— И что же ты будешь делать со мной без своей магии, ты, бездарная потаскуха? — по его губам зазмеилась улыбка.
“Хороший вопрос, — обреченно подумала Ника. — Что такого я буду делать со своим строптивым мужем, чтобы заставить его исполнить свою прямую обязанность. Да еще без всякой магии”
— Пей, - приказала она, поднеся бокал к его губам.
Если честно, она тянула время, надеясь на что-то. И конечно, предвидя, что он попытается выбить бокал из ее рук резким движением головы, вовремя сумела отвести его от лица непокорного лорда. После чего отпила вино, набрав его в рот, и, склонилась над прикованным эльфом, проворно ухватив и зажав пальцами его нос. Яростно мотая головой, он пытался высвободиться, гневно сверкая на нее глазами. Ника же, не отпуская его, прижалась своим ртом к его рту. Вскоре ему уже нечем было дышать. Он извивался, метался по постели, но все равно ничего не мог поделать и, в конце концов, чтобы не задохнуться, вынужден был приоткрыть рот. И вот тут, Ника влила вино из своего рта в его, для верности просунув еще и язык, проведя им по его небу и когда он невольно проглотил вино, тут же отпустила его.
— Еще, - вдруг сказал он, испытующе глядя ей в лицо.
Он явно не знал, как относиться к ее поступку и с напряженным ожиданием, хотя все еще настороженно, наблюдал за ней. И когда Ника, налив в бокал вина и отпив из него, присела на кровать, склонившись над ним, тут же потянулся к ее рту. Завладев ее губами и втянув в себя все вино, он напоследок втолкнул в ее рот язык, как это сделала с ним она. С трудом освободишись от, потянувшегося за ней эльфа, Ника отодвинулась подальше. “Ну, ничего себе!” - вытерла она вмиг вспухшие губы, испуганно смотря на него.
— Сними, - глухо потребовал он, нетерпеливо дернув оковы.
— Покричи немножко, а? - с проснувшейся надеждой, что на этот раз лорд окажется посговорчивее и все получиться без лишних хлопот, попросила Ника.
— Это ты у меня сейчас будешь кричать, - оскалился он, смотря на нее жгучим взглядом сквозь спутанные волосы. - Освободи мне руки и иди сюда. Я подчиняюсь тебе… можешь делать со мной все, что хочешь…
Минуту Ника смотрела на него, не веря своим ушам, не зная смеяться ей или плакать. Именно тогда, когда этого совсем было не нужно, лорд Дорган решил сдаться. А ей-то что теперь делать? Не ложиться же с ним в постель.
— Слушай, от тебя требуется только покричать, после чего клянусь, я оставлю тебя в покое навсегда, - Ника знала, что так оно и будет, и это придавало убедительность ее словам.
— Не понимаю, - он не спускал с нее пронизывающего взгляда. - Ты отказываешься тогда, когда уже добилась своего. Посмотри, - велел он, показывая глазами на свое тело. Ника машинально взглянула и впервые оценила преимущество темного цвета своей кожи, скрывшего краску стыда.
Уж больно явным было доказательство того, что строптивый лорд покорен и готов выполнить свои супружеские обязанности.
— Освободи меня, и узнаешь, как сильно теперь я хочу того же, что и ты, - прошептал он, ни на миг не спуская с нее жгучего взгляда.
— Чего ты пристал ко мне! - возмутилась Ника и тут же спохватилась. Наверняка Матери Первых домов, уже настроили свои магические артефакты на ее спальню. Надо же попасть в такой переплет. Все только еще больше усложнялось.
— Ты победила! Ты! - продолжал шептать лорд Дорган. - Хочешь, что бы я перед всем Мензоберранзаном признал себя покоренным? Я сделаю это для тебя, но прежде позволь мне исполнить свой долг.
Ника покачала головой, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой щекотливой ситуации, и при том заставить его сделать так, как надо ей. Ее переговоры с ним ни к чему не привели. Достучаться до него не возможно, тем более сейчас, когда он похоже, ничего не соображает. Но почему, как-то вдруг, он воспылал страстью к ненавистной, постылой супруге? А может это всего лишь ловушка. Вдруг он прикалывает ее, а когда она купится, смоется, оставив ее разбираться один на один с Советом. Теперь она недоверчиво и с опаской смотрела на, продолжавшего домогаться ее, лорда.
— Я не понимаю. Ты всеми способами добивалась того, о чем я тебя же сейчас умоляю. Тогда вспомни о пророчестве…
Ника, вздрогнув, посмотрела на него. Вот! Опять это пророчество. Необходимо порасспросить его об этом, но не здесь и не сейчас, когда все первые Матери Мензоберранзана может быть уже прислушиваются к тому, что делается в ее спальне. Теперь было жизненно важно, чтобы он хотя бы постонал.
Внезапно у нее мелькнула шальная мысль, смутившая ее саму и, удивляясь ей, Ника только покачала головой. Но, что она теряет, черт побери?! Завтра ее уже здесь не будет. На нее вдруг напал кураж. Может, виной тому было крепкое эльфийское вино, а может быть уверенность в том, что теперь она обладательница совершенного тела, а сознание своей красоты пьянило сильнее всякого вина.
Собравшись с духом и держась настороже, Ника подсела к, дернувшемуся навстречу ей, лорду и легонько провела ладонью по его груди и впалому животу, чувствуя, как его тело вздрагивает, а мышцы напрягаются. Тело эльфа ничем не отличалось от человеческого и подвело его так же, как тело смертного мужчины.
Она склонилась к губам Доргана и он сразу же потянулся к ней, но Ника, тихо рассмеявшись, отстранилась, дразня его. Какое-то время они, молча, смотрели друг на друга. В его глазах бушевало неистовство и желание, тяжело дыша, он облизал пересохшие губы.
Взобравшись на постель, Ника встала в его ногах, возвышаясь над лежащим эльфом. Он же, напряженно наблюдал за нею, ловя каждое ее движение. Стараясь не смотреть на него, чуть улыбаясь, она сосредоточилась на том, что делает. Вот сейчас она неспеша, как бы нехотя спускала лиф платья, медленно оглаживая плечи и плавно разворачиваясь к нему.
Не то, что бы Ника была искушена в любовных играх, у нее был небогатый, скорее несчастливый опыт, сводившийся к поцелуям с Женей и тому единственному разу, когда они вкусили запретного плода, больше из любопытства, чем по взаимному влечению. И этот один-единственный раз не произвел на нее впечатления. Какая-то сплошная гинекология и физиология. После этого, она старательно избегала близости, отговариваясь то подготовкой к экзаменам, то критическими днями, то боязнью забеременеть. Словом причин у нее находилось достаточно, и Жене оставалось только терпеливо ждать.
Сейчас в Нике проснулось озорство и азарт: парень, которого не смогли покорить пытки, ломался на глазах от невинных ласк и созерцания того, как предлагала ему себя нежеланная, до сей минуты женщина.
Беспомощно лежа меж ее расставленных ног, едва переводя дыхание, не смея шевельнуться, он не сводил с нее алчного взгляда голодного хищника, сидящего на привязи и наблюдающего за такой близкой, но недосягаемой добычей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
