- По её поведению не сказал бы.
- Так и я о том же. Она мила со всеми, кроме тебя. С чего бы?
Дэниел встал с кровати и поднял с пола джинсы.
- Неважно. Она недосягаема, ты сама сказала. Дурацкий аукцион.
- Крайне дурацкий аукцион. Девчонка из-за него от страха с ума сходит. Даже Кингсли ей сказал, не хочешь, не участвуй. Но она полна решимости через него пройти. Последняя девственница выручила за себя на аукционе почти триста тысяч долларов. Кинг показывал мне бумаги. А та девчонка не была и в половину такой красивой, как Аня.
Дэниел присвистнул. Да, это не мелочь.
- Надеюсь кто-нибудь втолкует ей, как это неразумно.
- Вот и попытался бы.
Застёгивая молнию, Дэниел смерил Элеонор строгим взглядом.
- Сама знаешь, я тут Д оминант. Не ты.
В ответ Элеонор выгнула бровь, уголок её рта дёрнулся в улыбке. Вскинув подбородок, она направилась к Дэниелу и остановилась всего в нескольких шагах от него.
- Вот как? - спросила она с затаённой угрозой. - Ты тут доминант?
Он шагнул к ней, приблизившись практически вплотную, и смерил лучшим из своих «ой »-взглядов.
- Да.
Элеонор без предупреждения замахнулась и ударила его по щеке - достаточно сильно, чтобы обжечь, достаточно легко, чтобы оскорбить.
- Ну так веди себя соответственно.
Она дала ему пощёчину. Действительно дала пощёчину. Как он сам давал Мэгги раньше тысячи раз - быстро и преднамеренно, достаточно сильно, чтобы привлечь внимание, но недостаточно, чтобы было по-настоящему больно.
- Ну что ж.
Прижав девушку к стене, Дэниел задрал ей юбку. Элеонор понравилась дополнительная мускулистость, которую он приобрёл в походах по Южной Америке, так что он пустил её в дело. Стремительным движением сорвал с неё трусики, ещё одним толчком приподнял в воздух и, прижав к стене, глубоко вошёл внутрь.
Целовать он её не стал. Не шептал и возбуждающих слов на ушко. Просто трахал как можно жёстче и получал удовольствие от её покорности. При каждом безжалостном толчке его бёдер она вздрагивала в его руках. Её ногти впивались в плечи, ноги сжимали талию. Он сильно толкнулся и кончил внутри неё, в последний раз ставя свою метку.
Элеонор цеплялась за его плечи даже после того, как он вышел и опустил её на пол.
- Ладно, - тяжело выдохнула она, поправляя юбку трясущимися руками. - Ты тут доминант.
- Так то лучше.
- Но с Аней тебе всё-таки поговорить стоит.
Дэниел громко рассмеялся. Возможно, однажды он и найдёт женщину, которая его полюбит, выйдет замуж, родит детей. Однако ни одна женщина в мире не сравнится с Элеонор в способности его рассмешить.
- Слушаюсь, госпожа.
Элеонор закончила поправлять одежду, сделала глубокий вдох и кивнула.
- Ну, я пошла. А то затрахаешь меня до смерти.
- Не самый плохой способ умереть.
- Да, так я и собираюсь уйти. - Она направилась к входной двери. Открыв, приостановилась и оглянулась. - Я буду по тебе скучать. Правда, буду... долго. Пока ты не появился, я и не думала, что у меня возникнет искушение его бросить.
- Обещаю, что перестану тебя любить, но не жди, что я перестану его ненавидеть.
- Не знаю, заставит тебя это к нему подобреть или нет, но... мой сегодняшний приход сюда... Как думаешь, чья это идея?
Дэниел заглянул ей в глаза и увидел ответ: тот же человек, по поручению которого она пришла в первый раз. Оба замолкли. Повисла тишина. Затем Элеонор просто ещё раз улыбнулась и ушла из его квартиры и его жизни.
Навсегда.
Несколько минут Дэнил бесцельно бродил по квартире. Без Элеонор тут стало так пусто. Что теперь делать? Он поднял руку к лицу и вспомнил, как горела щека после пощёчины Элеонор.
Ты тут доминант? Ну так веди себя соответственно.
Веди себя соответственно. Он сможет. Уже знает, с чего начнёт. Вернувшись в спальню, Дэниел отыскал бумажник и выкопал из него визитку Ирины. Затем схватил телефон, и торопливо набрал номер девушки.
После двух гудков раздался знакомый голос.
- Ирина, это Дэниел. Пожалуйста, не спрашивай, зачем я спрашиваю. И да, это не то, что ты думаешь.
- Уже заинтриговал, - ответила красавица-русская. - Спрашивай, чего уж там.
- Не подскажешь, где живёт Аня?
Глава 6
ВЕДИ СЕБЯ СООТВЕТСТВЕННО
Следующим вечером Дэниел отправился вылавливать и образумливать Аню. Ирина согласилась сообщить адрес девушки, в обмен на обещание, что снова испытает, какова жизнь на обратном конце кнута. В любом случае, встречи с русской, да и вообще с другими людьми были сейчас кстати. Дэниел пообещал Элеонор, и самому себе, выбросить её из головы. И хотя его сердце порой ведёт себя неразумно, он не настолько глуп, чтобы не распознать безнадёжный случай, когда тот прямо перед глазами.
Однако ситуация Ани не безнадёжна. До аукциона ещё три недели. Наверняка за это время ему удастся убедить девушку, что никакие деньги не стоят того, чтобы отдать девственность абсолютному незнакомцу. Если бы была хоть какая-то надежда, что Аня примет их от него, он бы просто выписал ей чек на сумму, нужную для её братьев и сестер. Учитывая, что девушка не приняла даже приглашения на ужин, попытка решить дело деньгами казалась довольно бессмысленной. Хуже того, Аня, вероятно, возненавидит его за это проявление жалости. Возненавидит ещё сильнее, чем сейчас, если такое возможно.
Он ехал по адресу, который дала Ирина. После того, как Дэниел оставил горы ради этого города, в его жизни было не так уж много физических нагрузок. К тому времени, как он добрался до двери Ани, он чувствовал себя так, будто снова покорял Анды. Неудивительно, что у девчонки такие чудные ножки. Кому нужны горы или спортзал, если этот кто-то живет на седьмом этаже?
- Кто там? - с характерным акцентом спросила из-за двери Аня.
Голос её сначала показался Дэниелу каким-то другим. Ну конечно, догадался он. Она ведь не знает, кто стучит в дверь. Эти два коротких слова - первые, в которых нет ни тени ненависти.
- Селин Дион.
Он улыбнулся, услышав пинок в дверь, и стал терпеливо ждать, пока Аня откроет два засова и цепочку.
Квартира была не в самом безопасном районе. Даже становилось как-то не по себе от мысли, что такая молоденькая девушка живёт совсем одна среди, мягко говоря, не лучшего окружения. Неужели Кинг не мог подыскать ей что-то другое?
Дверь распахнулась, и перед Дэниелом предстала рассерженная Аня в шёлковой пижаме в китайском стиле. Даже длинные рыжие волосы девушки были забраны наверх и сколоты двумя палочками для еды.
- Ты что, никогда нормальную одежду не носишь? - спросил он.
- Некоторым не всё равно, что на них надето. - Аня смерила его подчёркнуто суровым взглядом. Уж ты-то точно одеваешься в темноте, словно говорил он. - А некоторым, как видно, до этого нет дела.
- Эй, на мне дизайнерские джинсы, - сказал он, просто чтобы её позлить.
Она выгнула бровь:
- Дизайнерские джинсы? Это оксюморон.
- И впрямь оксюморон, - передразнивая её акцент, согласился Дэниел.
Аня скрестила руки на груди.
- Ты зачем пришёл, посмеяться над моим выговором? Не помню, чтобы тебя приглашала.
Дэниел примирительно улыбнулся.
- Прошу прощения. Как по мне, у тебя прелестный акцент. Просто я не способен находиться в обществе такой красавицы, как ты, без того, чтобы хоть как-то не подколоть. Я и зашёл-то всего на несколько минут, переговорить. Лучше в квартире, но могу постоять и в коридоре, если ты так хочешь.
Тяжело вздохнув, она отступила в сторону, пропуская его внутрь.
- Очень мило, - сказал он, оглядев её маленькое, но ухоженное жилище.
Несколько кресел с наброшенными на них изящными шерстяными покрывалами кружевной вязки; на деревянном полу старый, но красивый ковёр. Ни телевизора, ни компьютера... просто книги в крашенных белых шкафах и повсюду аккуратно сложенные стопки тканей.
- Не сомневаюсь, ты живёшь совсем по-другому. Но эта квартира моя. Моя и Леонарда.
Она показала на кресло, и только начал Дэниел в него опускаться, как оно пошевелилось.
Дэниел тут же выпрямился, а маленький серый кот полосатого окраса сонно поднял голову, смерил его презрительным золотистым взглядом и снова накрыл голову лапой.
- Привет, Леонард. - Дэниел смотрел сверху вниз на спящего кота. - Занятное имя.
- Показалось подходящим. - Аня села на двухместный диванчик, взяла кусок ткани и нитку с иголкой. - Я нашла его год назад совсем котёнком. Он сидел в переулке, под синим плащом.
Дэниел не сразу связал синий дождевик из аллеи с известной песней Леонарда Коэна.
- А, ясно. Я и забыл, что автор «Синего плаща» из Квебека.
- Maman бывало пела дома его песни, но только когда не было отца.
