— Стоп!
Всё вокруг начинает вибрировать. Никто не двигается и все молчат. Спустя мгновение, Кай хохочет.
— Умная, маленькая чародейка, разморозь меня, чтобы я мог заявить на тебя права. Ты прекрасно знаешь, что это произойдёт так или иначе
Погодите… что?
— Я голосую за разморозку, учитывая сказанное Каем, угрозы нет. То, что он хочет заявить на тебя права, означает, что ты его пара, чертовски счастливая. Так что да, размораживай. И поскорее, потому что становится неловко и у меня чешется нос, — громыхает Алистер и добавляет: — Проклятье… какое неподходящее время.
— Что происходит? Он связан с Никси? Это невозможно! Она чёртова ведьма, он осушит её. И она не может превратиться в вампира, это запрещено. Или думаешь, что, поскольку они пара, им разрешат? Скажи, Алистер, — умоляет Элиана.
Проклятье, как всё запутанно. Страдальческое выражение на лице Кая убивает даже меня. Какое извращённое чувство иронии. Я не понимаю всей этой истории с парами. Даже больше, учитывая, как всё закручено. Теперь я чертовски хорошо знаю — из рассказанного и пережитого, — легенды утверждают, что идеальная пара для твоей души запечатлена в ДНК. Это связующее звено между двумя людьми, дающее наилучшие шансы на выживание, максимальную фертильность и укрепляющее шансы на прочное совместное будущее.
Но ведьма и вампир? Джаггер объяснял, что вампиром нужно родиться, а не быть созданным. Как у них всё получиться?
— Джаггер, чувак… прошу, поверь мне. — Кай смотрит на Никси. — Давай, девочка. Ты уже встречала меня, помнишь?
— Не по-настоящему. Это был сон! — Никси визжит, и все парни вздрагивают. Она начинает расхаживать по комнате, продолжая. — И в нём ты укусил меня! Я не позволю тебе разбудить эту часть меня. Я изо всех сил старалась, чтобы она спала все эти годы. Мы… я не могу. Всем вам нужно уйти.
— Нет, — рычит Кай.
Я потираю лицо руками, всё очень сильно запутанно, будто у нас и так недостаточно поводов для беспокойства.
— Эй, почему она, чёрт возьми, не заморожена? — рявкает Кай, заставляя меня опустить руки.
Все таращатся на меня.
— Не смотрите на меня так, я не знаю.
— Спроси вы о моих предположениях, я бы ответил, что это из-за части элиты в ней — отвечает Джаггер.
Никси ахает.
— О, боже мой, ты…
— Не говори этого, — кричат мужчины в один голос, заставляя Никси свирепо посмотреть на каждого.
— Значит, это правда? — бормочет она и смотрит мне в глаза. — Чёрт возьми, не верится, что такое возможно. Когда мама делала эти мешочки, позволила мне помогать и объяснила, что один из них предназначен для смеси твоего вида… Я вспомнила, потому что меня это заинтриговало, как и драконий, вед оба редки. — Никси вздыхает. Вау. Невероятно.
— Это всё весело, а теперь отзови магию, мне снова нужно двигаться, — рычит Кай, заслужив сердитый взгляд Никси.
— Ха. — Я не могу подавить вырвавшийся смешок. — Как минимум, одна часть тебя способна двигаться.
Уголок рта Никси подёргивается.
— Работает только кровоток. Я заморозила тело, но кровь внутри свободно циркулирует. Так легче отрубать головы и убивать.
— К-хм, Никси, думаю, действие проходит, потому что Кай только что сжал кулак, — шепчу я, зная, что это бесполезно, поскольку у всех паранормальный слух.
В голосе Джаггера слышится беспокойство:
— Подумай, Никси. Не сопротивляйся. Ты чертовски хорошо знаешь, что никто не может отвернуться от своей пары. Прими это дерьмо. Мой вице-президент не изменился с тех пор, как ему приснился тот сон. Он был твоим ещё до встречи. Кай ни за что не причинит тебе вреда, в глубине души ты тоже это знаешь. Прошу, ради всего святого, разморозь нас, чтобы мы могли оставить вас вдвоём разбираться.
— Как я уже сказала, не могу, — настаивает Никси. — Дедрик пришёл к моей матери совершенно неожиданно… а моя мать не занесена в долбаную телефонную книгу. Ходили слухи, хотя, это вовсе не слухи, что она сделала колдовской мешок, привязав к себе вампира, чтобы он видел в ней свою вечную пару, а не ведьму. Ей удалось скрыть свою кровь и сделать связь между ними плодотворной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Подожди грёбаную секунду, — огрызается Алистер. — Хочешь сказать, что твой отец — чёртов вампир?
Кай втягивает воздух.
— Ну, это облегчает дело, — заявляет Джаггер. — Она наполовину ведьма, которая родилась с вампирской кровью. Очередная женщина, обошедшая стороной долбаные законы физики. К тому же это объясняет, почему ты обречена на связь с полноценным вампиром.
С учётом сказанного, появился смысл.
— О, так вот почему ты сказала, что изо всех сил старалась, чтобы эта часть тебя не просыпалась.
— Да, — заявляет Никси, чей голос срывается от эмоций. — Мой отец, — она прочищает горло, — узнал о колдовском мешочке. Когда мать сказала ему, что беременна, он не справился и сбежал от неё… от нас. Она рассказывала, что он стал убийцей, так как как у колдовского мешочка есть побочный эффект… вампиры не могли справиться с магией внутри нас. Она вырастила меня, скрывая вампирскую сущность, и рассказала, что годами искала моего отца, чтобы помочь ему. Но так и не нашла. Она была так одинока, и в конце концов… покончила с собой. И с тех пор, как она умерла, мне удаётся держать голод на очень низком уровне с помощью трав и магии. Но если я стану твоей парой… тогда превращаюсь в убийцу, каким, по словам матери, был мой отец. Она сказала, что это невозможно предотвратить, потому что такова комбинация.
— Никси, посмотри на меня. — Никси находит взгляд Джаггера. — Хотя ведьмы и вампиры — связь, которая обязательно вызовет проблемы, и то, что определённые вампиры действительно становятся убийцами, которых нужно остановить… У меня такое чувство, что в этой истории кроется нечто большее, чем рассказала тебе мать. Ты можешь назвать мне имя отца, чтобы я убедился сам? Я президент клуба МК «Жнецы Смерти» Подразделения вампиров. Если твой отец принадлежал этому подразделению, я был с ним связан.
— Нет, — отрезает она.
Верхняя губа Джаггера дёргается в оскале, прежде чем я слышу его голосу себя в голове.
«Ангел, прикоснись к ней и подумай о её отце. Через тебя я смогу видеть без её ведома».
Какого чёрта? Как это вообще возможно? И разве вот так её обманывать не грубо? Это ведь нарушает важные границы конфиденциальности, верно?
И всё же, несмотря на безумие последних дней, я верю Джаггеру и делаю шаг к Никси, кладя руку ей на плечо.
— Твой отец, он…
Я ахаю, когда образ проносится в голове. Женщина с тёмно-русыми волосами и теми же чертами лица, что и у Никси, шагает ко мне. Я смотрю вправо и вижу женщину рядом, которая застыла на месте. И я не могу пошевелиться. У женщины, которая, как я теперь знаю мать Никси, меч, который она сжимает обеими руками. От истошного крика у меня начинает болеть горло, но ничто не может изменить исход, когда мать Никси обезглавливает женщину. Кровь брызжет мне в лицо, я чувствую и пробую на вкус кровь пары, а сердце разбивается вдребезги. Боль невыносима, когда я сталкиваюсь со своей судьбой. Я не возражаю, когда на меня замахивается меч, и принимаю это, потому что без пары моя жизнь бессмысленна.
Вокруг меня сгущается тьма, пока в поле зрения не появляется обеспокоенное лицо Никси.
— Что, чёрт возьми, это было? Что… о, нет… это правда? Ты направляла мысли пары. То, что я видела, было реально? Моя мать… она… нет.
Никси слегка шатается и отступает. Как раз в тот момент, когда я думаю, что она вот-вот упадёт, Кай оказывается рядом и заключает её в свои объятия.
— Да, чёрт возьми, — язвит Алистер. — Нет ничего лучше, чем ведьма, которая падает в обморок, чтобы снять проклятые чары. — Он вытягивает руки над головой.
Элиана шлёпает Алистера по груди и хмуро смотрит на него. Затем подходит к Каю, который сидит в кресле, положив Никси на колени. Её голова покоится на его груди, и он нежно её гладит, бормоча милые слова. Я бросаю взгляд на Джаггера, который встречается со мной взглядом.
