умеет нянчиться, ты непременно оценишь.
Голос у тети Кати, как всегда, был бодрый, но Марина почувствовала тревогу.
– Что-то случилось?
Тетя Катя помолчала, а затем осторожно сказала:
– Лучше бы ты приехала. Попробуй, может, выберешься к нам?
– Хорошо, я подумаю, с Андреем поговорю.
– Вот и ладно. Конечно, посоветуйся с мужем. А насчет нас не сомневайся, все сделаем, чтобы ты у нас не устала, а отдохнула.
– Я позвоню Вам.
– Звони, Мариночка, в любое время дня и ночи звони. Мы с Васей будем ждать, – тетя Катя запнулась, и продолжила. – Марина, только ты не говори, пожалуйста, Пете, что мы тебя позвали. Пусть думает, что ты сама захотела к нам съездить, чтобы погостить и проветриться.
Марина заходила кругами по комнате. Что же могло приключиться у тети Кати? Как можно приглашать ее в гости из Москвы в Новосибирск с таким малышом? И еще она просит не говорить своему сыну Пете. Значит, случилось нечто серьезное. «Кто-то чем-то смертельно болен? Дядя Вася? Соня? Мишутка? Петя замешан в коррупции? Да что же у них там творится?!»
Тетя Катя доводилась Марине и Маше троюродной теткой. Папина мама Анна Петровна и Катина мама Таисия Тимофеевна были двоюродными сестрами. Они дружили с детства, живя в маленькой деревне Толмачево вблизи Новосибирска. С давних пор семья Белых поддерживала родственные отношения с семьей Кати, чему очень поспособствовали три поездки Марины в Новосибирск. Поначалу мужья Марины и Маши подшучивали на тему своего родства с семьей Кривощековых из Новосибирска. Кем же им приводится сын троюродной тети жены – Петя? А жена Пети, Соня? А его сын, Мишутка? Но, побывав в гостях у Кривощековых в Новосибирске, Андрей и Олег забыли о своих каверзных вопросах. Гостеприимство Кривощековых, с пирогами, задушевными беседами, застольными песнями, искренней радостью от приезда гостей – все это задвинуло в дальний угол размышления о степени родства. И Андрей, и Олег – оба признали Кривощековых родней.
Катя несколько лет зазывала в гости в каждом письме Николая Николаевича и Елену Алексеевну, пока они не выбрались в прошлом году на праздник, посвященный юбилею школы и открытию мемориальной доски в честь ее первого директора, Анны Петровны Белых. Марина помнит, сколько было впечатлений. Папа ругался, что новые «высотки» совершенно испортили самобытный архитектурный ансамбль Новосибирска, каким он его помнил. Николай Николаевич умилялся каждому сохранившемуся старому зданию и снимался на его фоне, а возле родного здания бывшего Сибстрина снялся не менее десяти раз. А мама восхищалась Мишуткой и завидовала тете Кате, что та уже стала бабушкой. На прощанье с москвичей взяли обещание приезжать в гости хоть в три года раз.
И сибиряков всегда встречали в Москве по-родственному. Правда, в Москву пока приезжали только молодые Кривощековы: Петя и его жена Соня. Тетя Катя, как говаривала она сама, была тяжела на подъем. А дядя Вася работал машинистом электровоза, водил грузовые составы на Восток, и его в дорогу сдвинуть было и вовсе невозможно. Зато Петя несколько раз по делам заезжал в столицу, он работал в прокуратуре, в следственной бригаде.
Марина сначала подумала, что путешествовать с полуторамесячным ребенком невозможно. Потом начала сомневаться. А может, ничего тут страшного: три часа лета, почти как в Коломну съездить. К тому же, ее обещают и встретить, и проводить, и понянчиться. В голове непрерывно крутилась фраза тети Кати: «Не говори Пете». Значит, у Петра какие-то неприятности, и не просто неприятности, а нечто, требующее беседы с тетей Катей с глазу на глаз, какое-то тонкое и деликатное дело. Причем дело это, во-первых, очень серьезное, иначе бы тетя Катя не попросила сейчас о помощи, а во-вторых, не опасное для Марины. «Для погони по крышам и перестрелки я сейчас не подхожу», – усмехнулась Марина. Когда приехал Андрей, она уже составляла на ноутбуке список, что надо взять с собой в дорогу для себя и для Сашеньки, какие купить подарки и сувениры.
Андрей начал с того же: «Это невозможно – путешествовать одной с таким ребенком». Марина улыбнулась и начала излагать мужу свои доводы.
Марина прилетела в Новосибирск в субботу утром. В аэропорту ее встречал не дядя Вася, а отец Сони – Гриша, как его отчество Марина никак не могла вспомнить. Она и в лицо бы его не узнала, если бы с ним не приехала Соня. Снега в Сибири оказалось неожиданно много, нигде ни одной проталины, огород Кривощековых лежал весь в сугробах, а крыша дома была похожа на шляпку гигантского гриба. Дома она почти сразу угодила за стол, так как настало время обеда. Рядом с ней посадили Мишутку. Марина с удивление обнаружила, что троюродному племяннику уже три с половиной года, и он стал очень разговорчивый. «Только разговор этот не слишком разборчивый. Как это Соня разбирает его детский лепет?»
День рождения отмечали не особенно пышно, гостей было немного. Кроме семьи именинницы и родителей Сони (Тамары и Гриши), были соседи – две супружеские пары и одна вдова. Всех трех соседок Марина уже видела однажды, и они ее тоже не забыли и радостно приветствовали. На маленьком отрезке улицы Московской, где стоял столетний дом семьи Белых, перешедший тете Кате, осталось всего восемь маленьких домиков, окруженных многоэтажками. Соседи тут были очень хорошо знакомы и дружны.
Стол был праздничный, обильный, но без роскоши. Марина избегала особо сложных салатов, хотя ее все потчевали наперебой. С самого начала она оказалась в центре внимания. Катины соседки прочитали ее книгу «Цветы на снегу», пришли в восторг и принесли по экземпляру для автографа. Марина, как могла, «переводила стрелки» на именинницу. Но тетя Катя и сама все время говорила о Марине или о ее отце, как он подарил Катиной матери этот дом. Дядя Вася предлагал тосты: то за московскую родню, то за дорогую племяшку Маришу, то за племяничного внука Сашу. Соседки просили спеть с ними «По Дону гуляет казак молодой», а то они не все куплеты помнят.
Марина, сидя за столом в веселом гуле праздника, не могла расслабиться: во-первых, все время прислушивалась, не проснулся ли Сашенька, во-вторых, пыталась угадать, с кем случилась беда? Все выглядели не хуже, чем при последней встрече. Петя был весел, шутил, как обычно, совсем не похоже было, что ему что-то грозит. Вот, только успела на него посмотреть, как он сразу среагировал:
– Ну, что, сестренка, во что твое посещение выльется на этот раз?
– Петечка, расслабься, я же не в командировке. Я в гости приехала, тетю поздравить. Ясно тебе?
– Правда,
