Алекс потряс головой, отбрасывая грустные мысли, огляделся, так, а я какая группа? Потом заметил, как к экскурсоводу робкими шагами стали подтягиваться невзрачные в этом буйстве дроннерской жизни, дешевые, серые дроны, все на одно лицо, с ярко-желтыми люминесцирующими тройками на корпусах.
Нагнув (скрипит чёрт!) голову вниз, и, убедившись, что такая же тройка сияет и у него, он протиснулся через толпу к экскурсионной группе и стал ждать, пока все соберутся.
После недолгой переклички и строгих инструкций — не отставать, не шуметь, не нарушать, не… и так далее, они, наконец, отправились.
Хорошо поставленным голосом учительницы младших классов, экскурсовод начала наделять экскурсантов важнейшими знаниями о дронах и их создателях, о Полигоне и об Острове, о сети дронов и инете, о выдающихся датах и событиях, о королях и капусте, о колючках и башмаках…
Плетясь в конце медленно дрейфующей группы, Алекс размышлял, как ему получше слинять к Кузнецу.
Просто так уйти нельзя, эта сразу поднимет шум и вызовет полицию, которая, хоть это и не заметно, наверняка обреталась вокруг гуляющего сообщества.
Побегать в таком корпусе вряд ли удастся, спасибо, хоть не разваливается. Кто же даст для экскурсии хорошие модели? Вон вся группа так и попискивает, так и поскрипывает.
Светящийся номер не даст затеряться в толпе. Тем более что в толпу ему и не надо. А надо ему к границе Административной зоны. К КПП и за КПП. За ворота по центральной аллее, ведущей на дронодром. Туда, где стоят механические мастерские. Там колдуют над своими ремонтными стендами инженеры-механники. Там он может найти того, кто его выслушает. И может быть захочет помочь.
Он упорно отбрасывал мысль о том, что, а вдруг не захочет? Или не сможет. Сейчас это было не главное. Сейчас главное было добраться.
Когда группа додрейфовала до конца портальной зоны, и притормозила перед Учебным корпусом номер один, толпа праздношатающихся дроннеров почти рассосалась.
— … и вот тогда, когда стало ясно, что управлять дроном на хорошем уровне не так-то просто, а вы это наверняка уже ощутили на себе, — с приятной улыбкой на дорогом, псевдо-мускульном лице, экскурсовод сделала театральную паузу, давая возможность экскурсантам подобострастно похихикать, — и стали возникать Полигоны. Первым был создан наш, Северный Полигон. Он создавался на материальной базе одной из закрытых прежде воинских частей Космических Сил России. Законсервированные сооружения военного назначения вы можете сейчас наблюдать на севере от Административной Зоны. В дневное время их можно разглядеть лучше, но зато сейчас они замечательно подсвечены защитными огнями, предотвращающими столкновения с летательными аппаратами.
Алекс невольно покосился на далёкие, темнеющие в ночи, обрамлённые красными огнями, Сооружения, и хмыкнул, вспоминая, сколько он сил положил в свое время, стараясь на них пробраться. Охранялись они жестко, не взирая на свою «законсервированность».
— А сейчас, уважаемые дамы и господа, мы с вами пройдём в фойе Учебного корпуса номер один, где располагается фотовыставка, посвящённая основным историческим событиям нашего Полигона. Прошу вас, проходите. Будьте любезны!
И экскурсовод принялась вежливо проталкивать экскурсию внутрь здания, сквозь распахнувшиеся стеклянные двери.
Вот же блин, понесло меня в эту экскурсию! Надо было другой выход на счёт входа искать, мрачно думал Алекс, пропуская всех вперёд и лихорадочно придумывая причину, по которой ему крайне необходимо остаться снаружи.
Сзади раздался лязг открываемых ворот. Алекс обернулся. Из портальной зоны медленно выруливал знакомый грузовик. На буксире он вёз груженую тележку. А вот и транспорт, подумал он, прямо по заказу.
— Проходите, проходите, прошу вас, — суетилась экскурсовод, и словно что-то почувствовав, устремила на Алекса пристальный взгляд, — не задерживайтесь, пожалуйста.
Под этим взглядом Алексу стало неловко. Грузовик, меж тем, приближался, шурша шинами и пшикая пневматическими тормозами.
Экскурсовод сделала шаг по направлению к Алексу и уже открыла рот, как тут, со стороны входных дверей, раздался сдавленный писк, и визгливый женский голос с возмущением произнёс:
— Да, что же вы всё напираете! Отопритесь от меня немедленно, вы же видите, мы сцепились ногами! Сдайте уже назад!
— Мадам! Простите великодушно, но я не специально, у меня тут всё управление перепуталось, я уже ни чего не понимаю! — Панически отвечал другой дронер, судя по манере говорить, мужчина в возрасте.
Два дроннера застряли в проходе, спутались ногами и теперь лихорадочно дёргались из стороны в сторону, пытаясь освободиться.
Картина была смешной и не такой уж редкой, у новичков частенько происходила путаница с управлением — дрон не успевал быстро приспособиться к специфическим сигналам нового наездника.
Шанс! Экскурсовод кинулась разнимать, а Алекс кинулся вдогонку за грузовиком, который уже выруливал на финишную прямую к КПП. Кинулся, ха, куда там! Еле-еле переступая ходулями, он, срезав поворот, достиг заднего борта тележки. Почти достиг и, как в комическом фильме, бежал за грузовиком, вытянув клешни, и всё пытался уцепиться за борт.
И вряд ли бы это ему удалось, хотя расстояние, отделявшее его от цели, не превышало и пяти сантиметров, если бы грузовик не тормознул, огибая клумбу. А он тормознул, и Алекс по инерции врезался в него и, неуклюже, одним махом, перевалился через борт.
Кузов тележки был до половины забит какими-то угловатыми предметами, накрытыми брезентом. Что это за хрень тут везут, подумал он и, тяжело дыша, отодрал край ткани. И в следующий момент чуть не заорал — под брезентом лежали изуродованные тела дронов, торчали в разные стороны манипуляторы и тускло сверкали мертвой оптикой помятые головы. Вот чёрт, куда это их, в крематорий, что ли?
— Эй, псих! Ты куда залез? А ну вали отсюда, пока не накостылял! — дроннер грузовика повернул голову в его сторону и притормозил. — И давай быстро, а то ещё и полицию вызову. Развелось вас, экскурсантов, ступить не куда…
— Погоди, друг, не надо полицию! — взмолился Алекс. — Помоги мне за КПП выбраться, мне к Кузнецу надо позарез!
— Ха! И что ты там забыл? Стой, а это не ты ли, шутник, шутки надо мной недавно шутил? — дроннер внимательно присмотрелся, — то-то, я чувствую, рожа у тебя больно наглая. Чего тебе там надо, у Кузнеца-то?
— Горе у меня, вот что, — Алекс вдруг почувствовал, что вот-вот заплачет, сказалось напряжение последних событий, — дрона я своего потерял, на Острове! Вот что.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
