Зеркала из полированного металла были просто огромные; по высоте едва не достигающие плеч северного гиганта, но даже не это было в них самым удивительным.
Поражала их форма: одно оказалось выпуклым подобно шару, второе — вогнутым, при этом чуть искривленным словно гигантская капля. Третье, стоящее напротив этих двух было собрано аккуратными ровными складками, и тем слегка напоминало трен — аквилонскую полосу ткани, прикрепляемую сзади к юбке. Поодаль стояли зеркала в виде дисков и другие, накладывающиеся друг на друга наподобие рыбьей чешуи.
Посреди всего этого на высоком постаменте из светлого камня находилось что-то, Показавшееся Конану смутно знакомым.
Киммериец осторожно приблизился, стараясь не задеть ни один из окружающих его диковинных предметов. Перед ним была раскрашенная статуэтка, изображавшая все ту же женщину с птицей в руках, которую он видел на барельефе.
Сзади она удивительно походила на полупрозрачную фигуру, возникшую там, наверху после прочувствованной речи старейшины. Те же причудливо уложенные светлые волосы, та же темно-синяя одежда.
Но статуэтка была не больше его руки до локтя, а там перед его взором предстала женщина, не уступающая по росту ему самому. Что же за чудеса здесь творятся?
Северянин медленно обошел вокруг статуэтки. Не обнаружив ни одной из известных ему ловушек от воров, осторожно взял ее, повертел в руках и уже собирался поставить ее назад, как внезапно ему показалось, что сбоку что-то мелькнуло.
Варвар привычным движением выхватил меч, и уже изготовился отразить нападение, но через пару мгновений фыркнул, потешаясь над самим собой. Так настороживший его промельк был ни чем иным, как его собственным отражением в одном из зеркал, — вытянутым и причудливо искривленным.
Обернувшись и сделав шаг назад, в неосвещенную часть зала, он неосторожно задел одну из сверкающих чаш.
Та медленно повернулась в сторону, а вслед за ней плавно качнулось соседнее зеркало, потом еще одно и вскоре в движение пришло все вокруг. Вращаясь и раскачиваясь на своих опорах, зеркала ловили слабый свет, падающий сверху, многократно усиливали его и перебрасывали друг другу подобно тому, как резвящиеся дети перебрасывают друг другу тряпичный мяч. Несколько ярких солнечных зайчиков на мгновение сошлись на непрошенном посетителе, все еще держащем статуэтку.
Побегав по его мощной фигуре, пятна света на удивление дружно устремились вверх. Скользнув по потолку, они подобно гигантским светлякам вылетели в дыру, ведущую на поверхность.
Не теряя времени, Конан подпрыгнул и, уцепившись за нижнюю ступень каменного колодца, торопливо полез наверх. Догадка, блеснувшая в его мозгу, оказалась более чем верна.
Постамент посреди площадки из белого камня снова был занят. Та, которую с таким упорством ожидают жители деревни, лежала в руках звероподобного великана, сохранявшего лишь отдаленное сходство с самим Конаном.
Спрятавшись в глубине пещеры, киммериец наблюдал, как становится ярким и постепенно растворяется в воздухе порождение множества необычных зеркал. Интересно, что сказали бы деревни, случись им увидеть такое зрелище? И как бы повел себя этот плут — старейшина Рехаур?
И тут до слуха варвара донеся тихий сдавленный возглас. Женщина, содержащая в чистоте площадку у Змеиных Зубов, сидела на песке, зажимая себе рот обеими руками. Варвар поступил так, как подсказывало ему чутье, не раз выручавшее его во многих переделках. Подражая голосу главного старейшины, вещающего о божественном ожидании, он нараспев произнес: «Храни тайну, женщина! Иначе гнев той, которая прилет, разразится над тобой! Лишь тебе дозволено стать свидетелем сокрытого! Иди же с миром!»
Согласно кивнув, женщина подобрала свою метлу и удалилась, оборачиваясь почти на каждом шагу. Но смотреть уже было не на что — страховидное подобие Конана из Киммерии, и женской фигуры, кажущейся совсем крохотной в его мощных лапах, успело исчезнуть, будто его никогда не было. Впрочем, Конану показалось, что взгляд ее, хотя подобное было бы попросту невозможно, был обращен не на призрачные фигуры, а прямо ему в глаза. При этом лицо ее освещала счастливая улыбка.
Мысленно умоляя Бэла, покровителя воров, не допустить, чтобы невидимые колокольчики снова заиграли свою мелодию, призвав сюда всю деревню, варвар снова спустился в подземный зал. Зеркала постепенно останавливали свое движение, солнечные зайчики больше не танцевали на стенах, а статуэтка выглядела на удивление безобидной.
* * *
Решив при случае вернуться сюда, и как следует изучить занятную игрушку, Конан хотел уже направиться дальше. В конце концов, его цель — не игра с зеркалами, а поиски того магического предмета, который дарует жителям оазиса такое пренебрежение к драгоценностям. Но не успел он сделать и шага, как глухой стук над головой и внезапно обрушившаяся темнота известили его о том, что единственный известный ему выход из подземелья захлопнулся.
Сначала варвар хотел подняться вверх и попробовать отодвинуть камень, но потом он вспомнил размеры движущегося монолита и решил поберечь силы. Неизвестно, можно ли привести в действие механизм изнутри, а поиски потайного рычага дело долгое, если вообще не бессмысленное. Да и как искать этот мифический рычаг в полной темноте? Наощупь? Нет. Ничего не остается как попробовать поискать иной способ покинуть эти загадочные чертоги. Но для начала неплохо бы обзавестись хоть каким-нибудь источником света. Даже Конан, видящий в темноте гораздо лучше любого из обычных людей, вряд ли смог бы уйти далеко в непроглядном мраке.
Киммериец осторожно направился вдоль стены, тщательно ощупывая каждый камень, прежде чем поставить на него ногу. Он более чем кто другой был осведомлен, какие коварные ловушки могут поджидать в таких местах непрошенных гостей.
Пару раз споткнувшись, и помянув Нергала, он наконец добрался до пролома в стене, который приметил еще, когда проник сюда впервые. В соседнем помещении было так же темно, зато запах, сопровождавший появление зеленого пламени, здесь ощущался куда сильнее.
Тогда варвар растопырил пальцы и начал аккуратно ощупывать пространство вокруг себя. Вскоре ему удалось обнаружить большой кувшин, по высоте доходивший почти до пояса. Конан слегка шелохнул сосуд — внутри что-то тяжело заплескалось. Так и есть — загадочная жидкость, которую старейшины использовали для возгорания зеленого огня, несомненно содержалась внутри. Нащупав рядом кучу факелов, киммериец некоторое время не мог понять, чего ему хочется более всего — возблагодарить богов за из милость или от души выругать глупца, так небрежно обращающегося с горючей смесью. Взяв несколько факелов, он отошел как можно дальше от кувшина и вынул из-за пояса огниво. С ним как с оружием и подвешенным на кожаном ремешке кусочком металла, все время показывающим на север, варвар никогда не расставался.
