можно с тобой посоветоваться?
— Само собой. Что тебя интересует? — Спросил я наклонившись к Любаве.
— Я бы хотела поговорить наедине. Юль, прости, пожалуйста.
Сестрёнка жалостливо посмотрела на Мышкину и та закатив глаза сказала:
— Всё хорошо. Буду тебя ждать в массажном кабинете. — Юля поцеловала меня и ушла.
Мы с Любавой, отошли в сторонку и сели на диван. Она заметно нервничала и не знала как начать разговор. А после собралась с духом, выпалив всё как есть.
— Мне нравится Гриша. Он очень хороший человек, но я не знаю что мне делать и как себя вести. — Смущённо сказал Любава и залилась краской. — Мне всё время хочется быть рядом с ним. Слушать его, касаться, смотреть в глаза… — Начала перечислять она, но мне пришлось остановить эту бесконечную похвалу Оболенского.
— Юлия с тобой говорила про отношения? — Она кивнула. — Тогда у меня для тебя лишь один совет. Расслабься и получай удовольствие от общения. Всё будет хорошо. Ты ему тоже нравишься.
— Правда⁈ — Просияла она вскочив с дивана.
— Абсолютная правда.
— Спасибо братик! — Взвизгнула Любава и повисла у меня на шее.
Чмокнув меня в щёку, она рванула в сторону массажного кабинета, а я заметил где, спрятался Оболенский. Этот стервец сидел в углу барной стойки. Григорий держал бокал шампанского из которого давно выветрились все пузырьки и пялился на Любаву, бегущую через фойе.
— Слюни подбери. — Сказал я сев рядом.
— Что? Какие слюни? — Встрепенулся Оболенский и провёл рукой по губам боясь что и правда выглядел как слюнявый идиот. — А. Ты про Любаву.
— Гриш. Скажу тебе одну вещь, но ты не обижайся. Любава к тебе неровно дышит, но если обидишь её… — Я придавил друга взглядом, но он выдержал мой напор.
— Виктор, ты чего такое говоришь то? Я когда на неё смотрю у меня дыхание замирает. Это же какая-то неземная красота. — На этих словах я едва сдержал улыбку. Знал бы Оболенский как он прав, действительно неземная.
— Да, сестра у меня красивая и за неё я любому глотку перегрызу. — Подумав секунду я добавил. — Хотя она и сама тебе яйца оторвёт в случае чего. Дам тебе дружеский совет. Если хочешь пристроить свой стручок, иди к Кошкиной и прочим гулякам. А если… — Договорить мне он не дал.
— Виктор Игоревич, не говори гадости. Я всего один раз коснулся руки Любавы и у меня мурашки по всему телу пробежали. Как будто электричеством шибануло. Я прикасался ко многим женщинам, но подобного никогда не чувствовал. — С волнением в голосе сказал Гриша, и залпом осушил бокал.
В глазах Оболенского плясали смятение, влюблённость, страх, желание и целая буря других эмоций. Одним словом, парень был в раздрае. А то что у него мурашки от прикосновения к Любе, это закономерно. Так тело реагирует испытывая животный ужас от соприкосновения с небожителем десятого уровня.
Пригрозив Оболенскому, я сделал одолжение и ему самому и Любаве. Легкомысленные отношения могли сломать психику девочке, и привести к тому, что у меня стало бы на одного друга меньше. Ведь сестрёнке потребовалось бы жалкое мгновение, чтобы сломать Грише шею, точно так же как она сломала палец Ыбракхту.
Особенно опасно то, что ты не воспринимаешь её всерьёз, пока не увидишь на что девушка реально способна. А вот и она. Из массажного кабинета вышла раскрасневшаяся Юлия, она еле стояла на ногах. Да, массажисты и правда отличные, если смогли её так расслабить.
Следом за Мышкиной показалась Любава, тут же притянув взгляд Оболенского. Сестрёнка помахала нам рукой, от чего Гриша вновь расплылся в дурацкой улыбке. Я подтолкнул его в спину и сказал на прощание:
— Топай. Герой любовник. И помни…
— Да, да. Ты свернёшь мне шею. — Ответил он и повернувшись ко мне поправил галстук. — Как я выгляжу?
— Как влюблённый мальчишка. — Хмыкнул я. — Иди уже. Девушка ждёт.
* * *
Дубровка.
Тимур залез на ящики составленные у теплицы и громко выкрикнул:
— Значит так! Пока старших нет, я буду обучать вас магии! — Парень улыбнулся и шмыгнул носом.
Тимур с радостью воспользовался возможностью покрасоваться перед переселенцами своими познаниями. Дождался пока Дубровский отвезёт свой ближний круг в санаторий, а после без разбора набрал себе учеников. Среди учащихся были и старики и дети лет пяти на вид. Крайне разношерстная публика.
— Закройте глаза и сконцентрируйтесь! — Выкрикнул Тимур.
— А что значит скронцведрифуйдезь? — Ломая язык спросил старик из толпы.
— Эммм… Это значит. Значит… — Тимур судорожно подбирал более понятное слово и вроде бы нашел. — Сосредоточьтесь! И вообще, не мешайте мне проводить обучение. Если что-то непонятно, обсудим в частном порядке! — Рявкнул мальчишка чувствуя что уши начинают гореть.
Тимур рассчитывал что всё пройдёт как по маслу, но первые вопросы появились ещё до того, как они успели хоть что-то изучить. Великий учитель окинул взглядом своих подопечных, которых было не меньше трёх сотен. Вроде бы все приняли правила игры. Тимур кивнул и продолжил:
— Представьте что по вашим венам струится ледяной поток энергии. Чувствуете его? Это мана. Принято считать что она синего цвета. — Деловито объяснил Тимур. — Сконцентрируй… тьфу! Сосредоточьтесь на этом потоке и представьте как он сплетается во вращающийся синий шарик. — Выждав пару минут он спросил. — Получилось? — Ответом была тишина и редкие кивки. Уже что-то. — Представьте как этот шар катается по вашему телу от ног до головы. — Спустя пару минут Тимур дал новую вводную. — А теперь представьте что шар перетёк в вашу ладонь и вспыхивает ярким пламенем! — На последнем слове он повысил голос, чтобы показать всем собравшимся важность последнего шага.
Прошла минута. Десять минут. Полчаса. А переселенцы как стояли с вытянутыми руками, так и стояли без какого либо результата.
— Тьфу, сука. Бездари. — Шепотом выругался Тимур.
Тимур подумал что глупо ждать от переселенцев мгновенного результата, если он сам потратил кучу времени, чтобы освоить шар огня. Великий учитель разочарованно вздохнул и подошел к краю ящика, чтобы спрыгнуть вниз. Слева возникла яркая вспышка, которая привлекла внимание Тимура.
Сухая как тростинка бабуля держала в ладони зелёное пламя колышущееся на ветру. Она стояла с закрытыми глазами и ещё не поняла, что сумела впервые в жизни использовать магию! Внезапно
