Я же испытала прилив благодарности за то, что она позволила мне провернуть мою авантюру. Под её строгим взглядом жрицы поражённо притихли, а странный сумрачный ореол вокруг головы Ксита стал заметно бледнее.
Глава 9
Не знаю почему, но меня не оставляло предчувствие, что всё не так просто, как может показаться. Кто такая эта Хайлитт? Почему она создала Бездну, тварей и мстит всему живому на Итрае? Это мне ещё предстояло выяснить. Чутьё подсказало, что Владычица кровожадных монстров мстит кому-то за то, что тот разрушил её привычную жизнь и ничего не предложил взамен.
Когда последняя капля воды впиталась в землю, я с удивлением увидела водопад из света. Точно такой, какой бил в Главном Храме Мэлльроны, где я отучилась целых восемь лет. Пришлось. Статус Хозяйки Логова имел не только преимущества, но и многочисленные обязанности.
Ксит, повинуясь неведомому приказанию, сам нырнул в сотворённый мной источник. Я испугалась, что живым оттуда бывший болотный эльф уже не выйдет, но мои тревоги оказались напрасны. Он избавился и от влияния Бездны, и вернул то, что у него украли. На руках у него мирно спала хрупкая блондинка. Сразу было видно, что они одной расы.
– Мэлльрина, Алевтина, вы вернули мне всё, что отняла Хайлитт. Вы стали для демоницы личным врагом. Она не простит, что мы с Иноэ снова вместе и свободны от её власти.
Тут раздался звенящий радостью голос Богини Жизни:
– Вам с ней придётся оставаться в границах этого Владения, иначе Хайлитт снова разлучит вас. Только теперь уже навсегда. Она в ярости.
Тут в моей душе шевельнулась страшная догадка. Причина всех бед на Итрае тоже была выкраденной из своего мира попаданкой. Её, как и меня, выкрал один и тот же мэлльрот. Наигрался и натешился, потом решил избавиться по принятым в этом ненормальном мире обычаям.
Только его трофей обладал настолько экзотической внешностью, что никто не захотел играть на неё. Тогда Киванр – просто опоил свою наложницу сонным зельем и утопил в болоте.
Удивилась, когда увидела полный сострадания к жертве своего любимого племени взгляд богини и спросила прямо:
– Киванра надо не просто наказать. Он должен жениться на Хайлитт и оставить многочисленное потомство. Тогда его бывшая пленница перестанет ненавидеть всё живое. Бездну породила боль её разбитой души и обманутого сердца. Преступник у нас один. Тот, кто и меня выкрал с Земли, мэлльрот Киванр, – я помрачнела.
Как же мне хотелось своими руками проредить шевелюру на глупой голове пленившего меня в своё время оборотня. Многие мэлльры не могли думать ни о чём, кроме собственных сиюминутных удовольствий. В этом и был корень многих проблем и зол этого несчастного мира. Они считали, что всё вокруг Великая Мать создала исключительно на радость им.
– В своё время, Алевтина, ты встретишься с Хайлитт. Если тебе удастся достучаться до очерствевшей и озлобившейся от горя души, то одной эльфийкой в этом мире станет больше. Бездна исчезнет, как страшный сон на рассвете. Если нет, то сбудется древнее пророчество. Юная колдунья одолеет нежить из другого мира и отправит домой вместе с тем, кто выкрал, соблазнил, а потом погубил её таким страшным способом.
– А если я оступлюсь? – отчего-то хотелось прояснить и этот мутный вопрос.
– Тогда вы уже вдвоём будете терзать этот мир до тех пор, пока глупые мэлльроты не приведут сюда кого-то, кто сможет изменить ситуацию. К сожалению, нам с мужем запрещено вмешиваться во всё это. Ведь именно мы так любили и баловали мэлльров, что всё случилось, как случилось, – я прекрасно понимала, что это часть наказания Великой Пары.
Они оказались недостаточно мудрыми. Их дети принесли в Итрай слишком много бед, горя и слёз. За всё в этой жизни приходится платить сторицей, если из-за этого в мире нарушается баланс между светлым и тёмным.
Иноэ открыла глаза и улыбнулась Кситу:
– Я не поверила Хайлитт. Ты никогда меня не предашь, любимый. Она, она утопила меня в болоте, как до этого её. Как так случилось, что мы снова вместе и оба живы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глаза у блондинки оказались всего на пару тонов светлее, чем у её мужа, и с лёгким серебристым оттенком.
– Мэлльрину Алевтину тоже выкрал Киванр. Только ей повезло. Она стала мэлльрой. В ней проснулся светлый дар Хозяйки Логова.
Молодая женщина посмотрела на меня с таким любопытством, словно я была настоящей диковинкой. Потом улыбнулась и от чистого сердца сказала:
– Благодарю вас за дар жизни, мэлльрина Алевтина. Надеюсь, вы позволите нам остаться в вашем Владении.
– Конечно. Эта Хайлитт, конечно неприятная дама, но и она только жертва безголового и наглого кошака Киванра.
– Его надо наказать. Ещё закрыть возможность ходить по мирам и воровать оттуда. Особенно мужчин и женщин.
– Это будет возможно только тогда, когда Хайлитт получит новое тело, а Бездна пропадёт. Она – ключ. Киванр не понимает, что за его удовольствия все народы Итрая платят страшную жертву ночным тварям.
– У меня нет предположений, как провернуть это скользкое дело, – я окончательно скисла.
Ведь не по своей воле оказалась в ситуации, с которой вполне могу не справиться. Поэтому стать ещё одной причиной многих смертей и боли.
– Это твоя доля, Аля, – нотки сочувствия в голосе Иноэ добились своей цели, мне стало чуть легче на душе.
– Мы с Хайлитт не просили вырывать нас из привычного окружения. Мэлльроту Киванру надо как можно скорее запереть тропы для путешествий за пределами Итрая. Иначе он ещё многим сломает жизнь.
Потом я надолго задумалась. Можно ли как-то возвращать переродившихся в тварей в некогда живых существ разных рас? Я снова взяла зёрнышко и наполнила кувшинчик из лунного серебра водой. Что-то внутри шевельнулось, предлагая посадить пару. Потом я решительно пошла прямо к главным воротам в моё Логово.
Сделала всё то же самое, но у меня ничего не вышло. Когда для порядка помолилась Мэлльроне и её супругу и попросила помощи, случилось нечто совсем странное.
Из земли, примыкающей к крепостной стене вокруг моих владений, вылезла изящная женская ручка с наманикюренными ноготками алого цвета. Точно её хозяйка ходила в салон и делала гель-лак. Поразилась, когда мне показали смачную фигу. Серебряный кувшинчик осыпался пеплом, а оба зёрнышка, заботливо посаженные мной, сгорели без остатка.
Нахалка даже не соизволила показаться. Тут я подумала, что мне повезло, что ещё светло. Потом раздался глубокий грудной голос:
– Киванр совсем вкус потерял. Тащит в Итрай, что попало. Проваливай в своё Логово, раз умудрилась стать плотью и кровью этого мира. Лично против тебя я ничего не имею, но мне бы тоже хотелось ожить, как поганцу Кситу и его девке!
– Мне действительно очень жаль, Хайлитт, что вы потеряли непростительно много – удивительно, но чутьё говорило, что сейчас лучше сказать правду, ничего не пытаясь приукрасить.
– Мэлльрона, почему вы до сих пор не закрыли Тропы между реальностями?
– Мы пытались, но у нас ничего не вышло, – Великая Мать сменила ипостась и громко и раздражённо шипела, как все сразу поняли, она была недовольна конкретным мэлльротом.
– Ну, так вот, пока вы этого не сделаете и не вернёте к жизни всех, кто пострадал из-за вашей халатности, Твари из Бездны будут собирать кровавую жатву каждую ночь.
– Это неправильно, – возмутилась я. – Зачем мстить всем подряд? К тому же это неэффективно.
Хайлитт проворчала в ответ:
– В твоих словах есть рациональное зерно, но сейчас я не хочу об этом думать! Кстати, твоего мага мои подданные не тронут. Просто потому что все мэлльры будут оскорблены и унижены. Ведь ты не собираешься нянчить котят от соплеменника.
– Приятно разговаривать с умной женщиной, – я говорила от души, именно так и считала. Кем-кем, а дурой Повелительница Бездны явно не была. – У большинства из них слишком паршивая наследственность. Они не годны для создания счастливого Логова.
Окружающие в ужасе воззрились на меня, но мне не было совсем никакого дела до того, что они теперь подумают обо мне. Кого не устраиваю я в качестве Хозяйки – с чемоданами на выход. Я никого не собираюсь держать.
