С 1804 г. Даву – непременный спутник (а порой и советник) Наполеона во всех кампаниях. Он особо отличился в четырех важнейших битвах. При Аустерлице (с тех пор с ним стали считаться его недруги как среди «своих», так и среди «чужих». Именно к нему обратился Михаил Илларионович Кутузов с просьбой прекратить преследование разбитых русских войск, дав «слово офицера», что в течение 24 часов будет непременно заключено перемирие). При Ауэрштедте (эту кровавую битву он выиграл сам, без помощи других военачальников, у вдвое численно превосходивших пруссаков. Такое не удавалось более никому из наполеоновских маршалов, и Даву заслужил лютую ненависть со стороны своих «собратьев по оружию». Именно тогда его прозвали «железным маршалом»). При Экмюле (он сдерживал сильно превосходившие силы австрийцев столько времени, сколько потребовалось Бонапарту для создания общего численного перевеса. Порой ему приходилось лично разворачивать орудия в сторону наседавшего неприятеля). И при Ваграме (где, несмотря на яростное сопротивление австрийцев, он совершил излюбленный маневр Наполеона: обошел врага с фланга и создал угрозу его тылу, вынудившую эрцгерцога Карла начать отход).
...
Кстати , при Аустерлице именно 3-му корпусу Даву выпала самая непростая и ответственная задача. Целью Бонапарта было заставить союзников атаковать его намеренно ослабленный правый фланг, что привело бы к вынужденному оголению их собственного центра. Маршал должен был выдержать главный удар противника и одновременно сделать так, чтобы тот не отказался от осуществления своего самоубийственного плана. После упорного двухчасового боя русским войскам, действовавшим против французского правого фланга, удалось потеснить солдат 3-го корпуса. Даву вынужден был несколько отойти, но зато приковал к себе больше трети союзной армии (свыше 35 тыс. солдат, но никак не 42 тыс. человек, как это порой утверждается в отечественной литературе) русского генерала Буксгевдена, что в огромной степени способствовало выполнению задуманного Наполеоном маневра. Особенно яростно французские и русские войска сражались за населенный пункт Сокольниц, находившийся примерно в центре расположения корпуса Даву. К 11 часам утра колонна русских войск под командованием генерала Ланжерона захватила Сокольниц. Как только это случилось, Наполеон стремительным броском вперед разрезал поредевший центр русских и австрийцев. Остановить его оказалось невозможно. Правый фланг Даву выдержал удар трети союзных войск, и при этом враг не отказался от атаки. Даву справился и обрел репутацию отменного военачальника.
После разгрома союзников под Аустерлицем 3-му корпусу Даву было поручено преследовать отступавшие русско-австрийские войска. Луи Николя столь решительно взялся за это дело, так энергично и настойчиво преследовал разбитую вражескую армию, что ее окончательная гибель казалась неминуемой. Дабы избежать полной катастрофы, австрийский император предложил Наполеону заключить перемирие. Император французов согласился.
Звездный час Даву пробил под Ауэрштедтом. Выполняя приказ императора, войска 3-го корпуса, совершив предписанный им фланговый марш, 13 октября 1806 г. вступили в Наумбург. Выйдя к городу, маршал отрезал пруссакам пути отхода на Берлин.
Ранним утром 14 октября авангард Даву переправился через реку Заале близ Кёзена. Заняв дефиле за Кёзенским мостом, Даву двинул свои части к деревне Хассенгаузен. Еще накануне вечером, лично проведя рекогносцировку, Даву понял стратегическую важность этого населенного пункта. Французы заняли Хассенгаузен и находившиеся рядом высоты. Вскоре из густого утреннего тумана выросли 25 эскадронов под командованием Блюхера – авангард главной прусской армии, возглавляемой герцогом Брауншвейгским, вместе с которым ехал и сам прусский король Фридрих Вильгельм III. Вслед за кавалерией Блюхера шли прусская пехота и артиллерия. С 27 тыс. человек и 44 пушками Даву лицом к лицу встретился с армией, состоявшей из 54 тыс. солдат и имевшей 240 орудий (по другим данным, от 60 до 70 тыс.).
Несмотря на то что противник располагал более чем двойным превосходством, Даву смело ввязался в бой. Просто-напросто ему не оставалось ничего другого, как построить войска в каре и отбивать атаки неприятеля.
Шедшая первой пехотная дивизия Гюдена, умело прикрывшись густым туманом, стремительно развернулась в боевые порядки. Луи Фриан уже был на подходе, а Морану надлежало поторопиться, чтобы занять свой фланг.
Атакованный 12 эскадронами (2500 лихих сабель!) знаменитых со времен Зейдлица черных гусар Блюхера, Даву оказался в таком тяжелом положении, что всякий менее стойкий военачальник наверняка потерпел бы поражение. Но, во-первых, горячий Блюхер ринулся на пехоту Гюдена без поддержки своей пехоты и артиллерии, а во-вторых, самостоятельный Даву прекрасно знал, что ему делать. У него был самый подготовленный, обученный и экипированный корпус во всей наполеоновской армии во главе с первоклассными пехотными генералами Фрианом, Мораном и Гюденом. Пока прусские дивизии Шметтау и Вартеслебена, ожидая выхода на поле боя дивизии принца Оранского, медлили с атакой Гюдена, Даву успел полностью развернуть пехоту Фриана и не дать врагу, пользуясь численным превосходством, обойти себя с флангов. По скольку Моран все еще был на подходе, то маршал не имел резервов, и ему следовало держаться и еще раз держаться!
Пруссаки упрямо ломились в лобовые атаки на пехоту Гюдена и Фриана. Смертельно раненный герцог Брауншвейгский (во время атаки ему прострелило оба глаза) пал в бою. Его заместитель генерал Шметтау тоже был выведен из строя. Старый фельдмаршал фон Меллендорф сначала был ранен, а затем взят в плен. Трусоватый Фридрих Вильгельм III не только сам не встал во главе войск, но и не назначил им замены. Король весьма опрометчиво попытался остановить отступление прусских частей, но его сбили с коня и чуть не затоптали свои же кавалеристы.
...
Кстати , отсутствие единоначалия у пруссаков после выхода из строя всех фридриховских «орлов» привело к тому, что боем руководили штабные офицеры, причем каждый согласно своим представлениям о происходящем. Как результат, разнобой в приказах привел к тому, что многие прусские части так и остались вне поля сражения – 2/5 сил пруссаков вообще не приняли участия в мясорубке под Ауэрштедтом…
В 11 часов противники одновременно получили подкрепление: подошли дивизии Морана и принца Оранского. Но если пехота Морана была полностью брошена на усиление левого фланга французов, то запоздалый подход свежей дивизии принца Оранского, введенной в бой по частям и в разных местах, а не концентрированно на самом слабом, левом, фланге обороны Даву, не смог принести перелома в сражении. У пруссаков вообще была слабо развита поддержка одного рода войск другим: пехоты кавалерией, кавалерии пехотой, не говоря уж об артиллерийском огне. В этом они сильно уступали французам. К тому же король так и не кинул в бой свой последний резерв – 14 батальонов гренадерской пехоты, 5 эскадронов черных гусар и 3 батареи: он считал, что перед ним главные силы врага во главе с самим Наполеоном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
