собирать хвост и даже каблуки надевать не хочу. Придумаю что-то попроще, что не будет выходить за рамки дресс-кода, решено.
— Привет, любовь моя, — щебечет он.
— Алекс, прекрати это. Какая, к черту, любовь?
— Самая настоящая. Люди в браке любят друг друга, ты забыла, что ли?
— Развод когда? Я все жду жду, никак не дождусь, — выдыхаю в трубку. — Мне надоело быть замужней женщиной, честно признаться.
— Зачем нам разводиться? Неужели плохо живем?!
— Жениться надо по любви, — напоминаю ему.
— Кто сказал, что я не влюблен в тебя с первого взгляда?
— Алекс, не издевайся! Когда?
— Солнце, не ворчи, скоро! Как только закончу все дела, обещаю!
— Твои дела длятся уже сколько? Полгода, больше? Мне не нравится быть замужней, Алекс, я требую развод!
— Куколка, что-то со связью, я ничего не сл… шу… Пока!
И бросает трубку.
— Козлина, а…
Нервничаю из-за него, но успокаиваться не собираюсь, потому что на нервах очень быстро собираюсь, всегда так работает! Умудряюсь даже все-таки сделать прическу, заплетаю косу в высоком хвосте и думаю, что с удовольствием этой самой косой врезала бы Алексу по лицу. Бессовестный человек, вот надо было мне повестись на него…
Иду на работу. Сегодня жарко с самого утра, мороженого хочется просто с ума сойти как! Вспоминаю, как майор Стрельцов прибегал ко мне с мороженым и извинениями, хихикаю себе под нос, а мороженого хочу теперь только сильнее! Блин… Завтра куплю себе целое ведро, честное слово, завалюсь смотреть сериал вечером и буду есть, пока не лопну. Разве не шикарный план для субботы?
На работе тоже душно… Открываю окно, потому что кондиционера тут нет, и понимаю, что не спасусь никак вообще. Решаю сходить в столовую, взять у них льда немного, закину в стакан себе и буду пить хотя бы прохладный напиток. По пути как раз зайду к отряду, которому вчера Стрельцов должен был раздать тесты, заберу, проведу анализ. Из пациентов у меня сегодня всего двое, оба после обеда, так что я предоставлена сама себе.
И иду. Цокаю снова каблуками по территории, потому что на злости на Алекса я обула снова их, а потом… жалею сильно, что я пришла все-таки не в кедах, потому что от увиденной картинки у меня с трудом получается устоять на ногах.
Это… Ой. Что я там говорила? Что никогда не засматриваюсь на мускулы мужчин? Надо срочно переводить эту фразу в прошедшее время, потому что я очевидно уже не первый раз засматриваюсь. Причем на конкретного мужчину, и это, к слову сказать, меня очень раздражает. Он мой пациент! Он майор части, в которой я работаю! А я пялюсь на него, как перевозбужденная идиотка.
Потому что чертов Стрельцов буквально в пяти метрах от меня. На турниках. В одной майке! Со своими этими огромными плечищами… Он подтягивается, а у меня от этой картинки все внутренности опускаются и переворачиваются.
Майка мокрая от пота и прилипает к телу, по этим чертовым плечам стекают капельки, мышцы напряжены и от каждого подъема перекатываются под кожей. А лопатки… Они точно крылья раскрываются каждый раз, когда он повисает на ровных руках.
Клянусь, мне дико стыдно, но я совершенно точно стою и пялюсь на Михаила, и с трудом подавляю в себе стон, когда он делает рывок и выпрямляется над турником на ровных руках. Эти предплечья… Узоры из вен, мышцы, все это создает картинку, которая делает с моим воображением что-то ненормальное.
Он исполняет мое поручение заниматься спортом до отказа, судя по всему, и я считаю надо обязательно его похвалить за то, что он делает то, что я рекомендую.
При условии, конечно, что в ближайшую вечность я смогу говорить…
— Екатерина Витальевна! — звучит за спиной и я понимаю, что пялилась на него просто стоя посреди части! Господи! А если кто-то видел и понял, что я залипла?! Мамочки, как стыдно!
Поворачиваюсь ко Льву Степановичу и краснею, как девчонка, застигнутая за просмотром порно. А тут реально было настоящее порно…
— Здравствуйте, Лев Степанович!
— Ты чего тут? — спрашивает.
А я что? Я ничего. Я просто стояла и возбуждалась от широкой спины своего пациента, ничего ведь особенного, да?
— А я вот… нужно поговорить с Михаилом Викторовичем! — говорю первое, что приходит в голову. — Жду, пока закончит.
— Этого с турников можно по полдня ждать, — говорит он. А я, честно признаться, не против и полдня вот так простоять! — Стрельцов! Подойди!
Ой мамочки…
— Здравия желаю, — говорит тот. Я слышу его сбитое дыхание и слышу шаги. Он приближается со спины и вот точно-точно прямо сейчас эти огромные мускулы прямо рядом со мной… Зачем я ляпнула, что жду его?! — Чем обязан?
— Екатерина Витальевна ждет тебя стоит, хоть бы внимание обратил, — говорит дядя Лева. Ненавижу его прямолинейность! — Я ушел.
И уходит. А я стою. И майор стоит рядом. Все еще потный и немного запыхавшийся, все еще с узором вен на своих мускулах, все еще огромный, как чертова гора, все еще…
— Так что хотели, Екатерина Витальевна?
Вас. Упаси боже меня ответить так. Это минутное помутнение! И вообще меня влечет только его физическая форма и ничего больше.
— Я… — стараюсь придумать что-то, чтобы не выглядеть идиоткой, которая просто пялилась на то, как он подтягивается. Несмотря на то, что это полное описание меня. — Я хотела спросить, раздали ли вы вчера тестирование, хотела пойти забрать, и…
— Точно! Пойдемте.
— Куда?
— Я собрал с утра, чтобы вы не тащились к ним взвод. Они дикие там все, нечего вам там делать в этих юбках своих… Отдам.
Невольно улыбаюсь такой грубоватой и своеобразной заботе и почти бегу за ним на каблуках, потому что шаг у этого медведя точно трехметровый.
Мы идем в его кабинет, а я просто смотрю себе под ноги, потому что если гляну ему на спину, начну заикаться и точно рухну.
Кабинет у него просторный и уж точно прохладнее, чем мой! Кондиционер тут или просто сторона не солнечная, не знаю, но я невольно вздыхаю и говорю:
— Боже, как у вас тут хорошо… Я в своем как в парилке, с ума сойти можно.
— А вентилятор не выдавали, разве? — хмурится он. Игнорирую любые его передвижения, буквально все время смотрю себе под ноги. Идиотка.
— Ничего не выдали, — пожимаю плечами.
— Вот дебилы, — вздыхает. — Решу. Держите тесты, — он протягивает мне бумаги. Быстро пробегаюсь по ним взглядом, все заполнены! Слышу какую-то возню, а потом…
— Возьмите, Екатерина Витальевна. Аллергии, я так понимаю, у вас нет. Остужайтесь.
Мороженое. Тот самый малиновый
