такой лакомый кусок.
– А что, пытались?
– Пытались. Недавно венецианцы пожаловали, и чуть ли не в ультимативной форме предложили нам свое покровительство. Дескать, опасаются они, что Османская империя захватит Дубровник. А через два дня пришли тринидадцы и сказали, что всякий, кто попытается нарушить нейтралитет Дубровника, будет считаться агрессором со всеми вытекающими последствиями. Венецианцы сразу сдулись. Но не ушли. Стоят и на что-то надеются, мерзавцы.
– Понятно. А что…
Неожиданно дверь распахнулась, и в нее влетела та самая девица, что строила ему глазки.
– Папа!!! Ой!!!
Иван встал и, улыбнувшись, поклонился, перейдя на итальянский.
– Прошу прощения, синьорина Драгош. Мы с вашим отцом скоро закончим.
– Ты чего примчалась, будто за тобой черти гнались? Говори по-турецки. Это Хасан – мой гость.
– Папа, там дядя Николо пришел и буянит. Тебя требует.
– Ладно, иди. Скажи, что скоро буду. Выстави ему выпивку за счет заведения. Вот же неймется дураку…
Когда за девушкой закрылась дверь, Иван поинтересовался:
– Мирослав-бей, а ваша дочь всех новых посетителей проверяет?
– Да, есть такое. Это Любица – моя младшенькая. Глаз у девчонки острый. Сразу поняла, что вы не тот, за кого себя выдаете. Ко мне тут уже кого только ни подсылали, так она всех шпионов быстро определяет. В нашем деле умение очень ценное.
– А чего она сейчас так перепугалась?
– Братец мой, Николо. Приперся и буянит, денег требует. Вот же дал Господь родственничка… Должен сразу вас предупредить, Хасан. Никаких дел с этим прощелыгой не вести и на серьезные темы не говорить. Он здесь часто бывает, так что можете случайно встретиться.
– Ненадежен?
– Абсолютно.
– Но зачем же вы поддерживаете с ним отношения?
– Увы, приходится.
– Когда закончим, можете мне показать его, но так, чтобы он меня не видел?
– Могу. Если только ему морду не набьют и не вышвырнут из корчмы к тому времени.
– Вашего родственника?!
– Век бы не видеть этого родственника… Ладно, не обращайте внимания. Это наши дела, семейные…
Быстро закончив обсуждение деловых вопросов, Драгош вывел Ивана через черный ход на соседнюю улицу, по пути дав взглянуть на своего брата, который начинал уже вести себя неадекватно. Но пока еще не перешел грань, за которой требовалось вмешательство вышибал. Попрощавшись, Иван решил походить по городу, чтобы собрать как можно больше информации. Поскольку венецианцы всерьез решили наложить лапу на Дубровник, но не успели, то сейчас они очень злые на тринидадцев и вполне могут совершить какую-нибудь глупость. А глупость со стороны противника – это всегда радость и возможность действовать в своих интересах. Неплохо также было бы извлечь пользу из вновь открывшихся обстоятельств – отношений внутри семейства Драгошей. Мирослав не стал делать тайны из этого, хоть и не углублялся в подробности. Но и того, что рассказал, вполне хватало для того, чтобы сделать правильные выводы.
Родные братья Мирослав и Николо родились в один день. Поначалу они в общем-то ладили между собой, и назвать их отношения враждебными было нельзя. Все изменилось после внезапной гибели их отца в стычке с конкурентами – старший Драгош не гнушался контрабандным промыслом. Дележ наследства между братьями также прошел относительно мирно, а вот потом начались проблемы. Если Мирослав продолжил дело отца, то вот Николо пустился во все тяжкие и за несколько лет промотал все свое состояние, после чего пришел к брату за помощью. Мирослав по старой памяти не отказал родственнику и помог деньгами, выслушав душещипательную историю, но предупредил, что быть дойной коровой не собирается. Если братец хочет жить хорошо – пусть впрягается в семейное дело под его началом. Николо отказался, заявив, что сам себе хозяин и ходить ни под кем не будет. Ну, вольному воля. Братья расстались и долгое время о Николо Драгоше ничего не было слышно. И вот недавно он появился, причем снова без гроша в кармане. И как ни в чем не бывало попробовал снова надавить на родственные чувства. Но здесь уже Мирослав проявил твердость, не став повторять прошлых ошибок. Наведя справки о своем непутевом братце, выяснил, что Николо из той породы людей, которые могут пообещать и не сделать. Из-за чего он и прогорел – никто из его прежних компаньонов и контрагентов больше не хотел с ним связываться. Что Мирослав и высказал при очередной встрече, когда Николо пришел и начал слезно умолять взять его в дело. Встреча закончилась скандалом. Однако свои попытки воззвать к родственным чувствам Николо не прекратил, регулярно напоминая о себе. Но, поскольку он ничего толком не знал о делах Мирослава Драгоша (вовремя сообразил не посвящать его в подробности), то никакого вреда от него не было. Так, одно лишь раздражение от назойливого попрошайки.
Взвесив все за и против, Иван подумал, что Николо может быть полезен. Конечно, доверять ему ни в коем случае нельзя. И в дело брать нельзя. Деньги тоже давать нельзя, разве что небольшой задаток. Но вот для выполнения какой-то важной одноразовой акции его можно попытаться привлечь, пообещав солидное вознаграждение. Только с обязательным условием – сначала дело, потом деньги. Ну а потом… А потом можно и не платить. Покойникам деньги не нужны…
Побродив по городу, потолкавшись на базаре и в корчмах, ничего особо важного Иван не узнал. Тем более не зная местного языка. Но вот из разговоров многочисленных венецианцев удалось выяснить две интересные вещи. Первая – для них оказалось большим сюрпризом появление кораблей тринидадцев, и теперь они не знают, что делать. А вторая – турки настолько обнаглели, что заявились в Дубровник и стоят здесь на виду у всей венецианской эскадры как ни в чем не бывало. И надо бы этих наглецов проучить. Нетрудно было догадаться, что речь шла о «Шахин», стоявшей на рейде под турецким флагом. Больше ни одного турецкого корабля в Дубровнике не наблюдалось.
Когда Иван вернулся на борт «Шахин», уже смеркалось. Поднявшись на палубу, сразу же вызвал Давута и старшего офицера к себе в каюту и обрисовал им сложившуюся обстановку. Жан сразу же предложил приготовиться к ночному «визиту» незваных гостей, но Давут отнесся к этому скептически, усомнившись в реальности нападения. Уж очень были сильны стереотипы о незыблемости выполнения всех требований властей у янычарского офицера, и что напрочь отсутствовало в мировоззрении бывшего французского корсара. Иван, хорошо знакомый с тактикой казаков, был полностью согласен с Жаном Блондо. Но все же для приличия поинтересовался:
– А как бы вы поступили на месте венецианцев, месье Жан? Если бы получили приказ захватить «Шахин», но так, чтобы не
