В двери позвонили, и я напряглась. Так было страшно, что это снова мог быть Николас. Самир, поцеловал меня в висок, и натянув одеяло повыше, прошептал:
— Это доктор. Я сейчас вернусь.
Я только глаза на миг прикрыла, соглашаясь.
Самир вышел, оставив меня одну, и отчего-то мое тело сковал страх. Не хотелось мне быть одной, не сейчас. Я до сих пор испытывала шок, и боялась, что все может повториться. Неужели этот подлец будет меня теперь все время преследовать? Даже мысленно?
В двери постучали, и через секунду она открылась, впуская Самира и незнакомую женщину. У меня даже не было сил приподняться, но она сама показала жестом, чтобы я лежала.
— Здравствуй, милая. Как самочувствие? — женщина присела на стул около кровати.
Барханов же расположился на кровати с другой стороны. Заботливо взял в руку мои пальцы, нежно поглаживая их и разминая.
— Все болит.
— Позволишь? — она указала на одеяло, и после моего легкого кивка, убрала край подальше. — Мне нужно тебя осмотреть. Снимешь халат?
— Что? Я…
Видимо немного отойдя от шока, я поняла, что не могу снять халат при Самире. Да, он видел меня голой, но в ту минуту мне был плевать.
— Я оставлю вас. Буду за дверью.
Он понял без слов, за что я была ему благодарна.
— Понятливый у тебя жених, — хмыкнула женщина, помогая мне развязать пояс.
— Он мне не жених.
— Ну, значит спаситель. А там глядишь, и до жениха не далеко. Меня Альба зовут.
— А меня Дарина.
— Ох, Дарина…
Она увидела сколько кровоподтеков на моем теле, и в ужасе округлила глаза. Я же не хотела повторно смотреть на себя. Хватало того, что я все чувствовала.
— Ничего, все пройдет, детка. Главное, что он не успел.
— Вы пропишите мне какую-нибудь мазь. Мне завтра на работу надо.
— Пропишу. Но на работу ты не пойдешь. Тебе нужен отдых. Закрывайся.
Она сама накрыла меня халатом, а затем вернула одеяло. Я выдохнула, почувствовав себя комфортнее.
Поднявшись со стула, Альба на секунду выглянула за дверь, позвав к нам Самира.
— Смотрите, Самир. Кровоподтеки у нее сильные, но не смертельные, я прописала мазь. Будете мазать два раза в день. Царапины просто обрабатывать антисептиком. На счет трещин в ребрах лучше обратиться в клинику, на глаз увы, я не определю.
— Конечно, Альба, мы так и сделаем.
— И еще, никакой работы. Девочке нужен отдых.
— Безусловно, — кивнул Самир, а я тяжело вздохнула. Намечается нянька?
— Выздоравливай, Дарина. Будет что-то тревожить, вызовите меня.
— Спасибо. Всего доброго.
Дождавшись, когда останусь в комнате одна, я выдохнула и попыталась повернуться на бок. Но было слишком больно. Черт! Это же одни мучения теперь меня ждут.
Почему-то вспомнился момент прошлых лет, когда я лежала в больнице практически беспомощная.
Душу окатило ледяной лавиной, и я попыталась не думать о том случае.
Не сейчас.
Точно не сейчас.
Где-то в доме ходит Самир, и ему не нужно знать лишнего. Кажется, он и так уже узнал многое. Но я не могла его упрекать в этом. Он спас меня, и теперь я ему очень благодарна.
Кажется, я начала засыпать, когда услышала, как тихонько щелкнула ручка на двери.
Я резко открыла глаза.
Самир.
Он держал в руках стакан апельсинового сока.
— Выпьешь?
— Угу, — промычала я, а он, забравшись на кровать, поддержал меня за затылок, и подставил стакан к губам. — Ай!
— Что?
— Печет… сок на ранку попал, — улыбнулась я, облизнув губы.
— Давай что-то поешь? Я могу приготовить, или из ресторана заказать.
— Правда можешь?
— Естественно. Что ты хочешь?
То ли я все еще отхожу от происходящего, то ли другими глазами смотрю на Самира, но теперь мне была очень приятна его забота.
— Вареники хочу, — прошептала я, и спрятав нос в одеяло, добавила: — с вишнями.
— С вишнями? У нас в ресторане готовят вареники с вишнями?
Честно, мне даже рассмеяться захотелось. Он действительно не знает, или шутит?
— Конечно, нет, Самир. В твоем ресторане вообще нет вареников.
— Вот черт! — он почесал макушку, а его взгляд выражал задумчивость. — Надо будет ввести в меню вареники, с разной начинкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Задала я тебе хлопот?
— Нет, нисколько. Я сейчас же пойду искать у кого можно заказать вареники с вишней.
— А если не найдешь?
— Не найду, придется самому готовить. Что поделать то?
Я улыбнулась ему, и когда Самир собрался уйти, я перехватила его за руку.
— Подожди…
— Что? Болит? Я уже послал своего водителя в аптеку. Он скоро привезет лекарство.
— Нет, я… хотела попросить тебя помочь.
— Говори.
— Я не хочу оставаться здесь одна. Возьмешь меня с собой на кухню? Я буду молча лежать на диванчике и наблюдать, как ты трудишься.
— Признайся, ты просто хочешь поугорать надо мной? — хмыкнул он, раскрывая мою тайну.
— Нет, что ты! — соврала я, но лишь наполовину. — Мне просто не хочется оставаться одной, — это было правдой. — С тобой рядом спокойнее.
— Тогда, конечно. Пойдем.
Самир, подняв меня на руки отнес на кухню. Удобно усадил на диван, и снова ушел в спальню. А через несколько секунд вернулся с пледом в руках.
— Чтобы не замерзла, — пояснил он, укрывая мои ноги.
Я уставшая положила голову на спинку дивана, и просто наблюдала за действиями Барханова. Он некоторое время пытался отыскать, где можно заказать вареники, а потом плюнул на это дело.
— Хрен я что-то найду. Поможешь с рецептом для теста?
— Помогу. В морозилке в верхнем ящике пакет с замороженными варениками.
Самир резко развернулся, и посмотрел на меня как на умалишенную.
— Издеваешься, да?
— Прости. Просто так хотелось попробовать вареники в твоем исполнении.
— Ну, радует, что ты не отравишься.
Мужчина достал из морозилки пакет с варениками. Отыскал кастрюлю, и набрав воды, поставил на плиту.
— Сама лепила?
— Да. Времени свободного предостаточно. После работы я высыпаюсь часов до девяти, а потом что делать?
— Понятно. Пойдешь со мной на пляж?
Я резко посмотрела на Самира, думая, что он пошутил.
— Ты серьезно?
— Я имею в виду, когда все пройдет.
— Я подумаю, — произнесла, облизнув губу.
В двери позвонили, и я тут же напряглась. Черт! Теперь буду дрожать от каждого шороха?
— Не волнуйся, это мой человек с лекарствами.
Самир вышел из дома, а я устало положила голову на спинку дивана. Такая слабость была, и боль… все тело ныло от боли. Думать ни о чем хотелось. Надоело все. Устала.
Пистолет бы мне, чтобы Николаса лично застрелить.
— Дарина, давай намажу тебя. Должно стать легче. По крайней мере печь так не будет.
— С охлаждающим эффектом? — хмыкнула я, отодвигая в сторону плед.
— Именно.
— Можно, я сама? — протянула руку, из-за чего рука халата задрался, и взору предстали синяки от пальцев ублюдка.
Я тут же опустила руку, но заметила злой взгляд Самира, но его злость была направлена не на меня.
— Нельзя, Дарина. Тебе нужен полный покой.
Я сглотнула, и неуверенно кивнул.
Барханов обошел диван, и убрав плед, помог мне развязать пояс. Я слегка покраснела. Но, наверное, не из-за того, что он видел меня голой. Мое тело было в синяках, и это меня очень стесняло в действиях. Не каждому мужчине понравится возиться с больной женщиной.
— Ложись, — он подал мне подушку с дивана в гостиной комнате, и я прилегла, — и веди себя, пожалуйста, нормально сейчас. Я не собираюсь покушаться на твое тело.
Я ничего не сказала в ответ. Можно подумать это так просто лежать голой перед мужчиной, с которым тебя практически ничего не связывает.
Он распахнул на мне халат и принялся медленными осторожными движениями втирать мазь на местах ушибов. А их было много, и каждому он уделял особое внимание. И был очень внимателен на груди и на внутренней стороне бедер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ненавижу тебя, Самир.
