3 сентября Нуриев вернулся в Париж, чтобы провести в этом городе свои последние сто дней. Ему вновь требовалось лечение в стационаре. «Теперь мне конец?» – постоянно спрашивал он своего врача. Но тот не решался говорить ему правду. 20 ноября Нуриев лег в больницу и уже ничего не мог есть. Питание ему вводили через вену. По словам Канези, который находился рядом с Нуриевым в последние мгновения его жизни, великий танцор умер тихо, без страданий. Похоронили танцора на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем.
НУСИНОВ Илья
НУСИНОВ Илья (сценарист: «Мичман Панин» (1960), «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1965), «Внимание, черепаха!» (1970), «Телеграмма» (1973), «Агония» (1975, 1981) и др.; скончался 19 мая 1970 года на 51-м году жизни).
Нусинов скончался от спазма сердца вдали от дома. Вместе со своим постоянным соавтором сценаристом Семеном Лунгиным он был на Северном флоте, где принимал участие в дальнем походе военных кораблей из Баренцева моря в Черное. На одном из этих кораблей – крейсере «Ленинград» – его и застала смерть. Реанимационная команда, приписанная к лазарету матросов, в течение нескольких часов боролась за его жизнь, но все оказалось напрасным.
Вспоминает С. Лунгин: «Они (врачи. – Ф.Р.), видимо, напрасно мучили его, мертвого. Судьба распорядилась так: дать погибнуть ему не на земле, где прошла вся его мирная жизнь, не в воздухе, где он воевал вооруженцем в полку истребителей, входившем в состав воздушных сил фронта, которыми командовал маршал авиации Судец, но почему-то на воде, на военном корабле, огромном вертолетоносце, вооруженном самой совершенной по тем временам техникой. Он погиб на море во время дальнего похода, и его проводили на вечный покой со всеми морскими почестями – вдоль всего бесконечного борта недвижимой шеренгой выстроилась казавшаяся неисчислимой команда. Вахтенные офицеры замерли у трапа, командир крейсера стоял, приложив руку к козырьку фуражки. И флаг был приспущен…
Наши чемоданы кто-то перенес на борт торпедного катерка, не ко времени весело танцующего на пенистой зыби Норвежского моря. Замотанное в тугую парусину тощее, негнущееся тело покоилось на походных носилках. Пеньковый трос был захлестнут внатяжку – пальца не подсунешь, и долгий конец его, свисавший от узла у лодыжек, требовал груза, который и должен был утащить эту уже идею человеческого тела вниз, под воду, на океанское дно, навсегда… Но груз приторочен не был – нас ждали в Москве. На взлетную полосу в Североморске уже выкатили транспортный самолет. Огромный, на совесть сколоченный из сухой лиственницы ящик ждал гроба. Все было готово к тому, чтобы завершить печальный обряд…»
ОБОДЗИНСКИЙ Валерий
ОБОДЗИНСКИЙ Валерий (певец: скончался 26 апреля 1997 года на 56-м году жизни).
Ободзинский умер внезапно, поскольку никаких серьезных болезней у него не было (и это несмотря на то, что в течение многих лет певец сильно пил). За два года до этого Есенина уговорила его пройти полное медицинское обследование, которое не обнаружило никаких серьезных заболеваний. У него обнаружили только незначительный процент сахара в крови и кисту на почке. Доктор сказал: «Валерий Владимирович, если вы будете себя нормально вести, то проживете еще 50 лет». Артисту выписали какие-то лекарства и прописали диету. Но он соблюдал эти предписания около месяца. После чего швырнул Анне в лицо эти рецепты и заявил: «Хватит делать из меня больного!»
Вспоминает А. Есенина: «25 апреля 1997 года Валере вдруг стало плохо с сердцем. Мы с его младшей дочерью Лерой вызвали врача. Но Валера не захотел ехать в больницу. Наверное, чувствовал, что уходит, и хотел, чтобы это произошло дома. Часов в 8 вечера он меня позвал и сказал: «Я умираю». А нечто подобное он говорил регулярно. Как я начну что-нибудь орать, он бултых в кровать и начинает: «Ой, мне плохо. Я умираю». – «Да ладно тебе! – отмахнулась я. – Нам через три дня в Петрозаводск на гастроли ехать». Мы с Леркой всю ночь сидели на кухне. Только под утро легли спать. И в это время он умер.
На гражданской панихиде в ЦДРИ не было конца речам о том, как все дружили с Валерой и как его любили. А там стояла на специальной подставке его фотография в рамке со стеклом. И когда речи достигли апогея, она неожиданно упала на пол, и стекло со страшным грохотом разлетелось вдребезги. После этого все сразу заткнулись. Таким образом Валера прекратил этот апофеоз уже оттуда, с небес.
А во время отпевания в храме священник сказал:
– Умереть так, как он, мечтает каждый священнослужитель – он умер под Пасху. А это значит, что с него сняты все грехи.
Когда объявили о смерти Валеры, одна Гелена Великанова додумалась поинтересоваться у меня, есть ли у меня вообще на что его похоронить. Слава Богу, деньги у меня были. «А то у меня тут есть немножко, – сказала Гелена Марцеловна. – Если надо, я привезу». А никто из тех, кто на панихиде называл себя друзьями Валеры, не предложил мне свою помощь…»
Справедливости ради стоит отметить, что дирекция ЦДРИ предоставила помещение бесплатно, а Москонцерт выделил на похороны 5 миллионов рублей. Похоронили певца на Кунцевском кладбище.
ОБУХОВ Анатолий
ОБУХОВ Анатолий (актер театра, кино: «Все для вас» (1964; Петрусь Гребешков), «Женитьба Бальзаминова» (писарь-монах), «Товарищ Арсений» (Тимоха) (оба – 1965), «Андрей Рублев» (1966; 1971; Алексей), «Анютина дорога» (1967; атаман Василь), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (1969; Гриша), «12 стульев» (1971; шахматист-любитель), «Нечаянная любовь» (Миша), «Зимородок» (милиционер) (оба – 1972), «Совсем пропащий» (1973; мясник), «Не может быть!» (1975; обжора на свадьбе), «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (1976; Никишка Маслаков), т/ф «12 стульев» (Кирилл Яковлевич), т/ф «Дни хирурга Мишкина» (Соловьев) (оба – 1977), т/ф «Приключения Электроника» (1980; хоккейный комментатор), «Христиане» (1987), «Глухомань» (1991; Малыш), «Русское чудо» (1993; Толя), «Роковые яйца» (1995) и др.; скончался 3 октября 1994 года на 60-м году жизни).
Обухов был театральным актером и в кино снимался редко, причем в основном в эпизодах. Однако известен был всей стране, благодаря одной запоминающейся роли во всенародно любимой комедии «Семь стариков и одна девушка»: он сыграл там мрачноватого мужика Гришу, который за весь фильм произнес всего одну фразу, но ее запомнили все: «Я – Гриша!» Волею судьбы, я родился неподалеку от Театра имени Гоголя, где с 1965 года работал Обухов. После выхода на экраны «Стариков» мы, местные пацаны, иногда встречали Обухова у театра (он ждал на остановке прямо напротив театра автобус № 78) и издалека дразнили его этой коронной фразой – «Я – Гриша!». Актер сносил эти выкрики стоически.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
