Бежать… бежать, не оглядываясь, в спасительную серость родного города, под заботу семьи. Подальше отсюда, от него. От своих, сорвавшихся с цепи желаний.
***
И пускай катится ко всем чертям! Характер показывать вздумала! Найдет новую уже завтра. Да в эту школу уборщицей попасть чего стоит, очередь за воротами выстроилась.
А она еще нос воротит.
Орлов глянул в окно. Минималистка, ага конечно, а чемоданище больше, чем она сама. Таксист вон еле поднял.
И вот стоило из-за камеры скрытой так беситься? Подумаешь, один раз подсмотрел. Да и не показывал больше никому. Совсем его за извращенца принимает. Про учеников вспомнила. Хотя прекрасно знает, их корпус в другом здании, причем находится под охраной, чтоб по ночам никто не шастал.
Несмотря на свои увлечения, репутацией школы он дорожил, как и учениками.
Впрочем, он давно подумывал завязать с этим. То, что раньше казалось приятным разбавлением серых будней, больше не будоражило кровь, особенно, когда рядом была Вика.
Сергей попытался нащупать в кармане пачку сигарет, совершенно забыв, что бросил курить еще десять лет назад. Тогда же и начал бегать.
Обычно он предпочитал делать это в одиночестве, под любимую музыку, но с Викторией это оказалось не менее приятным. Она была интересной собеседницей, практически на все имела собственную точку зрения и не боялась показаться смешной.
Не то чтобы в его жизни не было умных женщин, просто по мере более близкого знакомства, раскрываясь перед ним все больше и больше, она зачаровывала и отталкивала одновременно.
И он уже не мог понять, кто с кем играет в кошки мышки.
— Чем ты обидел нашу прелестную Викторию Александровну?
Орлов обернулся, посмотрел на вошедшего в кабинет Артема.
— Нашла скрытую камеру в комнате, но думаю, ей в целом у нас не понравилось. Уволилась. Бордель, говорит, в школе устроили.
— Ты шутишь? Не понравилось? Да даже Анна не отдалась так быстро, как эта вертихвостка. Цену просто себе набивает. Ищи новую, не заморачивайся. Могу я поискать, если хочешь.
— Нет. Я сам, — неожиданно рявкнул Сергей. — Ты что-то еще хотел?
Артем спокойно посмотрел на друга, прекрасно понимая причину гнева.
— Хотел сказать — Вика не Наташа. Да, сходство в чем-то есть, или ты думал, я не заметил? Но она все равно другая, пойми. Нельзя лепить новый пластырь на старый — толку не будет.
— Оставь, пожалуйста, свои умозаключения при себе. Я прекрасно вижу разницу, чтоб ты знал. И Наташа в прошлом.
— Как знаешь. Вмешиваться не буду.
Сергей тяжело вздохнул, вернулся в кресло, достал из ящика заявление. Перечитал, а потом грубо скомкал и швырнул в мусорную корзину.
Уволить ее?
Отпустить?
Черта с два! Только когда он сам этого захочет, не раньше!
Глава 13
— Я дома! — крикнула Вика с порога.
Никто не откликнулся. Ну и отлично. Сейчас она совсем не готова отчитываться, что и как. Затащила чемодан в комнату, устало свалилась на кровать. Лежать бы так вечность, смотреть в потолок и ничего не чувствовать. Вот все время она влипнет во что-нибудь такое, отчего потом больно и хоть волком вой. В этот раз делиться всеми подробностями не хотелось даже с сестрой. Она скажет, мол, была права насчет Орлова и предупреждала заранее. А Вика и сама прекрасно все понимала. С самого начала. С самой первой ночи. И до последнего думала, что сможет относиться проще к сложившейся ситуации. Секс — и никаких обязательств. Не смогла. И дико злилась на себя за эту слабость.
Вечером, когда все были дома, стало немного легче. Она пока не рассказала, что уволилась. Решила, еще будет время.
А когда они сидели вдвоем у Вики в комнате, Машка пристала с расспросами.
— Вижу по тебе, случилось что-то. Давай, рассказывай. Директор тебя отшил, что ли?
— Нет. Я его. Прошу, давай не сейчас. Пожалуйста.
— Ладно.
На удивление легко сдалась сестра. И Вика поняла, что той самой не терпится поведать о важных новостях.
— Угадай, кого я встретила на днях? — радостно спросила она и тут же, не дожидаясь, ответила сама: — Сашку!
— Подробней? Кто такой, я его знаю?
— Ну конечно знаешь! Сашка! Красновский! Сосед наш по даче! Кукуруза, речка... Ну, вспомнила?
Нет. Стало тяжело дышать. Это какой-то кошмар. Таких совпадений просто быть не должно. Да еще сейчас. Столько лет даже случайно не встретиться, а тут за последний месяц и его сын там, где она работает, и с Машкой столкнулся. Под ложечкой неприятно засосало. Зачем ему ее сестра?
— И как он поживает? — через силу спросила Вика.
— Отлично. У него сеть шиномонтажа вроде. Не особо в этом понимаю. Раскрутился, короче. Пригласил встретиться. Номер мой записал. Вроде разводится.
Вике стало плохо. Этого еще не хватало.
— А ты что?
— Господи, Вика, ты чего побелела так? Не с маньяком же я на свидание собралась. Вдруг выгорит что. Он мне еще в детстве нравился.
— Значит, согласилась, — уже сама себе пробубнила Вика.
— Ну тебя! — Машка обиженно поджала губы.— Сама там с начальством крутит романы, а мне уже со старым знакомым нельзя. И когда это ты стала такой правильной!?
Не становилась она правильной. Вика попыталась оправдаться, но ничего не получилось. Даже переварить эту информацию было тяжело. Маша и Красновский. Гадость какая. А если они еще и поженятся, что это будет?
Боже! Ведь Маша про них ничего не знает! Она тогда в больнице лежала. Надо рассказать! Но как? Вике казалось, что жизнь стала похожа на мыльную оперу. Это только там могут происходить такие нелепые встречи и совпадения. Сбежала от одного кошмара и тут же попала в другой.
— У него сын. Кстати, в твоей школе учится.
— Ты ему рассказала про меня? Ну, про мою работу там?
— Да, а что, секрет большой? Не волнуйся. Он еле вспомнил тебя.
Вика горько усмехнулась. Еле вспомнил. Ей бы так. Никогда не помнить ни его, ни то, что между ними было.
— Всё, я спать. Завтра поговорим. А то, смотрю, сегодня ты действительно не в настроении.
Маша недовольная вышла из комнаты. Всю ночь Вика не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок, мысленно прокручивала предстоящий разговор с сестрой. Мучал страх. Не поймет. Не поверит. Но не рассказать нельзя. Лезть в ее личную жизнь она не будет, пусть та сама решает.
***
— То, что ты сейчас сказала... Сейчас... Это правда?
Маша встряхнула сестру за плечи. Утро началось с откровений. Неожиданных и неприятных.
— Да, он меня изнасиловал. Неужели думаешь, я придумала это?
— Боже мой! Вика! Как так? И ты столько лет молчала?! Но почему? Почему я ничего не знаю?
Вика усиленно смахивала полившиеся рекой слезы. Разговаривать на эту тему ей не хотелось, но уже никуда не денешься.
— А что толку было говорить? — всхлипнула она. — Я ведь сама была виновата.
— Что значит сама? Не понимаю…
Маша сунула ей в руки маленькое полотенце, развела руками, мол, платка нету.
— А то и значит! Чего я ожидала, когда приглашала его в гости? Что выпьем чайку, поболтаем и разойдемся? Это мне хотелось романтики и нежности, а ему просто потра**ться! Понимаешь? И мой ответ «нет» только усилил это желание.
Громко высморкавшись в полотенце, Вика отрешенно уставилась в стену. Какая разница теперь, что случилось десять лет назад? Прошлого не вернуть, не исправить.
— Надо было заявить на этого козла! — Маша в ужасе уставилась на сестру, сама еле сдерживая слезы.
— А толку? Доказывать потом, что не сама вешалась на него?
— Но ты была несовершеннолетней!
— И что! Да и зачем, говорю же, сама виновата. Проехали, пожалуйста.
— И все равно не понимаю, почему не поделилась? Ты, которая даже про… про анальный секс рассказала мне! Зачем в себе держала, глупая?
— Мы с тобой тогда совсем не были любящими сестрами, забыла? Да и не хотела нравоучения слушать, ты бы еще маме выболтала. И понеслось бы тогда. А потом и смысла уже рассказывать не было. До вчерашнего дня.
