пожалуй, с небольшой вступительной речи.
— Это дело изначально представлялось мне очень сложным. В доме девятнадцать человек и не у одного человека есть мотив для убийства Джеймса и Беллы. У меня было много очень правдоподобных версий, но все они отсекались по той или иной причине. Дело было похоже на бублик с дыркой. Я поглощал и поглощал его, но до середины мне добраться так и не удалось. Вся его сложность состояла в том, что середины нет, и дело, на первый взгляд, казавшееся сложнейшим, было просто элементарным. Для его раскрытия мне понадобилось собрать показания каждого из вас, доказательства причастности к преступлению и хорошенько их проанализировать. И оказалось, что мотив был тот, который я даже изначально не рассматривал. Он настолько пустяковый, что мне и в голову не приходило, чтобы из-за такого кто-то мог убить. Что ж, расставим, наконец все точки над «i». «Кто же убийца?» — спросите вы. Начнём с того, что их двое. И первый, отравивший Джеймса — Джон Эванс.
Все присутствующие взглянули на Джона. Луи невозмутимо продолжал:
— Дело в том, что он любил Беллу и любит её до сих пор.
После этих слов Энди дала Джону звонкую пощечину и в слезах выбежала из комнаты.
— Когда его пригласили на годовщину, в нём всколыхнулись былые чувства к Белле. Он всегда завидовал Джеймсу, что она выбрала его. Итак, Джон разрабатывает гениальный план убийства. Он приезжает пораньше и, пока все ждут остальных, подменяет лекарство Джеймса от боли в голове на цианистый калий. Всё это он, разумеется, делает в перчатках. За ужином Джеймс принимает лекарство и отходит в мир иной. Но тут появляюсь я и путаю Джону все карты. Он решает запутать расследование и запугать всех путём подмены салата повара. Как вскоре оказалось, перчатки, лежащие на подносе, были абсолютно новыми. А те, в которых Джон совершал злодеяние, лежат у него в комнате с завёрнутыми в них таблетками Джеймса. Через пару дней я в обед на кухне пил вино. Ко мне присоединился Джон, непредусмотрительно рассказав мне о том, что раньше был влюблён в Беллу. Сначала я не придал этому большого значения. Ну, а вечером того же дня за ужином я также налил себе в бокал вина, но, вспомнив, что не помыл перед едой руки, отправился в ванную. В это время Джон кинул мне в вино таблетки цианистого калия. Вернувшись, я начал ужинать и, понюхав вино, почувствовал запах марципана. Я перелил его в бутылочку и съездил к патологоанатому Гарри Торнхиллу. Он провел экспертизу и выяснил, что у меня в вине цианистый калий, ведь именно он при разложении издаёт запах горького миндаля. Я задумался над тем, что же я узнал такого важного, что за это меня хотят убить, и вначале подумал о версии с компанией Гордона Хартмана. Джон же на этом не остановился, понимая, что по его вине, теперь я знаю причину преступления, и решил украсть мою записную книжку со всей информацией по делу, но ему не повезло, ведь я всегда ношу её с собой.
Джон сдался.
— Да, это я убил Джеймса. Этот самовлюбленный старый кретин поступил опрометчиво, пригласив меня на их годовщину. А мне просто надоело смотреть на его счастливую жизнь. Он не был достоин Беллы, и я рад, что прикончил этого придурка. А теперь, извините, мне пора уходить. До встречи, мистер Паскаль. Вернее, прощайте. Adiós amigos16.
— Не советовал бы, — Луи достал из кармана пистолет и направил на Джона.
— Да бросьте, — улыбнулся тот. — Вы меня не убьете!
Джон продолжил идти к входной двери.
— Ты уверен? — детектив выстрелил чуть левее мужчины.
Тот дернулся и с огромной скоростью побежал к выходу. Луи убрал пистолет в карман.
— Что вы делаете? — недоумевал Билл. — Он же уйдет!
— Не уйдет, — возразил детектив.
Как только Джон выбежал на улицу, невесть откуда взявшиеся полицейские заложили ему руки за спину. Луи медленно, с расстановкой похлопал в ладоши и крикнул вслед преступнику:
— Ты ведь не думал, что я, не вызвав полиции, начну разоблачать убийц? В машину его!
Джон грязно выругался, но его истошные вопли уже не были слышны в гостиной, где стояла звенящая тишина.
— Что на счёт второго убийства? — начал детектив. — Начнём с кражи. Вы, наверное, не знаете, но помимо убийства была ещё кража. Пропало колье «Сердце королевства», стоимостью более двадцати миллионов долларов. Как вы думаете, кто его украл?
Большинство гостей сказали:
— Убийца. Это же логично!
Луи пропустил это мимо ушей и спросил:
— Миссис Дули, зачем вы в доме надели шарфик. Я понимаю, что это, наверняка, очень модно, но всё же снимите его, пожалуйста.
Дженни издала нервный смешок:
— Глупости. Здесь прохладно. Да к тому же у меня там родимое пятно!
В ответ на это детектив подошёл к женщине и потянул за шарфик. Он послушно сполз на пол.
На шее Дженни висело великолепное колье с подвеской из ста пятидесяти бриллиантов и огромным бирманским кроваво-красным рубином в форме сердца.
— Миссис Дули что-то понадобилось в комнате Беллы рано утром, и она, войдя, нашла её там мёртвой. Но вместо того, чтобы позвать меня или вызвать полицию, она украла это колье, — объяснил Луи. — Так?
— Да. Я всегда хотела, чтобы Джеймс подарил его мне, а не Белле.
Дженни залилась слезами. Детектив обратился к гостям:
— Теперь вы думаете, что убийца — Дженни? Напрасно! Ведь убийца Беллы — Эмма Бауэрс.
— Что? — не осознав всей серьёзности слов, сказанных Луи, переспросил Билл.
Луи, качая головой, промолвил:
— Мне очень жаль, мистер Бауэрс, но это так. Ваша жена собственноручно перерезала горло Белле. Дело в том, что они друг друга недолюбливали. Ваша мать говорила, что Эмма пойдет на всё ради денег, и даже уговаривала вас с ней развестись. А сейчас ей представился удобный случай избавиться от нелюбимой свекрови. Здесь и так есть убийца, и Эмма надеялась, что виноватым и в этом преступлении также посчитают его. К тому же вы, Билл, как главный наследник, после смерти матери получаете пять миллиардов долларов. Итак, она ночью, вооружившись ножом, который стащила за ужином, пробралась в комнату Беллы. Та крепко спала, ведь Эмма подкинула ей в еду снотворное. Да, мистер Бауэрс, ту самую таблетку, которую она при вас якобы выпила. Потом она, так сказать, поработала ножом (я уберегу вас от подробностей), но тут случилось одно неприятное обстоятельство: на пижаму Эммы брызнула кровь. Она испугалась, выкинула нож на улицу и приложила к шее Беллы платок, надеясь,
