Читаем без скачивания Мы все худели понемногу - Люся Лютикова

— У меня есть одно предложение, которое должно вас заинтересовать. Но сначала мне надо взглянуть на вашу квартиру, — сказал Аркадий Васильевич.

Они отправились в Медведково, где риелтор осмотрел типовушку и вынес вердикт:

— Конечно, не бог весть что, но продать можно.

— Как это — «продать»? — испугалась Изабелла Юрьевна. — Я продавать не хочу.

— Не бойтесь, квартира останется у вас. И прибыль тоже. Тут вот какое дело…

По мере того как риелтор излагал суть своего предложения, в душе у пенсионерки боролись две силы. С одной стороны, ей хотелось гордо вскинуть голову и царственным тоном приказать: «Пошел вон! Я — порядочная женщина и в мошенничестве не участвую!» Но наряду с праведным негодованием зрело другое, гораздо более сильное чувство — жадность. Изабелла Юрьевна поняла, что теперь ей станет доступна былая роскошь: меха, рестораны, такси, копченая осетрина, духи «Opium», изящное белье и другие мелочи, дорогие сердцу и кошельку. Глупо отказываться от такого шанса. Тем более, что это оказался тот самый хрестоматийный случай: «чтобы у тебя все было, а тебе за это ничего не было».

Идея была проста. От продажи квартиры с отсрочкой заселения пенсионер получает не так уж много. А если продавать не одному покупателю, а сразу нескольким? Естественно, каждый из них должен находиться в блаженном неведении относительно существования остальных. В этом случае можно получить весьма неплохую прибыль!

— Деньги — пополам, — тут же не преминул уточнить Аркадий Васильевич.

— А если обман раскроется? — терзалась сомнениями Изабелла Юрьевна.

— Каким образом? Это же не продажа квартиры, когда покупатель сразу в нее вселяется. Тогда, конечно, вышел бы конфуз: на лестничной площадке лицом к лицу сталкиваются сразу несколько законных владельцев. Но здесь заселение отложено на неопределенный срок. Покупатели терпеливо ждут месяцы и годы, а мы за это время успеваем продать квартиру еще десятку человек.

— А как же документы на квартиру? — не унималась пенсионерка.

— Это я беру на себя, — отрезал риелтор. — В любом случае вы можете быть спокойны: официально ваша квартира никому не перейдет. Впрочем, вы можете подстраховаться справкой о психической невменяемости. Тогда вы считаетесь недееспособной, и любая подписанная вами бумага не имеет юридической силы. В случае возникновения проблем мы просто аннулируем договор пожизненного содержания. Естественно, назад свои деньги клиенты не получат. Откуда такие бешеные тысячи у пенсионерки?

Тут у Изабеллы Юрьевны, регулярно смотревшей по телевизору криминальную хронику, возникло несколько ярких видений. Один обманутый покупатель угрожает ей расправой. Второй — безо всяких словесных предисловий применяет к ней физическую силу. Третий лох покупает на рынке пистолет и приставляет его холодное дуло ко лбу пенсионерки. А то и вовсе: соберутся они все вместе, да и скинутся на киллера. Много ли он, убивец, возьмет за старушку?

Она поделилась этими сомнениями с Аркадием Васильевичем. Тот ее успокоил:

— Мы же не дураки какие-нибудь. Надо смотреть, с кем имеешь дело. Наш контингент — робкие интеллигенты, одинокие женщины с детьми, иногородние, у которых в Москве ни знакомых, ни связей. Ну откуда у них деньги на киллера? Они на квартиру-то еле наскребли. Да и не будут они мстить. Ну, может, поскандалят немного. Но мы их быстро урезоним: мол, если что с пенсионеркой случится — вы первые под подозрением. Еще будут пылинки с вас сдувать!

Изабелла Юрьевна, все еще раздумывающая об опасности данного предприятия, пропустила последнюю шутку мимо ушей. Риелтор между тем продолжал ее убеждать:

— От вас требуется только одно — изображать больную старуху. Такую, знаете ли, которой до смерти четыре шага. Думаю, что вы, как актриса, замечательно справитесь.

— Зачем старуху? Почему старуху? — в ужасе залепетала Изабелла Юрьевна. Ведь она, по большому счету, шла на этот обман с единственной целью — замедлить неумолимый ход времени. Хотя бы на немного. А тут — старуха!

— Так с вами быстрей заключат договор, — охотно объяснил Бабиченко. — Кому же охота ждать новоселья десятки лет? А если хозяйка умирает, есть надежда, что можно вселяться уже через месяц. Да и стоит такая квартира намного дороже. Даже за вашу халупу можно потребовать не меньше пятнадцати тысяч долларов. Ну что, согласны?

Изабелла Юрьевна отрицательно замотала головой. Она знала, что причина ее отказа выглядит глупо, но ничего не могла с собой поделать. Вот если бы ей надо было являться перед покупателями в образе соблазнительной молодой цветочницы… Но старуха — это ужасно! Нет и еще раз нет!

Аркадий Васильевич не настаивал. Он оставил пенсионерке свою визитную карточку с пожеланием хорошенько обдумать это предложение.

Изабелла Юрьевна размышляла два месяца. Все это время владельцы бутиков, словно сговорившись, выставляли в своих витринах шубы потрясающей красоты. А в ближайший ювелирный магазин, как назло, поступила новая коллекция украшений из белого золота с бриллиантами. А из ресторанов доносились такие восхитительные запахи, что у пенсионерки, сидевшей на кефире и геркулесовой каше, обильно выделялась слюна, как у собаки Павлова. Не выдержав подобных мучений, женщина сдалась. Она отправилась в агентство «Метраж» с твердым намерением стать богатой и счастливой.

После рассказа Изабеллы Юрьевны я долго не могла прийти в себя. Я молчала, тупо разглядывая лисью мордочку на груди бывшей актрисы. Зверек поблескивал зелеными пластмассовыми глазками и выглядел совсем как живой. Пауза неприлично затягивалась.

— Ну так что, — не выдержала Милявская, — вам ясна моя ситуация?

— О да! — преувеличенно бодро откликнулась я. — Не беспокойтесь, я найду покупателей на вашу квартиру в кратчайшие сроки. Ждите моего звонка.

Дама покинула агентство несколько разочарованная. Не исключено, что она рассчитывала уже сегодня получить небольшой аванс в счет первого лоха. Интересно, практиковал ли Бабиченко авансы или оплачивал работу пенсионеров-мошенников исключительно по факту ее выполнения?

Значит, в спектакле, который был разыгран на улице Клары Цеткин, были замешаны все: и риелтор, и бодрая тренерша на пенсии, и даже карлица Ангелина. Только сейчас я понимаю, насколько слаженно они работали, как четко и к месту каждый подавал свою реплику.

Теперь Аркадий Васильевич мертв, а Виолетта Владленовна убита. Нет сомнения, что эти две смерти связаны между собой. И окончательно ясно, что моя подруга Алла не имеет к ним никакого отношения. Убийцу, по моему мнению, надо искать среди других обманутых покупателей. Наверняка аферисты успели продать «однушку» на «Войковской» не только Алле. Ведь эта квартира — весьма лакомый кусочек, на который польстились бы многие. Тем более при «умирающей» хозяйке. Возможно, кто-то из покупателей понял, что его провели, не смог вернуть свои деньги и решил получить хотя бы «моральное удовлетворение» — собственноручно наказать преступников. Если бы у меня был список тех, кто подписал с Копейкиной договор ренты, я бы нашла убийцу. Вот только где его взять?

Меня терзал еще один вопрос. Я не могла понять, каким образом Аркадий Васильевич документально оформлял свои аферы.

Дело в том, что в «Метраже» меня уже успели научить азам маклерского дела. Каждая сделка с недвижимостью, и покупка квартиры с отсрочкой заселения в том числе, обязательно подлежит государственной регистрации. В столице ее осуществляет Московский комитет по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Коротко — Москомрегистрация. Эта организация ни за что не допустит, чтобы на одну и ту же квартиру одновременно оформлялось несколько договоров пожизненного содержания с иждивением. Обман должен был раскрыться уже на втором покупателе. Но, судя по словам Изабеллы Юрьевны, Бабиченко чувствовал себя абсолютно неуязвимым. Так какую же уловку ему удалось придумать?

Я ломала голову несколько часов, пока меня наконец не осенило. Все просто: надо обратиться в Москомрегистрацию и выяснить, какие документы оформлены на квартиру гражданки Копейкиной. Возможно, эти сведения выведут меня на след убийцы.

— Лизок, не подскажешь телефончик Москомрегистрации Северного округа? — обратилась я за помощью к своей коллеге.

Лиза Волосова трудилась в «Метраже» уже второй год. Она сидела за соседним столом, и мы с ней сразу подружились. В тот день, когда я неожиданно для себя устроилась на работу в агентство, Лиза одолжила мне кружку с нарисованной на ней рыбкой, поделилась кофе и сахаром. Пустячок, а приятно. Особенно если учесть, как неприветливо встречают новичков в большинстве частных фирм.

— Зачем тебе Москомрегистрация? — поинтересовалась Лиза.

— Хочу проверить, на кого оформлена одна квартира. Хозяйка что-то темнит, — быстро придумала я.