повеселимся сегодня? — явно что-то подразумевая сказала Лёна.
— Меня твои «повеселимся» пугают. Помнишь, чем прошлый раз закончился?
— Конечно, но сегодня мы конкретно касячить не будем.
— Знаю я твоё «Не будем». Тот парень до сих пор нас боится — сказала я, вспоминаю ту историю.
Мы с Лёной немного перебрали и поспорили, кто быстрее с парнем возле барной стойки познакомиться. В итоге немного с этим переборщили, и он нас теперь обходит стороной. А точнее мы один раз его видели и, узнав нас, он просто убежал. Да, долго мы это помнить будем.
— Давай тогда за него выпьем — улыбаясь сказала Алёна.
— За парня.
Больше до возвращения Мэтта мы ничего не пили, но танцевали от души.
* * *
Спокойно потанцевать в моей жизни то же самое, что и сняться в суперпопулярном кино, невозможно.
Двигаясь в ритм музыке я не заметила, как сзади кто- то подошел и приобнял меня за талию, понять кто это был я смогла лишь в тот момент, когда мне на ухо нежным голоском было произнесено:
— Ты так сексуально двигаешься
— А ты грёбанный извращенец
— Ник, не будь такой злюкой. Я не «грёбанный» извращенец, я «горячий» или тоже «сексуальный» извращенец. Да и глядя на тебя невозможно быть хорошеньким парнем.
— Эй, голубки, там уже концерт сейчас начнётся, давайте вы в другой раз поворкуете, а сейчас я хочу к сцене — прервала нас Алёна.
— Лён, ну зачем тебе к сцене?
— Ты мне подруга или нет?
— Мое барабанные перепонки этого не выдержат — пробубнила я себе под нос.
— Хочешь сбежим отсюда? — спросил Мэтт.
— А потом слушать трёхсот часовую лекцию о том, как поступать подруге можно, а как нет. Уж лучше перепонки. — мы оба засмеялись, за что получили злой Алёнин взгляд.
— Ну, если, что, я буду почти всё время рядом.
— Что значит почти?
— Узнаешь.
Еще пару минут, я пыталась выбить из него хоть какую информацию, но все попытки были бесполезными.
Идя за Мэттом, я не врезалась в какого — то парня.
— Оу, такая красотка и без охраны? — произнёс он.
— Оу, такой красавец и без мозгов? — ответила я.
— Я Ник, а как такую острячку зовут?
— Меня не зовут — я сама прихожу.
Я попыталась уйти, но этот идиот схватил меня за руку.
— Потанцуем?
— Руки от нее убрал — сказал, только появившийся Мэтт.
— А ты ей кто?
— Я ее парень
Ник повернул голову ко мне.
— Это правда, милашка?
Тут Мэтт схватил меня за вторую руку, переплетя наши пальцы и мы направились к сцене.
Возле сцены он отпустил мою руку, от чего стало обидно. Я уже стояла надувшись вникая в текст песни:
«…Боль — мне нравиться, когда очень больно.
Потому что лучше чувствовать боль, чем совсем ничего…» [1].
Неожиданным стало то, что Мэтт чуть отошел и уже через пару секунд обнимал меня за талию. Честно, возражать совсем не хотелось. Это было очень приятно. Быть так близко к нему…
* * *
Вернулась в реальность я лишь в тот момент, когда Мэтт убрал свое руки с моей талии и произнёс:
— Я отойду на пару минут — я махнула головой и повернула голову к сцене, в этот момент все пятеро парней отдыхали попивая воду. Барабанщик, Алекс если не ошибаюсь, вообще вылил себе всю бутылку на голову. Через пару минут зазвучала очередная песня
«…Я не в силах скрыть того, что у меня на уме,
Я чувствую, как мысли сжигают меня изнутри.
Вся прелесть преступления, отнять то, что мне принадлежит,
Научив нас жить ради сегодняшнего дня.
Никогда не передумаю.
Мы можем оставить все позади,
И ничто не остановит нас…
Нет, не в этот раз!..»[2]
Продолжения я так и не услышала, так как Лёна наконец соизволила вернуться от бара, возле которого познакомилась с каким — то парнем.
— Ну, что, наворковались голубки? — спросила я.
— Ник, он реально голубок — ответила она и засмеялась, ну, тут даже я не могу не посмеяться. — О, смотри — она указала на сцену — концерт закончился. В микрофоне прозвучал голос Дамиана:
— Спасибо всем, что пришли. Наша группа рада знать, что не зря стараемся. Сегодня в этот клуб пришёл один очень важный мне человек и он хотел бы сделать приятное одной девушке, а для этого ему нужно исполнить песню. Как вы на это смотрите? — толпа довольно закричала и он продолжил — Итак представляю вам своего брата Мэтта Ходкина.
В этот момент я была в таком шоке, что челюсть отвисла.
Они братья. Они вели себя всё время как — будто худшие враги, но сейчас выглядели, как лучшие друзья. Братья.
— Привет всем. — толпа снова закричала — здесь в зале, есть девушка, которая для меня очень много значит. Я знаю что ей пришлось немало вытерпеть из-за нас с братом — указывает на Дамиана стоящего рядом- этой песней мне хотелось бы извиниться за всю хрень. Ник, прости меня — на этих словах он сел на стул, предоставленный именно для него, и начал играть песню:
«…Огненная челка, рыжий цвет волос,
Яркие веснушки украшают нос,
Рыжие ресницы, рыжая коса,
И лучатся светом синие глаза.
Ах, рыжая, рыжая…
А глаза бесстыжие.
Слышен колокольчик
Смеха по утрам.
Ах, рыжая, рыжая…
Через годы вижу я
Огненные кудри
Вьются по плечам.
Нежная улыбка прячется в губах,
Солнечные блики пляшут на кудрях.
Ты — лесная фея, сказочные сны,
Ты — подружка Солнца, вестница Весны!
Рыжая девчонка, яркая душа.
До чего красива, чудо хороша!
Любящее сердце я тебе отдам,
Брошу звезд охапку я к твоим ногам…»
Эта песня для меня. Мне еще никогда не пели песен.
* * *
— Ник, не хочешь со мной к группе сходить? — спросил Мэтт.
— Я за, только, если Алёнку возьмём, а то обидится — ответила.
— Нет проблем, бери ее и пошли.
Уже через две минуты мы шли на второй этаж, его также называли вип-этажом, там зависали богатые,
И вот мы уже стоим в комнате и Мэтт знакомит нас:
— Ребята, знакомьтесь, это Ника и Алёна. Девчонки — это Дамиан, но вы его уже знаете, Матвей, Алекс, Егор и Пашок — ребята весело приняли нас, а особенно Паша.
— Хромова, ты что ли? — спросил Паша.
— Мы знакомы?
— Малая, тебе напомнить, что было шесть лет назад?
— Ох, блин, Савельев. Тебя не узнать,
— Вы знакомы? — спросил Мэтт.
— Конечно знакомы, эта малая, еще недавно бегала за мной.
— Я бегала за тобой?
— Да шучу я, шучу. —
