которого у меня сносит крышу и мысли улетают навсегда и безвозвратно.
Я хотела ему пожаловаться на мать, но забыла на том моменте, когда его рука коснулась коленки. Нет, даже раньше, а это просто окончательно меня добило. По телу разливался просто сумасшедший поток лавы, и я, как наркоманка, ловила эйфорический кайф от каждого его движения. Неудивительно, что его хочет вся школа.
Автоматические ворота стали закрываться, и Даня резко оторвался от меня, вспоминая, что мы все еще у его дома, и тронулся. Оставляя меня на соседнем сиденье сгорать от возбуждения. И всегда он так, гад. Улыбается. Дразнит. Знает, что его хотят до беспамятства. У него свой ментальный наркотик.
И в принципе, я даже забыла о нашем разговоре с его матерью. Меня погрузила рутина: школа, наши отношения, уход от конфликтов, ведь я эти месяцы — цель для его фанаток. Я готова понести такую жертву, чтобы оставаться рядом. Потому что он классный, крутой, самый видный парень в школе. Такой... весь такой... уф...
А я обычная. Да, из обеспеченной семьи, но среди таких же мажоров я обычная. Вас интересует, бывают ли среди золотой молодежи серые мыши? Да, скажу я вам. Но я не гналась за понтами, я знаю, сколько сил отец вложил, чтобы подняться. Маленькой я сама часто сновала туда-сюда по его фирме, пытаясь хоть чем-то помочь.
Чем-то я понравилась Туманову.
И это что-то испортило мне жизнь...
* * *
— Почему я тебе нравлюсь? — мы с моим парнем сидели на подоконнике. Туманов отпустил своих пацанов, чтобы побыть со мной вдвоем. А те контролировали коридор, чтобы по нему никто особо не ходил и не мешал нам.
— Почему? — он хмыкнул, задумчиво накручивая на палец мой длинный русый локон, — пупс, странный вопрос, а почему девочки нравятся мальчикам?
— Ты с тем же успехом мог выбрать любую, но почти полгода со мной, — щеки покраснели, я постаралась не смотреть на него, чтобы не выдать смущения. Боже, словно в первом классе, соберись, Нат. — Я же обычная.
— Нет, — обнял, притянув меня к себе. Ухом я уперлась в его грудную клетку, вслушиваясь в сердцебиение, Туктук-туктук-туктук. Быстро. Это из-за меня? Есть ли у него бабочки, такие же как у меня? — Ты особенная. С тобой легко и хочется... хочется постоянно проводить время вместе, ты словно отключаешь меня от проблем и внешнего мира. Как, знаешь, мой личный остров. Для души.
Я, не ожидавшая такого раскрытого признания, стала похожей на помидор, почти задохнувшись от восхищения. Легкие стали часто работать на волне поднимающейся тахикардии. Так красиво обо мне сказал, я правда такая?
— Эй, посмотри на меня, — он потянул мое лицо вверх, к себе.
— Не могу, — я пыталась спрятаться. — Я сейчас некрасивая.
— Ты всегда красивая, — наши глаза встретились. Он улыбнулся своей обычной обвораживающей улыбкой и сорвал легкий поцелуй под школьный звонок.
— Мне пора бежать, друзья ждут, — я соскочила с подоконника.
— Друзья? — Данил недовольно приподнял бровь.
— Ну, и Игорь, прекрати к нему ревновать, пожалуйста, это мой лучший друг, — я улыбнулась и обняла парня, видя просыпающиеся нотки ревности. Во взгляде, голосе. У него есть только его, я будто его собственность. Не знаю, нравится ли мне это или нет, его ревность мешает мне общаться с другом, но защищает от приставаний других парней.
— Нат, я уже говорил, он мне не нравится. Когда-нибудь я спущу его с лестницы.
Я ахнула, и он тут же успокоил меня:
— Да не сделаю я этого... — пошамкав губами и засмотревшись в потолок, затем опустил ехидный взгляд на меня, — без причины.
Я напоследок снова его поцеловала и побежала в свой класс. Все уже толпились у дверей, ждали, пока кто-нибудь принесет ключ и приведет за собой учительницу.
— Опять со своим была? — за спиной появился Игорь.
— Да, — он наверняка это понял, я ведь разве что буквально не светилась от счастья.
Мы дружили с ним с третьего класса, когда его перевели к нам. Растерянного парня посадили ко мне, а я очень уж активно взялась за его вовлечение в класс. Так до сих пор и сидим вместе. Парень был средненьким на внешность, поэтому девушки у него не было, но зато он увлекался компьютерами и всякими программами. Я говорила и продолжу говорить, что кто-нибудь да увидит его красивый внутренний мир.
— Слушай, я понимаю, что вы долго вместе, но это же Туманов, — Игорь вздохнул. — Он вот-вот наиграется и бросит тебя, сделай это первой, обезоружь противника.
— Ты этому в своих игрушках научился? — я засмеялась, — успокойся, ворчун, пошли лучше в класс, дверь открывают.
И началась алгебра, на которой половина класса спала. Да я сама еле держалась, останавливало, что мы учимся последний год. Тут осталось совсем чуть-чуть до финишной прямой.
А после нее длинная перемена, отведенная на обед. Учитель вышла первой, позволив нам не торопиться в сборах. Но я спешила снова увидеться с Данилом, почти летела на невидимых крыльях. Тем более преподша нас и так задержала нехило, кто-то зазевался и что-то не записал. Мой парень, наверное, стоит недовольный. Как всегда, когда я опаздываю.
— Наташ, подожди, — Игорь догнал меня у дверей, когда я уже вышла в коридор.
— Что такое? — повернулась к нему с легкой улыбкой.
Он неуверенно приблизился ко мне, как-то неловко облокотив руку об стену сзади меня. Если бы я не знала его, решила бы, что это какой-то очень стремный подкат. Но мы столько знаем друг друга, это по-любому что-то другое.
— В общем, на выходных ты занята?
Я перечислила в голове все, что запланировано на ближайшую неделю.
— Ну один из выходных я точно отдаю Данилу, — я стала загибать пальцы, задумчиво глядя в пол, — на другой он обычно со своими кентами что-то делает, так что...
— Пупс, я тебя, бля, уже минут пятнадцать жду... это че за хрень?! — Данил с хлопком закрыл дверь, из-за которой не было видно ту часть коридора. Он пришел за мной со своей бравой бригадой.
Игорь тут же отпрыгнул от меня, втянув голову в плечи.
— О, я как раз к тебе собиралась, — я, словно летящий лепесток одуванчика, подбежала к нему и крепко обняла. Но руки моего парня продолжали висеть по бокам, лишь кулаки сжались.
— Мне повторить?! — Данил не смотрел на меня, он не отрывал зрачков от моего друга.
— Мы ничего такого... — он храбрился, но когда стоишь один против трех, как-то не до смелости.
— Дань, мы просто разговаривали, перестань, — с укором попыталась встретиться взглядом с парнем, но он не
