— Ну и кто круче?
— Да по-разному, с переменным успехом.
Они свернули в длинный ангар. Пройдя помещение насквозь, оказались на дорожке тянущейся между двух бетонных заборов к баррикаде из мешков с песком. Баррикаду охраняли трое долговцев со скучающими взглядами. Через десяток метров асфальт обрывался на краю рва, утыканного заострёнными кольями. В промежутке между кольями были уложены железные мостки, упирающиеся в продолжение дороги, которая убегала по обширной пустоши к поросшему бурой травой холму. Миновав блокпост, Ждан остановился у бетонного бункера на краю дороги.
— Расчехляй ствол. Дальше без оружия не ходят.
Будто в доказательство его слов над пустошью пронёсся странный звериный вой. Макар повернулся на звук, окинул взглядом бегущие волны пожелтевшей травы. С сомнением поднял бровь.
— Ты хочешь сказать, что это собака?
— Псевдособака, — уточнил Ждан. — Но и слепые псы звучат не лучше.
Руки Макара зашевелились быстрей. За секунды автомат покинул рюкзак, магазин занял своё место, а затвор звонко вогнал в ствол первый патрон.
Ждан одобрительно улыбнулся, тоже щёлкнул затвором и двинулся вдоль забора промзоны.
— Основная специфика здешних зверюг — это их подвижность и некоторая сенсорность, которую тут принято считать телепатией. На самом деле, они просто чувствуют исходящие от человека импульсы опасности или страха и мгновенно реагируют. Поэтому стрелять необходимо практически навскидку и при этом экономно.
Второй нюанс заключается в том, что чаще всего приходится работать без укрытий, в движении по пересечённой местности, постоянно смещаясь с линии их атаки. Особенно со слепыми псами, которые уловив положение человека, атакуют достаточно быстро, но плохо отслеживают смену его позиции.
Макар молча слушал, вперившись взглядом в полосу канавы, которая шла параллельно забору и постепенно приближалась к их курсу. Когда до канавы осталось не больше двадцати пяти шагов, он коротко глянул на Ждана и приподнял автомат к плечу. Ждан тоже не сводил взгляда с заросшей буйной травой траншеи. Заметив охотничью стойку напарника, замер, вопросительно двинул головой.
Макар хмурил лоб, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Наконец, шагнув вправо от Ждана, негромко проговорил:
— Чувствую зверя вот там, — он навёл ствол на край канавы. — Большой и наготове.
Ждан, еле заметно улыбнулся.
— Ай, молодца… только он не очень большой, просто их там мно…
Он не успел договорить. В канаве утробно рыкнуло, и на травяной вал выметнулась первая зверюга. Замерев над травой, животное повело носом и пригнуло голову к земле. Макар выстрелил, но пёс уже метнулся вбок, и пуля ушла в поле по другую сторону траншеи.
Рядом хлопнул автомат Ждана, и собака, споткнувшись, ткнулась в землю.
— Не выцеливай! — рявкнул Ждан.
И в этот момент край траншеи ожил. Макар заворожено смотрел как из канавы, будто пингвины на лёд, выпрыгивают псы. Сбоку захлопал автомат Ждана, и пара псов, скуля, бросились в стороны. Остальные, набирая ход, устремились в атаку. Макар, опустил мушку с линии глаз и стал стрелять по направлению ствола, за мгновение до выстрела смещая оружие на соседнюю цель. Результаты не заставили себя ждать, и первые задетые пулями собаки покатились по траве. В попытке уйти от обстрела они сбивались с хода и закладывали виражи, но расстояние продолжало быстро таять. И чем ближе оказывались псы, тем точней и фатальней становились выстрелы. Макар быстро приспосабливался к специфике стрельбы, и псам уже не удавалось сбивать прицел неожиданными фортелями. Ждан с Макаром, не прекращая огня, отступили к бетонному забору, но бой окончился так же внезапно, как и начался. Пёс, почти добежавший до Макара, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух под аккомпанемент двух стволов. Одна пуля попала в шею спереди, вторая — пробила грудь сбоку. Макар рефлекторно отпрянул в сторону, и тело пса на излёте стукнулось в шершавую плиту за его спиной. К ржавым потёкам на бетонной ограде прибавилось неровное тёмно-пунцовое пятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стволы автоматов двинулись из стороны в сторону, готовые поймать очередную цель, но на людей уже никто не нападал. Один пёс, поджав хвост, метнулся к спасительной траншее и исчез за её краем. Другой, с перебитой лапой, с трудом поднялся с земли и неуклюже поковылял вслед за сбежавшим сородичем. Между бетонным забором и траншеей осталось лежать около десятка тел.
Макар быстро поменял магазин, медленно вздохнул и так же медленно выдохнул.
— О, как тут у вас, — проговорил он. — Едва экзамен не завалил…
Ждан хлопнул его по плечу.
— Не прибедняйся! Почуял ты их, как заправская ищейка, да и со стрельбой перестроился на удивление быстро. Сенсорность не хуже звериной.
Макар пожал плечами.
— Какая там сенсорность. В городе всё порастерял. Образ жизни сидячий, а образ мысли и того хуже…
— Ничё, тут всё быстро восстанавливается. На-ко вот, изучишь на досуге…
Ждан выволок из-за пазухи потёртую брошюрку, раскрыл нужную страницу, протянул Макару.
— У долговцев сегодня раздобыл. Псов ты уже видел, можешь скорректировать разницу между натурой и её изображением.
— Натура — дура, а художник — молодец! — задумчиво продекламировал Макар, принимая книжонку.
На развороте теснились блёклые фотографии, рисунки и наброски слепых псов в разных ракурсах. На некоторых были указаны размеры особей, дата и названия локаций. Внизу страницы был проставлен цифровой код 1/1-6/6.
— А чё за цифры?
— Коэффициент опасности-агрессивности, чтобы заочно составить себе более или менее полную картину по каждому виду здешней фауны. Первая цифра означает потенциальную опасность и силу. Если число не больше трёх-четырёх, то есть все шансы отбиться без огнестрельного оружия. Вторая цифра, которая через чёрточку, показывает вероятность того, что животное будет активно атаковать и преследовать, если увидит или учует. Если число не больше трёх, то есть шанс просто обойти стороной или убежать от прямого контакта.
— А чё тут два значения через дефис.
— Первое значение для одиночного экземпляра, второе для стаи.
— Понятно, одиночки вообще предпочитают слинять…
Макар глянул на обложку, прочёл выцветшее название «Краткий каталог-регистр аномальных явлений и эндемичной фауны», перегнул книжонку, быстро пролистал несколько страниц с пожелтевшими изображениями животных.
— И сколько тут этой красоты?
— Со временем увидишь. Пока изучай на досуге, усваивай.
Сквозь шелест травы послышался уже знакомый вой. Звук летел откуда-то из-за седловины между холмами и был значительно слабей первого, услышанного Макаром возле бункера. Так и не показавшись на глаза, псевдособака, уходила с этой территории и звала за собой слепышей, выживших после неудачной охоты.
— А что в той стороне?
— За холмами-то? — Ждан задумался. — Налево дорога на Юго-Восточный блокпост… направо пара тропинок на Дикие Территории и дорога к Научному Лагерю… прямо направление к железнодорожному депо и на Свалку. Собственно начало многих здешних достопримечательностей.
— Прямо как в сказке. А камень там посреди развилки стоит?
— А пойдём, прогуляемся, сам всё и посмотришь.
Макар с готовностью убрал брошюрку и, по-американски тупо вытаращившись перед собой, браво щёлкнул каблуками.
Ждан, как сержант Пейпер, придирчиво осмотрел его с головы до ног, покровительственно положил ладонь ему на макушку и, пряча улыбку в бороду, неожиданно толкнул вперёд.
— Комон, блин!
Макар сделал вид, что еле удержался на ногах. Неуклюже взмахнув руками, восстановил равновесие, да так и остался в ссутулено-обиженной позе.
— Е-эсть, сэ-эр… — уныло прогундел он и, шмыгнув носом, поплёлся в указанном направлении.
Ждан подобрал с земли несколько стреляных гильз и, сунув их в карман, припустил вдогонку. Через секунду оба бодро шагали к холмам, довольно поглядывая на волны перестоявших с прошлого года трав. Зона выписала аванс хорошей погоды и, казалось, внимательно изучала новичка, щедро подсветив происходящее весенним солнцем.
