Наевшись даже больше, чем можно было ожидать от такого маленького котелка, мы поблагодарили хозяев (они нас приглашали заходить ещё), попрощались с ними и пошли дальше, в город.
— Это вам, Владик, о методах-2, — нравоучительно заметил я.
— О, это классно! — отвечал он, — пойдём ещё самый дешёвый арбуз попросим!
* * *На базаре арбузные деятели нас уже узнали.
— О, туристы! Арбуз хотите!
Нам вручили два арбуза на четверых и сказали, чтобы мы далеко не уходили, и когда съедим их, возвращались: нас накормят «нормально».
Мы так и сделали. Два арбузных армянина, торговавших на базаре, собрали большой пакет жареной рыбы, фруктов и овощей, и, дополнив удовольствие ещё одним арбузом и водкой, вредной для человека, пошли с нами «на природу».
Однако, народное пьянство не удалось, как и его тайная цель. Оказалось, что из нас четверых способен выпивать только один (скроем имя его).
Один из армян тоже отказался пить, произнося магическую формулу «я за рулём». (Существует много магичестих формул, например: «я спортсмен», «мне нельзя», «я за рулём», и т. д., которые произносят люди, не желающие пить.)
Напившись и накормив нас, первый арбузный торговец заинтересовался, не хочет ли женская часть нас заняться с ним сексом. Вовсе не готовые к такому повороту событий, мы напомнили арбузнику о вреде беспорядочного пьянства и секса и неторопливо покинули его. Напившийся (и его друг «Зарулём») не препятствовал нам.
* * *Узнав, что вблизи города находится древний Севанский монастырь, основанный в 4 веке мы отправились туда. До него было километров пять. Вдоль озера идёт шоссе (уже не такая автомагистраль, как на выезде из Еревана, а обыкновенная асфальтовая дорога), вокруг, как скелеты динозавров — явления прежней туристической индустрии. Вот турбаза, когда-то населённая туристами, а сейчас — беженцами, вот когда-то был шикарный ресторан, который обслуживает сейчас только работников самого ресторана… Впрочем, попробуем войти, сварить кашу.
Внутри — пусто, сонные летние мухи, четыре человека сотрудников ресторана, посетителей нет. Провели процедуру «Каша». Кашу сварили, ничего к ней нам не предложили — верно, и не было ничего лишнего. Поблагодарили поваров и отправились дальше.
На мысу, вдающемся в озеро, находился старинный храм. Когда-то это был остров, но потом уровень Севана несколько снизился, и остров превратился в полуостров. Туда мы и направились. Храм — каменный, очень старый — оказался действующим, внутри довольно много людей. Вокруг храма могильные плиты. Вышли из храма и поднялись на высшую точку этого полуострова: там почему-то находился забор, разделяющий полуостров на две половины. Вокруг — Севан, горы, солнце, и мы, обрадованные красотой окружающей местности, поставили палатку на этом мысу, привязав её к забору.
17 августа, воскресеньеУтром рано решили искупаться на Севане. Спуститься с мыса к воде оказалось не так-то просто: крутой обрыв, и всё в колючих растениях. Я пошёл на разведку пути. Всё-таки высоко мы забрались — метров 150 над уровнем Севана, — думал я, спускаясь вниз. Интересно, что же ограждает забор? Внизу, под нами, оказались пляжи, полные местных жителей (было воскресенье), а на другой половине мыса был только один человек, занимающийся сенокосом. Увидев меня, он заругался по-армянски, я не понял, но решил его не беспокоить и исчез из его видимости. Искупавшись, поднялся наверх (ну и колючее же здесь всё и неудобное!) и нашёл друзей валяющимися вокруг палатки — кайфовали они.
Природные виды располагали провести на этом мысу ещё долгое время.
Но мы решили поступить иначе. У нас оставалось ещё девять дней до момента ожидаемого получения (или неполучения) иранской визы. В это время мы с Олегом решили съездить в Нагорный Карабах, а Влад с Машей — ещё раз навестить Ереван и, если задача с получением новых документов на месте окажется неразрешимой, отвезти её в Тбилиси и посадить на автобус, грядущий в Москву.
Из Армении в Нагорный Карабах имеются две дороги (а из Азербайджана проехать нельзя). Первая — по северу Севана, через Цовагюх—Варденис—Зод—Мартакерт; вторая дорога — из Еревана на Горис—Лачин—Степанакерт. Было интересно проехать туда по северной, а вернуться обратно по южной дороге.
Мы добрались вчетвером до соседнего посёлка на Севане, который называется Цовагюх. Маленькие каменные дома, взбирающиеся в гору, пыльная дорога, огромные «поленницы» кизяка, коровы, маленький базар из пяти торговцев и одного покупателя, десяток детей от пяти до двенадцати лет, скопившихся вокруг нас, совершенно не понимающих по-русски. Солнце. Арбуз попросить не у кого. Дорога на Карабах направо, на Ереван — налево. Мы договорились о встрече в Ереване через несколько дней и разошлись в разные стороны.
* * *Вдоль северного берега Севана, из Цовагюха в Шоржу и далее на Варденис, проходит приличная асфальтированная дорога.
Первую машину поймали легко, но ехала она недалеко. Во второй, до поворота на Шоржу, ехали два милиционера. Едем с ними и по дороге видим… чудо! По однопутной железной дороге, вдоль северного берега Севана, ехала — с выбитыми стёклами и открытыми дверями — самая настоящая, когда-то зелёная, четырёхвагонная электричка!! Я чуть не запрыгал от восторга.
— На лето пустили. Уже несколько лет не действовала, а теперь ходит, из Севана на Шоржу и обратно, — объяснили нам.
Мы достигли поворота на Шоржу (километров тридцать от Цовагюха), и тут нам повезло: «Волга» — хотя и горбатая, 1960 года выпуска, но до самого Вардениса.
В машине ехали двое: водитель лет сорока пяти (имя его, к сожалению, забылось) и Арсен, пузатый молодой человек, почти не говоривший по-русски. Водитель занимался рулением и торможением, а Арсен, если вдруг случалось остановиться, выходил из машины и толкал её, чтобы она завелась.
Едем, видим: на встречной полосе стоит военный карабахский джип. Водитель голосует: бензина, мол, отлей! Остановились. Отлили. Арсен выходит, толкает нашу «Волгу», она заводится…, ждём Арсена, но он куда-то пропал. Оборачиваемся: Арсен таким же способом заводит военный джип, толкая его в другую сторону. Растолкав обе машины и заведя их таким образом, Арсен залезает в машину, и мы едем дальше.
Останавливались мы часто. Вскоре то ли Арсен устал, то ли машина устала, но уже заводить друг друга им не удавалось. И вот мы уже толкаем втроём. Водитель:
— Толкуйте!
Толкаем. Завелась. Сели. Спустя несколько километров — опять остановка.
