Я, признаться, раньше не думал, что шизофрения бывает заразной.
Александр поймал себя на том, что пытается храбриться, прекрасно понимая, что дело вовсе не в психических расстройствах. Ни один шизофреник не сумеет создать компьютер и операционную систему, существующие в единственном экземпляре. Штабс-капитан потратил некоторое время, пытаясь найти производителей треклятой машинки, но все поисковики лишь апатично разводили руками да подсовывали сайты компаний, торгующих фруктами. На то, что некое «Яблоко» способно производить компьютеры или ПО, никаких намеков.
— Ну, Андреаса можно понять. Узнав о судьбе своего народа, он потерял голову, другое его не интересовало. Если уж заниматься арифметикой, количество жертв Накано и ее подельника перевалило за полмиллиарда.
Афонов издал тихий стон и демонстративно закатил глаза к потолку.
— Макконал, скажите честно. Вы отдаете себе отчет в том, как выглядите со стороны?
Американец на мгновение задумался, а затем по убогой комнатушке раскатился его веселый смех. В исполнении забитого пленника, жизнерадостный хохот отдавал совсем уж неприличным сюрреализмом.
— Как психопат, да? Последние несколько дней я и впрямь отчаянно пытаюсь понять: то ли свихнулся я, то ли весь мир. Вы ведь смотрели содержимое планшета? Андреас, вроде бы, на досуге собирался набросать исторический очерк или что-то вроде этого…
Афонову живо вспомнилась как полубезумная писанина, так и собственный малоприятный «опыт».
— Он так и поступил.
— Если бы не Накано со своими подельниками, мир бы был именно таким. Куда более… благополучным и спокойным, чем то подобие преисподней, в которую мы все загремели из-за этой косоглазой дряни.
Мнение это Афонову показалось, мягко говоря, спорным. Впрочем, сейчас офицера заботило несколько другое.
— А теперь, будьте добры обойтись без излишней патетики. Вменяемее в моих глазах вы пока что выглядеть не начали.
— Вы еще не поняли? Несколько человек, включая японку, сумели проникнуть в прошлое и нарушить естественный ход событий. — Макконал нервно облизнулся. Видимо, ожидал взрыва негодования или насмешек.
Афонов, впрочем, спешить с выводами не стал. Штабс-капитан давно отчаялся подыскать разумное объяснение происходившей вокруг чертовщине. Раз так, самое время рассмотреть остальные версии. Пусть даже столь бредовые.
— Ну хорошо, допустим. Что же, им повезло повстречать безвестного гения, собравшего у себя в гараже машину времени?
Майкл смерил Александра мрачным взглядом. Видимо, попытался просчитать дальнейшие варианты — и нашел их на редкость удручающими.
— Смелее, — подбодрил Афонов. Сдать американца в психушку никогда не поздно. Или самому туда отправиться. Офицер поймал себя на пугающей мысли, что озвученное американцем неплохо объясняет всю цепочку дурацких событий.
— В мире всегда существовали люди, способные на перемещения во времени. — Макконал немного помолчал, наблюдая за реакцией собеседника. Александр остался бесстрастен. — Некоторые люди из-за каких-то особенностей строения мозга способны воздействовать на окружающий мир. Их не так уж и мало, хотя большинство совершенно не понимает собственного потенциала и довольствуется быстрым исполнением желаний, списывая все или на упорство и таланты, или на везучесть. Такие люди быстро продвигаются по карьерной лестнице, или становятся звездами шоу-бизнеса… А есть те, кто умеет пользоваться этой способностью целенаправленно и на полную мощность.
— Вы к таковым относитесь? — На всякий случай уточнил Афонов. Штабс-капитан почувствовал себя едва ли не оскорбленным. Он был как раз из тех самых, кто полагает упорство и прилежность главным рецептом успеха. Не такое уж большое удовольствие — узнать, что ты чего-то добился не благодаря стараниям и труду, а из-за не туда повернувшейся при рождении извилины в голове.
— Да. Полноценно обученных в мире мало. Невероятно мало. Счет идет на десятки.
— Где ж вас, таких, выводят? — Поинтересовался Афонов, — В какой-нибудь масонской ложе?
— Нигде нас не выводят. Мастер, обнаружив человека с хорошим потенциалом, может научить его тому, что умеет сам. Плодить учеников сверх меры никто не станет — это не те знания, которые разумно предавать широкой огласке.
— Ну надо же, у этих ваших «мастеров» есть некоторое количество мозгов, — пробурчал Александр.
— До недавнего времени я входил в самую многочисленную группу вершителей. Так мы себя называем. — Макконал проигнорировал ехидное замечание, — нас было пятнадцать человек. Более, чем достаточно, чтобы отбить у других желание поиграть в изменение мира.
— Устроить магическую дуэль что ли? — Снова не удержался от шпильки Афонов. Он и сам не мог понять, что творится в его голове. Разум, привыкший оперировать сухими фактами, громогласно требовал сдать американца в ближайший дурдом. Но где-то в глубине души зрело скверное предчувствие, что никаким помешательством здесь и не пахнет.
— В определенные моменты времени в строго определенном месте группа вершителей, объединив усилия, способна прорваться в прошлое… При условии отсутствия противодействия. Нам время, пригодное для очередного перехода, было известно не хуже, чем конкурентам. Все, что оставалось сделать — поставить «помехи», исключив прорыв и оставив мир неизменным.
— К чему вообще менять ход истории? — Афонов неопределенно пожал плечами, — у человека вполне достаточно сил, чтобы изменить настоящее. Не всем хватает умения или желания, это да, но…
— Это уже вопрос представлений человека о том, как выглядит идеальный мир. Кто-то стремится построить светлое будущее, кем-то движет оголтелый патриотизм или приверженность религии… Встречаются и те, кто руководствуется более корыстными мотивами. Вместо того, чтобы по крупице изменять окружающую реальность, можно перенестись лет на сто назад и одним движением перекроить судьбы миллиардов людей в нравящуюся сторону.
— И у Накано и Ванеева это получилось? Что ж ваш масонский междусобойчик им не помешал? — Если все это окажется правдой… Закончить мысль Афонов не сумел. Что тогда? Искать этих чертовых «розенкрейцеров» по всему миру? Каким образом? Счетчик Гейгера здесь, увы, бессилен.
— Идиотская авиакатастрофа, — процедил Макконал. — Вы будете смеяться, но вся наша группа за исключением меня и Андреаса погибла по совершенно дурацкой причине. Вот вам, кстати, еще один наглядный пример. Самый могучий вершитель, оказавшись в падающем самолете, бессилен. А вот попав в прошлое, можно ему дать колотушкой по затылку — и он опоздает на рейс.
— Получается, ваши супостаты получили долгожданный шанс? А вы почему не применили свой волшебный трюк с колотушкой? — В оперативной работе таким ребятам цены бы не было, иронично подумал Афонов. Хотя, если честно, от таких разговоров становится не до смеха.
— Накано и остальные сумели первыми. Долетели до Нанкина, где открылась соответствующая точка, и сумели пробить брешь в середину тридцатых прошлого века. Можно, я не буду утомлять вас деталями? Достаточно того, что нам с Мейером пришлось вдвоем гнаться за пятеркой конкурентов. Времени «воскресить» товарищей уже не оставалось.
— За пятеркой? — Афонов нехорошо прищурился. — То есть, где-то гуляет еще трое путешественников во времени?
Этого еще не хватало.
— Нигде они не
