Читаем без скачивания Особо опасная ведьма - Ольга Мяхар

Я растерянно за ней наблюдала.

– А давай ее себе оставим?!

У меня нет слов. Правда. По-моему, это чересчур радикальный метод перевоспитания. Хотя…

Справа мелькнула чья-то рожа, я резко обернулась и сжала в пальцах еще один разноцветный шарик. Рожа немедленно испарилась, буквально втянувшись в стену. Шарик с легким шипением погас, а мне на плечо спланировал жутко довольный собой дракоша.

– Я нашел! Тут буквально пара поворотов, и мы на главной площади. А оттуда дорогу, я думаю, Ада найдет. Ой, а чего это у вас? Мышка? А почему она розово-фиолетовая?!

Я кратко ввела его в курс дела. Мыш в это время с трудом открыл глаза, все еще покачиваясь вверх ногами, и удивленно обозрел жутко довольные рожи Ады и Коши, который успел перелезть на ее плечо. Писк был почти обреченным, по пушистому телу пошли судороги.

– Ди, он умирает! – запаниковала Ада. – Сделай хоть что-нибудь!

Я вытянула правую руку, на нее бережно положили несчастное животное. Я насупилась и шепнула кое-что в подрагивающее розовое ушко. Мыш от избытка впечатлений обкакался, что отнюдь не повысило моего настроения. Фу.

– Помогите, спасите, убивают, насилуют, режут! – верещал потерпевший, бегая по моей ладони и хватаясь передними лапками за голову.

– Да успокойся ты, – посоветовал Коша, – никто тебя не режет. Ди, а можно, я тоже его подержу? Он такой пушистый! Обожаю все маленькое и пушистое.

Мыш замер, взглянул на драконника и резво залез в мой рукав, я еле успела поймать его другой рукой за хвост.

– Стой, не дергайся. Ай… твою… Да можешь ты постоять спокойно или нет?!

– Отпусти! – верещал пушистик.

– Да пожалуйста. – И я поставила его на землю около ближайшей лужи. – Вперед и с песней. Надеюсь, ты не скоро встретишь крыс или отощавшую с голодухи кошку. Счастливого пути.

Мыш замер, огорченно огляделся и сел на землю, молитвенно сложив лапки на груди. На нас смотрели самые несчастные глаза в мире.

– Расколдуй, – пискнул незадачливый грабитель.

Я с усмешкой его обломала:

– Нет, колдовство – сроком на пять лет минимум, только потом и только я смогу его снять.

Пушистик попытался снова изобразить обморок, но передумал и резво пополз по моему сапогу, а потом и по штанине наверх.

– Эй, ты чего? – Я отцепила его от штанов и снова посадила на ладонь.

– Тогда я с тобой.

Только теперь до меня начал доходить весь трагизм ситуации.

– Чего со мной?

– Буду с тобой. А иначе – никак. Пропаду.

Он задумчиво ходил взад-вперед по ладони, сложив за спиной передние лапки и рассматривая мои пальцы.

– Класс! – обрадовался Коша и перелетел обратно ко мне. – У меня теперь есть домашний любимец.

Мыш подозрительно на него покосился, но мудро промолчал.

– Давай его пока мне, – предложила Ада, – я его посажу на плечо, как ты Кошу, и пойдем дальше.

Сил возражать уже не было.

В таверне мы сели за крайний угловой стол и заказали всего, чего душа желала, а душа желала «все самое вкусное, что есть на кухне». Хозяин тут же засуетился, прогнал сонную, с глазами навыкате девушку с зажатым под мышкой подносом и, радостно ухмыляясь, заверил нас, что все будет в лучшем виде. И не обманул. Курица, жареная рыба, маленькие, зажаренные на углях птички и три кувшина вина были оценены нами по достоинству. Пару раз к нам пытались подсесть хамоватые типы с многообещающими улыбками, но мыш их немедленно отшивал, в двух словах поведав свою печальную историю, и пытался при этом проглотить все то, что пихал в рот. Коша от него не отставал и, когда ему приходилось в очередной раз вылавливать бывшего вора за хвост из своей тарелки, обзывал того обжорой и троглодитом. Мыш не возражал, старательно продолжая есть. Если честно, то смотреть на него было даже жалко. И сердобольная Ада постоянно совала ему в лапки самые лакомые кусочки, подливая в наперсток, предоставленный хозяином, колодезной воды (мы решили вина ему не давать, а то сопьется, ему при таких размерах немного надо).

Поев, мы решили вернуться в академию, чтобы избавиться от покупок и отдохнуть. Желание гулять по городу уже не было таким острым, тем более что эти выходные были явно не последними, а деньги у нас, даже после разорительного набега на лавку эльфа, все еще были. Мыш, которого мы окрестили Пуфом (наевшись, он сказал «пуф», похлопал себя по пузу и, развалившись на дне тарелки, блаженно улыбнулся склонившемуся над ней любопытному Коше), уснул, уютно устроившись в теплом капюшоне Ады. А Коша сыто мигал постоянно закрывавшимися глазами у меня на спине. Если так пойдет и дальше, то я его скоро не смогу таскать. Он же растет, так пусть сам летает. Лентяй!

– Ди, смотри, лавка волшебника Донована. Давай зайдем?

Я взглянула на обветшалую вывеску, грязные окна и засомневалась. Но Ада уже скрылась внутри, совершенно не интересуясь моим мнением на этот счет. Пришлось идти следом.

Открыв дверь, я напоролась макушкой на жалобно звякнувший колокольчик и споткнулась о чересчур высокий порожек. Но не упала.

Внутри все было не так страшно, как выглядело снаружи: тусклый свет, кое-как пробивавшийся сквозь разводы на окнах, падал на высокие стеллажи с самыми разнообразными вещами, каждая из которых была начищена до блеска и имела свое определенное место, не образуя свалку, как у старьевщика. Чуть ниже на полках были прибиты маленькие блестящие таблички, рассказывающие о свойствах той или иной вещи. Ада как раз изучала табличку под раскрытым наполовину глянцево поблескивающим веером, темным и загадочным, как и все вокруг. В углу тихонько дремал седой лопоух, опираясь на резную клюку и покачиваясь в такт дыханию. Но стоило Аде только прикоснуться к вееру, как он встрепенулся и открыл черные блестящие глаза, уставившись на внезапно засмущавшуюся нарушительницу.

– А вот этого я бы вам делать не советовал, моя дорогая, – прошептал он и, встав с мягкого кресла, довольно быстро подбежал к девушке, аккуратно принял из ее рук веер и так же аккуратно и даже бережно положил его на место. – Что вас интересует?

Я замерла, удивленная тем, что обращаются ко мне, хотя я так и не отошла от двери, предпочитая пока осмотреть все на расстоянии.

– Ну-у…

– Понимаю, вы, верно, пришли за кольцом силы, это очень правильный выбор, идите за мной.

Мы с Адой удивленно переглянулись. Я лично ничего не понимала, а лопоух уже снял с полки находящееся в самом углу неприметное простенькое колечко и совершенно спокойно положил мне его на ладонь.

– Оно? – спросил он.

Я скептически осмотрела находку, над плечами сопели Ада и Коша, тоже заинтересованные колечком. С виду ничего особенного: простой тоненький металлический ободок, только вот маленький янтарный камушек не был вставлен в резную оправу, а находился как бы между серебристыми концами ободка, словно кто-то вырезал из колечка кусочек и закрепил в месте среза камень. И этот камушек будто висел в воздухе без опоры, а не был плотно обхвачен и зажат в надежных тисках. Я попробовала вынуть его, но он только чуть качнулся из стороны в сторону, да так и остался на месте.

– Ну как, нравится?

– Да не особенно, – пожала я плечами.

– А что оно может? – поинтересовался Коша.

– Как что? – даже огорчился нашему невежеству старичок. – Естественно, накапливать энергию мага, который его носит. Ну – он хитро прищурился, и я почему-то покраснела, – или магички, и ей больше не придется сливать излишки просто так в воздух, землю или в воду.

Я покраснела еще больше. И впрямь так тратить силу попросту расточительно. Но ее иногда бывает слишком много для меня одной.

– Беру, – кивнула я. – Сколько?

– Три золотых.

– Чего?! – Коша пошел в атаку, пытаясь торговаться и сбить цену, но я выловила из кармана три последние золотые монеты и, подойдя к полке, положила их на то место, где до этого лежала вещь.

Коша горестно взвыл, даже мыш удивленно высунул голову из капюшона, недоумевая, что здесь, собственно, происходит. А лопоух только кивнул и снова сел в свое удобное кресло, казалось тут же позабыв о нашем присутствии.

– Эй, послушайте! А как высвободить собранную энергию?

– Сожми камень между пальцами, – сонно прошептал старичок, так и не открывая глаз.

Я кивнула, еще немного потопталась на месте и вышла из магазина. Ада вышла следом за мной, разумно решив, что если ей ничего не предложили, то, значит, здесь для нее ничего и нет.

ГЛАВА 10

Осень промчалась незаметно, я постоянно сидела в библиотеке, почти сутками не снимая с шеи амулет и по уши увязнув в учебе и книгах, которые становились все более и более толстыми, а шрифт в них все более и более мелким. Экзамены мне решили засчитывать в письменной форме (ректор под давлением совета преподавателей сдался и согласился на все их условия). И с уже прошедшими двумя сессиями у меня никаких проблем не возникло. Память услужливо выдавала все вплоть до запятых, я могла списывать с закрытыми глазами, удобно расположив нужные места из книг прямо перед ними.