Переоделась я на всякий случай в одно из своих самых нарядных темно-зеленых платьев. К ректору же идем, не к завхозу!
Раз в мире драконов поздняя весна, мне показалось уместным надеть легкое платье в стиле шестидесятых — пышная юбка чуть ниже колен, пояс на талии и вырез лодочкой. Конечно, я не собиралась выпендриваться или как-то выделяться, просто хотелось соответствовать элегантному стилю Рауля. Поэтому я убрала волосы в самый простой низкий пучок, посчитав его более уместным, нежели распущенные волосы. Туфли-лодочки на низком каблуке завершили мой образ, и когда Рауль постучался в спальню через двадцать минут, я была уже готова.
Ты всегда будешь спрашивать разрешения, прежде, чем войти? — поинтересовалась я, с удовольствием рассматривая переодевшегося мужа.
Теперь он был в темно-коричневом костюме, который очень ему шел.
Какой он у меня все-таки красивый! Любая при виде него может потерять голову. Утонченные черты лица, благородные скулы, тонкие губы. Голубые глаза, блестящие как утреннее небо, милая улыбка. А еще статная фигура, вышколенные манеры и безмерное обаяние.
— А разве у вас на Земле не принято стучаться? — удивился он.
— Мои родители входят друг к другу без всякого стука, — подумав несколько секунд, ответила я, — Впрочем, в двухкомнатной квартире всё у всех на виду.
Рауль пожал плечами.
— Я привык стучаться, даже если захожу на кухню к слугам. Ладно, это не важно. Если ты готова, то пойдем. Ректор ждет нас.
Мы вышли из наших апартаментов и спустились на первый этаж. Административная часть корпуса действительно отличалась от жилой тем, что в коридоре стояли скамьи и кресла для посетителей, на кабинетах висели таблички. Мы прошли мимо кабинетов завхоза, заведующей по учебной части и двух деканатов. В самом конце коридора, перпендикулярно всем остальным, располагался кабинет ректора.
Подходя к темно-красной резной двери, я вдруг почувствовала, что нервничаю. И это было странно, с учетом того, что я собираюсь отказаться от преподавания.
Муж ободряюще улыбнулся и распахнул передо мной дверь.
Глава 7
— Декан Кастро? — из-за стола нам навстречу поднялась невысокая стройная брюнетка в широких черных очках, — Ректор разговаривает по зермагу. Придется подождать.
— Добрый день, Веленция. Конечно, — муж подтолкнул меня вперед, — Прошу любить и жаловать: Елизавета, наш новый преподаватель по ясновидению.
Девушка с неподдельным интересом оглядела меня и протянула руку:
— Очень приятно, Веленция. Будем часто видеться.
— Ну, это не точно… — смутилась я.
Не хотелось открывать все карты и устраивать перебранку с Раулем на глазах у чужого человека. Да, мне придется отказаться, но сделать я это планировала за закрытыми дверями. Там и поскандалить сподручнее будет, если что…
Разумеется, секретарша поняла всё превратно.
Точно-точно! — безапелляционно перебила она, — Все мы — образованные существа и понимаем, насколько важен и нужен ваш предмет. Но разве убедишь в этом чешуйчатых хулиганов? Нет, они понимают только плетку, только наказания! И если у вас, как у предыдущего преподавателя, кишка тонка, и не хватает силы духа, они растопчут вас и станцуют джигу на ваших костях!
И девушка, сложив на груди руки, возмущенно фыркнула.
Я не ожидала услышать столь страстную отповедь и в растерянности повернулась к мужу.
— Не нужно пугать раньше времени Елизавету, — Рауль приобнял меня за плечи и улыбнулся, — Эсмеральда была стара. Ей давно было пора на покой…
— Но не таким же способом! — возмущенно фыркнула Веленция.
Смутное беспокойство поднялось в груди.
— А что с ней случилось? — осторожно полюбопытствовала я.
Интуиция прямо таки вопила, что с моей предшественницей произошло что-то страшное. Иначе, зачем секретарю пугать меня? В тоже время, все эти домыслы — крайне невероятны и сюрреалистичны, ведь я попала не в бандитский притон, а в учебное заведение! Высшее, насколько я понимаю! Что же в таком месте может случиться с преподавателем?
Веленция хотела ответить и даже распахнула рот, но муж резко перебил ее:
— Ничего! С вашей стороны, Веленция, нехорошо пересказывать сплетни.
— Я никогда не вру! — взбрыкнула секретарь, — И вам это лучше всех известно, декан Кастро!
Несколько секунд перестрелки взглядами, и муж опустил глаза.
— Да, конечно, Веленция. Прошу простить меня за недостойную вспыльчивость. Лиза — не просто наш новый преподаватель, но и моя любовь, — с этими словами он подхватил мою левую руку и продемонстрировал золотое кольцо с розовым камнем.
— Оу! — секретарь так опешила, что некоторое время не могла подобрать слов. Краска сменялась на ее лице мертвецкой бледностью, и девушка даже вспотела.
— Ректор знает, — с достоинством произнес Рауль, чем окончательно добил Веленцию.
Она выпучила глаза и теперь жадно рассматривала нас, будто силясь понять, почему мы здесь стоим.
— Обалдеть! И разрешил преподавать? Он ведь всегда против интрижек и чувств на рабочем месте!… - выдохнула она, а потом взяла себя в руки, — Поздравляю! Елизавета, это… это очень романтично! Очень! Я искренне рада за вас! Надеюсь, ваш дуэт будет счастливым! Поздравляю!
И она бросилась горячо пожимать руки, теперь нам обоим. Спрятав поглубже накатывающее чувство неловкости, я смущенно поблагодарила. Рауль, видимо, тоже не ожидал такой бурной реакции. Перетаптываясь с ноги на ногу, он бормотал что-то насчет счастливой судьбы и сильных чувств.
— Веленция, сделай клубничного чая, — раздался старческий голос у нас за спиной, и секретарша, наконец, отпустила нас.
Сдерживая дрожь в коленках, я медленно обернулась. На пороге своего кабинета стоял пожилой импозантный мужчина в темно-зеленом сюртуке. Жилет, застегнутый на все пуговицы, не скрывал его полноты и досадной округлости в талии. Белесая борода пестрела темно-коричневыми полосками, а живые умные глаза сдерживали смех.
«Определенно, ректор — интересный человек» — внезапно подумалось мне.
— О, Рауль собственной персоной! И со своей возлюбленной! — мужчина широким жестом распахнул дверь, — Проходите. Веленция, принеси еще пирожных. Мои закончились. Угощать дорогих гостей нечем…
В кабинете ректора было ожидаемо красиво: много ковров и золота, огромная хрустальная люстра, разные статуэтки и грамоты на полках. Книжный шкаф во
всю стену и огромный хрустальный шар на деревянной ножке.
Гулко сглотнув, я перевела взгляд на мужа. Тот едва заметно кивнул.
Вот засада! Ректор всерьез вознамерился испытывать меня.
— Не ожидал, что ты так быстро найдешь ясновидящую, — заявил меж тем ректор, усаживаясь во главу длинного стола, — И девушка согласна работать на нас? Вижу, она — не драконица…
Мне не позволили вымолвить и слова. Муж усадил меня в кресло для посетителей, а сам послал такой категоричный взгляд, что я даже опешила. Он будто приказывал мне не вмешиваться! Затыкал мне самым бессовестным образом рот!… И это было в новинку…
— Согласна! — ответил за меня Рауль, — И я сдержал свою часть договора, дядя. Она — будет преподавать…
— Знаю я, знаю, — ректор пытливо и внимательно рассматривал меня; от его фиолетового взгляда становилось крайне неуютно, — Иначе ты бы остался числиться простым преподавателем. Впрочем, я подписал с тобой контракт всего на год, и если ты не справишься, в следующий апрель мне придётся искать нового декана. Учти это и не зазнавайся… — а после паузы он вдруг со значением добавил: — Ей будет трудно. Думаешь, справится?
На меня посмотрели с гордостью владельца породистой собаки.
— Лиза — очень сильная и талантливая. Уверен, все будет хорошо.
Меня его слова почему-то задели. Как он может решать за меня, справлюсь я или нет? Рауль не так долго со мной знаком, чтобы оценить, на что я способна. Или его магия позволяет понять это?
Захотелось взбунтоваться и возразить ему. Может, я вообще не хочу ни с чем справляться, а хочу отдохнуть с любимым мужчиной в законном отпуске? И ввязываться в это дурацкое преподавательство тоже не собираюсь! Или он об этом не подумал?! Или мое мнение вообще никого не интересует и мною распоряжаются как дармовой рабочей силой?
