— О, тебе нравятся его песни? — с улыбкой воскликнул Крис и тут же мелодично затянул: «You are the sunshine of my life…».
Хелен закрыла глаза, представив на мгновение, что эту песню Крис посвящает ей. Что это именно она, Хелен Тейлор, солнечный свет всей жизни Криса Портмана…
— А ты тоже романтична, Хелен, — произнес Крис, после того как закончил петь.
— Да, я своеобразный брак в семейном производстве Тейлоров, — с горечью созналась она, вспомнив о поучениях родителей и младшей сестры.
— В каком смысле?
— Ну, в нашем доме никогда не приветствовались романтические выходки вроде бесполезных подарков и маленьких сувениров на День святого Валентина. Папа всегда дарил маме кастрюли, а она ему — новые галстуки в тон костюмам. Когда я однажды презентовала родителям фарфоровую статуэтку с двумя лебедями, они лишь пожали плечами. Мол, у нашей девочки проблемы с выбором подарков. Теперь придется постоянно смахивать пыль с этих птах. Да еще и с опаской их разбить. Практичность всегда ставилась выше эстетичности. Пледы покупались потеплее, кресла поустойчивее, книги потолще, а наряды поудобнее.
Крис грустно улыбнулся.
— Да уж, нелегко тебе пришлось. В моей семье, наоборот, всегда все было верх дном. На стенах не было ни одного свободного дюйма. Все завешано картинами, невообразимыми постерами и сувенирами, которые мои родители — а затем и я — привозили со всех концов земного шара. При этом все эти творения человеческого гения не сочетались не только с обстановкой, но и друг с другом. Наш дом был нагромождением безделушек. Родители всегда жили так, словно завтра не наступит никогда. День сегодняшний был кумиром и богом. Прожить один день означало прожить маленькую жизнь, в течение которой хотелось успеть как можно больше.
— Где твои родители сейчас? — спросила Хелен, уловив в голосе Криса грусть.
Он пожал плечами.
— Не знаю. Может быть, в Южной Африке, а может быть, в Европе.
— Я обожаю Старый Свет, — призналась Хелен. — Венеция, Рим, Париж, Марсель, Лондон… Каждый из этих городов запомнился мне на всю жизнь.
— Ты была в Венеции? То есть, я хотел спросить, ты была во всех этих городах?
— Да. Чему ты удивляешься, Крис? Ты думал, что я провожу все свои отпуска и выходные, сидя в четырех стенах?
— Хелен, я вовсе не хотел тебя обидеть, но я и в самом деле поражен. Ты никогда не рассказывала, что любишь путешествовать.
— А ты никогда и не спрашивал, — с легким укором ответила она.
— Извини. Я был невнимателен. Заваливал тебя работой…
— Я была рада тебе помочь.
— Я благодарен тебе за помощь. Не только в работе… Ты чуткий и понимающий друг.
— Ну вот, я сейчас расплачусь, — как можно более веселым голосом заметила Хелен. Она действительно готова была разреветься на плече мужчины, который никак не желал замечать в ней женщину.
— Разве Бетси я смог бы рассказать о домогательствах Миранды?
— Будь осторожнее, Крис, — неожиданно серьезно произнесла Хелен.
— В каком смысле?
— Миранда Блэкнайт не из тех женщин, которые смиренно складывают оружие после поражения. Она не любит проигрывать. И, к твоему несчастью, я не припоминаю ни одного случая, когда бы она не оказалась на пьедестале победителя.
— Не изнасилует же она меня, в конце концов, — усмехнулся Крис.
— В том-то и опасность, что Миранда не станет действовать столь грубо. Я чувствую кожей, как она сейчас бесится из-за твоей несговорчивости. Будь настороже. Не доверяй ей.
— Миранда мой босс. Не могу же я послать ее куда подальше. Я уже сказал ей, что люблю Бетси и хочу жениться на ней. Неужели так сложно смириться?
— Ты даже не представляешь насколько, — задумчиво произнесла Хелен.
Думала ли она сейчас только о Миранде? Разве она сама смогла смириться с тем, что сердце любимого мужчины принадлежит другой женщине?
— Не знаю… Ты и в самом деле считаешь, что Миранда коварна, как миледи Дюма?
— А ты свято верил, что она кроткая овечка? Наивная девочка, сохранившая девственно чистую душу и оттого столь романтичная?
— Звучит не очень правдоподобно.
— Вот именно. Миранда сделала себя сама. Из грязи в князи, как говорится. Сколотить состояние тоже искусство. Искусство, требующее недюжинных способностей и поистине железной воли. Бизнес жесток. Он пережевывает и выплевывает тех, кто не в состоянии сам вырвать ему клыки.
— Брр, мне уже не по себе. Не будем больше о Миранде. А то у меня такое ощущение, словно к нам через замочную скважину залетел ее призрак.
— Здесь и так тесно, — согласилась Хелен, почувствовав на своей ноге тяжесть ноги Криса.
Сначала она хотела отстраниться, но удержалась. Его тепло передавалось ей, разливаясь по всему телу сладостной волной томления.
— У тебя наверняка полно фотографий из поездок, — неожиданно вспомнил о предыдущем разговоре Крис.
— Да. Только никак не могу выкроить пару часов на то, чтобы упорядочить все снимки. Они так и лежат стопками по ящикам стола.
— Почему ты никогда не показывала их мне? Возможно, там найдется что-то интересное. Точнее, я уверен, что все они замечательны.
— Если бы ты хоть раз зашел ко мне в гости… — Хелен осеклась на полуслове. Не напоминают ли ее слова домогательства Миранды, которая пыталась заманить Криса в отель?
Она с облегчением вздохнула, когда Крис сказал:
— Отличная идея. С удовольствием бы пришел на чашечку кофе.
— Когда? — Голос Хелен снова предательски дрогнул.
— Хоть завтра. Как только нас выпустят из этой ловушки.
— Завтра?.. — неуверенно повторила Хелен, пытаясь вспомнить, в каком состоянии сейчас ее квартира. На уборку последние недели катастрофически не хватало времени.
Крис расценил ее заминку и смущение по-своему.
— О, извини. Кажется, я поторопился. Я ведь даже не поинтересовался, одна ли ты живешь? Возможно, мой визит покажется твоему бойфренду неудобным…
— Одна, — спохватилась Хелен. — У меня никого нет. И я… я буду счастлива, если ты придешь ко мне завтра на кофе с пирожными.
— С пирожными? Мм, звучит заманчиво. Любишь сладкое?
— О-бо-жа-ю! — по слогам произнесла Хелен и рассмеялась. — Обожаю маленькие радости жизни. Без них было бы так скучно жить.
— Согласен. — Крис наклонился к ее уху и заговорщически прошептал: — Я жую шоколадки тайком от Бетси. Она вечно сидит на диетах и запрещает мне даже заикаться о конфетах.
Хелен рассмеялась.
— Да уж, такова незавидная доля манекенщиц. Красота требует жертв. В чем дело? — обеспокоенно спросила Хелен, почувствовав близость Криса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
