пока стихийная, сила — мужик, который больше не желал мириться с разбоями и насилием неведомо откуда взявшихся атаманов.
Анненков, его братья по оружию, все контрреволюционное подполье было бы неминуемо уничтожено, если бы не подарок Неба, не Божий дар в лице поднявшего мятеж так называемого Чехословацкого корпуса.
Белый дебют
Чехословацкий корпус численностью около 60 тысяч человек был сформирован на Украине из военнопленных чехов, словаков и добровольцев-эмигрантов еще при Временном правительстве для участия в войне с Германией на стороне Антанты[17].
После заключения Брестского мира и выхода России из войны с Германией надобность использования корпуса на русско-германском фронте отпала, и корпус, объявленный автономной частью французской армии, должен был с согласия советского правительства эвакуироваться через Владивосток в Европу, чтобы принять участие в войне с Германией на стороне союзников. Соглашаясь на эвакуацию корпуса, но опасаясь захвата чехами Сибирской железнодорожной магистрали, советское правительство требовало от корпуса невмешательства во внутренние дела России и сдачи основной части вооружения.
Во второй половине марта 1918 года части корпуса, не сдав оружия, начали покидать Украину. Большевики решили заставить чехов выполнять свое предписание. 27 марта в Пензе им был объявлен приказ, предписывавший каждому эшелону оставить для своей охраны только вооруженную роту, а остальное оружие сдать. Не возражали против сдачи оружия и союзники. Не желая конфликта с большевиками, приказывал сдать оружие и Президент Чехословакии Т. Г. Масарик. Однако чехи, опасаясь нападений красногвардейских отрядов и вооруженных большевиками отрядов германо-австрийских военнопленных, сдать оружие отказались. Тогда 25 апреля 1918 гола народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин отдал распоряжение о приостановке продвижения корпуса на восток, однако оно продолжалось. 25 мая, разгневанный неповиновением чехов, комиссар по военным и морским делам Л. Д. Троцкий телеграфировал всем Советам, расположенным вдоль железной дороги: «Все Советы на жел. дор. обязаны под страхом тяжелой силы, которым поручено проучить мятежников. Ни один эшелон с чехословаками не должен продвинуться на восток»{42}.
В этих условиях чехи утвердились в необходимости сохранения оружия, уверились в неизбежности конфликта с большевиками и постановили в случае необходимости пробиваться на восток силой. Одновременно они начали поиски контактов с антибольшевистскими отрядами. В это же время на эшелоны чехов начали производиться налеты Красной гвардии и интернациональных отрядов, сформиро-ванных большевиками, что тщательно скрывалось. Эшелоны продвигались медленно, но к концу мая они растянулись по сибирской железнодорожной магистрали от станции Ртищево (район Саратова) до Владивостока, и на протяжении семи тысяч километров не было ни одной крупной железнодорожной станции, где не стояли бы поезда с частями корпуса.
Советская историография утверждала, что эвакуация корпуса была одним из элементов тщательно разработанного Антантой плана свержения советской власти в России, возвращения ее в лоно капитализма и возобновления ее участия в войне с Германией. На самом деле намерения ее свержения с помощью корпуса у союзников в этот период не было, а конфликт корпуса с большевиками был для них неожиданным. Наоборот, еще в начале марта 1918 года союзники добивались от советского правительства эвакуации корпуса через Архангельск, считая, что вывоз его через Владивосток — пустая трата времени, денег и тоннажа. Однако большевики, видимо выполняя настойчивую просьбу Германии, которая старалась затянуть время прибытия корпуса в Европу и вступления его в войну против нее, пустили корпус через всю Сибирь.
Никакой интервенции в Сибири первоначально союзники также не планировали. Сначала они ввели свои войсковые подразделения в Сибирь для защиты корпуса от наседавших красногвардейских и германо-австрийских отрядов, и лишь потом, когда обстановка в Сибири накалилась и переросла в крупномасштабные боевые действия между красногвардейскими и германо-австрийскими отрядами, с одной стороны, и с чехословаками и русскими антибольшевистскими силами — с другой, союзники приняли решение об интервенции с целью оказания помощи антибольшевистским силам в восстановлении той власти, которую выберет большинство народа.
Но вернемся к Анненкову.
В мае большевики узнали, что Анненков в Мельничной, и повели на нее наступление силами до 2–3 тысяч человек. Однако Анненков о замысле большевиков знал и вывел отряд из-под удара. После ухода большевиков отряд разрушил Ишимскую железную дорогу, на разъезде № 55 захватил двух комиссаров и снял телеграфный аппарат. Снять телефонный аппарат Анненков хотел и на станции Лузино, но начальник станции предложил ему прослушать сначала разговор омских комиссаров с Петропавловском. Комиссар Омского Совдепа передавал, что чешский эшелон, следовавший на восток, отказался сдать оружие и ушел к Петропавловску.
— Не выпускайте больше эшелонов, а мы вышлем два больших отряда и заставим их сдать оружие! — кричал он в трубку.
Получив известие, что чехи рядом, Анненков без колебаний решил нанести урон большевистским эшелонам и установить связь с чехами. Вблизи железнодорожной станции Марьяновка, в 160 километрах западнее Омска, был выбран удобный для засады лог, заросший кустарником. Анненковцы навалили на рельсы шпалы и затаились. Вскоре показался эшелон с огромным красным флагом и с красногвардейцами на паровозе. Подойдя к завалу, эшелон остановился, а красноармейцы начали выскакивать из вагонов. Внезапно они попали под ружейно-пулеметный огонь анненковцев, а в вагоны полетели гранаты. Застигнутые врасплох, красноармейцы вскакивали в вагоны, а поезд задним ходом под огнем двух пулеметов тронулся обратно. Другой эшелон тоже стал быстро уходить на Омск. По данным Анненкова, вагоны первого эшелона были превращены в щепки, от 940 красных бойцов осталось в живых 64 человека.
Разгром эшелонов красные приписали чехам.
Оставив пехоту под Марьяновкой, Анненков с конницей пошел на Исилькуль. Здесь он встретился с чехами и их командиром майором Чанушей. Тот сообщил, что чехи получили распоряжение занять сибирскую железнодорожную магистраль, объявить мобилизацию по всей Сибири для борьбы с большевиками.
В чешском отряде насчитывалось до 650 бойцов. Но этого было недостаточно, и Анненков объявил мобилизацию казаков, на что те охотно откликнулись. Два отряда подошли из Петропавловска. Решено было совместно с чехами начать наступление на Марьяновку.
Объединенный отряд чехов и Анненкова двинулся на Марьяновку и занял ее в ожидании подхода Челябинской группировки белых, в задачу которой входило вместе с Ново-Николаевской группировкой взять Омск.
В это же время для воспрепятствования продвижению чехов и белых на восток из Омска на эту же станцию были направлены два больших отряда Красной гвардии.
Первый отряд под командованием Н. С. Успенского прибыл в Марьяновку утром. На перроне вокзала духовой оркестр исполнял сентиментальные вальсы. Никаких признаков наличия на станции чехов и анненковцев не было. Но как только началась высадка красногвардейцев, по ним был открыт кинжальный пулеметный огонь. За считанные минуты была потеряна почти половина отряда. Погиб и сам Успенский. Однако другая часть отряда сумела закрепиться и вступить в бой. Тем временем из Омска пришел второй, более сильный, отряд, насчитывавший более тысячи бойцов под командованием Андрея Звездова.
С прибытием подкрепления красногвардейцы потеснили белых. Понеся большие потери, те вынуждены были сдать свои позиции и отступить в сторону села Москаленок. Красногвардейцы вошли в Марьяновку, но для развития успеха сил у них уже не было.
5 июня 1918 года начался бой за возвращение Марьяновки. Белочехи перешли в решительное наступление, и бой за станцию принял ожесточенный характер. По воспоминаниям А. Звездова, «от беспрерывной работы стали выбывать пулемет за пулеметом, горели винтовки, растопилось орудие, начался рукопашный бой»{43}. Обе стороны несли большие потери, но превосходство объединенного отряда Анненкова и чехов было абсолютным.
